Город драконов. Книга четвертая
Вновь выпрямившись, я смахнула соленые капли с ресниц, подняла голову, увидела стоящих полукругом джентльменов, причем если лорд Гордан и мистер Эйвенер выглядели напряженными и взволнованными, то доктор Эньо, казалось, готов был стать солнцем и светить всем жителям Вестернадана в этот день.
– Потрясающая операция, воистину потрясающая! – прихлебывая чай, радостно произнес он. – Наши шансы были два из десяти. Два из десяти, дамы и господа! Лучшая операция в моей жизни! Мисс Ваерти, если вам когда-нибудь надоест сидеть дома и читать женские романы, знайте – я с превеликим удовольствием вас найму на должность ассистента. Подучиться необходимо, конечно, но в целом – вы отлично справились.
Грустно улыбнувшись его словам, я перешла к делу:
– Мистер Эйвенер, полагаю, имеет смысл составить претензию полицейскому управлению Вестернадана. Более того, нам нужно изыскать возможность следить за расследованием в отношении Беллатрикс Арнел, я не желаю, чтобы все это сошло ей с рук, как все прочее!
Адвокат нахмурился, явно рассматривая имеющиеся варианты.
– Боюсь, это будет затруднительно, – произнес лорд Гордан. – Леди Арнел, как вы понимаете…
– Нет, – я гневно посмотрела в его нечеловеческие глаза, – я этого не понимаю! Было совершено преступление. И за преступлением обязано последовать наказание. Лорд Гордан, Вестернадан – часть империи, а империя – правовое государство. И, поверьте, я сделаю все, чтобы это дело дошло до суда!
Шумно отхлебнув чаю, доктор Эньо сказал:
– Я в деле. Леди Беллатрикс я знаю с самого момента ее рождения, по этой причине, и ауру, как вы понимаете, определил с легкостью. Таким образом…
Внезапно лорд Гордан вскинул руку, щелкнул пальцами, и в тот же миг всех нас – меня, сидящую на краешке дивана, доктора Эньо, мистера Эйвенера и самого младшего следователя окутало призмой звукоизолирующего купола.
И вот тогда полицейский отбросил ненужные попытки сохранять приличия.
– Мисс Ваерти, что вы творите? – сорвался почти на крик лорд Гордан. – Вы забыли, где вы? Вы забыли, кто правит на Железной Горе? Так я вам напомню – драконы!
И, противореча собственным словам, он повернулся к переставшему пить чай и так и застывшему с блюдцем и чашечкой в руках врачу, и прошипел:
– Доктор Эньо, а вы осознаете, что вы сейчас сказали?! Вы осознаете, что словами о возможности определения ауры Беллатрикс Арнел вы сейчас подписали себе смертный приговор?!
Лорд Гордан прошел к дивану, рухнул возле меня, сжал голову руками и простонал:
– Безумцы! Вы все – безумцы с ярко выраженным желанием лишиться жизни в самое ближайшее время!
Он растер лицо ладонями, вскинул голову, оглядел всех нас (я, признаться, несколько испугавшись, с дивана поднялась и теперь тоже стояла) и тихо сказал:
– Это Арнелы. Как же вы не понимаете? Это Арнелы! Это мощь, громада и основа! И не нужно ошибочно полагать, что вы живете в правовом государстве, это не так. Вы находитесь на территории Арнелов. И если вашу выходку с фейерверком вам еще простили, мисс Ваерти, то требование суда над Беллатрикс Арнел вам не простят!
Доктор Эньо тяжело вздохнул и произнес:
– Молодой дракон, мне кажется, вы сильно сгущаете краски.
– Преступление не должно оставаться безнаказанным, – поддержал врача мистер Эйвенер.
И тогда лорд Гордан с болью посмотрел на меня. И я видела, что он переживает, искренне переживает за меня, но…
– У меня личные счеты к леди Беллатрикс Стентон-Арнел, – тихо призналась ему. – Одного дракона она уже практически убила и не понесла за это никакого наказания. Я негодовала тогда, но профессор Стентон запретил обращаться в полицию. Теперь мальчик семейства Верг. Единственный ли? И для чего он потребовался леди Беллатрикс? Нет, лорд Гордан, не смотрите на меня так, я не отступлю и не испугаюсь.
Сколько боли было в его глазах. Сколько горечи. Сколько сожаления.
Сгорбившись, лорд несколько мгновений сидел, не скрывая мрачного отчаяния, затем тихо произнес:
– Доктор Эньо, если вы действительно решили дать показания – делайте это сейчас. Вас попытаются выманить и убить до того, как вы заговорите, а потому… дайте показания сейчас. Я, к сожалению, не смогу засвидетельствовать произошедшее, но, мисс Ваерти, вы можете обратиться к частному детективу или в коллегию независимых правозащитников. И помните – времени у вас немного.
Он поднялся, уничтожил звукоизолирующую сферу, неодобрительно покачал головой и покинул всех нас, выйдя из магазина.
Мы сопроводили его уход напряженными взглядами и…
– «Вас попытаются выманить», – сделав очередной глоток чаю, задумчиво повторил фразу следователя доктор. – Как полагаете, что будет использоваться? Шантаж? Угрозы? Ментальная магия?
– Вероятнее всего, третье, – предположила я. – Но и от рассмотрения первых двух вариантов отказываться не стоит.
Переглянувшись, мы перешли к действиям:
– Мистер Илнер, прошу вас, съездите за моей драгоценной миссис Эньо, – крикнул доктор.
– По пути пригласите сюда пастора Ризлина, и пусть прихватит с собой нескольких самых истово верующих прихожан, – попросил адвокат.
Миссис Макстон подошла неслышно, но выдала свое присутствие ароматом чая: мятного для меня и черного крепкого для мистера Эйвенера. Постояв, она оценила обстановку и, повысив голос, приказала:
– Мистер Верг… Густав, нам потребуется стол. И на этот раз пригодный для письма.
– А также те посетительницы магазина, что присутствовали во время обнаружения мальчика, – добавил адвокат. – Их нести не нужно, достаточно имен.
* * *К пятичасовому чаю мы завершили с этим делом. Показания были собраны, копии в количестве пяти штук созданы, в магазине прихожане слушали прочувствованную речь пастора Ризлина, и миссис Эньо была в числе внимательно слушающих.
– Религия – это сила, – в третий раз вернувшись обратно в счетную комнату магазина одежды, произнес доктор.
В третий раз! Поначалу мне удавалось блокировать ментальные обращения к врачу, но спустя несколько часов очередной ментальный удар закончился для меня головокружением и носовым кровотечением. Посовещавшись, мы решили дать шанс религии в этой борьбе с ментальным вторжением. Не могу сказать на счет религии, но каждый раз как доктор Эньо со стеклянным взглядом пытался покинуть магазин «Верг и Верг», миссис Эньо окликала его ласковым: «Дорогой, ты куда?», и к доктору возвращалась возможность здраво мыслить, а я, к большому своему облегчению, могла обойтись без применения магии.
Двух частных следователей и представителей коллегии независимых правозащитников, проявив любезность, прислал к нам сам лорд Гордан. Профессионалы своего дела зафиксировали пепел, оставшийся от одежды мальчика, пройденный малышом путь и показания свидетелей, семьи Верг, мои, врача. Работа была проделана кропотливая, но необходимая.
* * *К шести мы покинули магазин воссоединившейся семьи Верг, и я, со своей копией дела, как раз спускалась по ступеням вниз, опираясь на руку мистера Илнера, как вдруг в стремительно сгущающихся сумерках раздался щелчок, а следом яркая вспышка и оглушительный грохот.
О том, что это был выстрел, я догадалась лишь после того, как толкнувший меня в сугроб мистер Илнер, крикнул «Назад!» выходящей следом из магазина миссис Макстон.
Но ни он, ни я и никто из окружающих даже не поняли сразу – пуля не полетела.
Она застыла в воздухе в окружении частиц горящего пороха, осветив лицо бледного и определенно невменяемого молодого человека и… рухнула на снег.
Порыв ветра, сильный, сбивающий с ног, чуть не разбросавший мою папку с бумагами, отшвырнувший прочь неудавшегося убийцу, – и на мостовую слетел дракон. Крылатая черная тень, обратившаяся человеком, едва лорд Арнел ступил на камни.
Дракон не задал вопросов, не произнес ни слова и едва ли взглянул на окружающих. Он лишь молча поднял меня из сугроба, одним прикосновением ладони, затянутой в перчатку, стряхнул снег, застрявший в моих волосах, не взглянул мне в глаза, развернулся и ушел по направлению к мэрии. За ним, словно схваченный невидимым лассо, по дороге заскользил взвывший от ужаса мой неудавшийся убийца… А следом еще один.