Сломай меня (ЛП)

— Давай я сама. — Я тянусь к ним, но он рычит: «Нет!» — хватает мои запястья и заламывает за спину, лишая свободы движений. Я игриво дергаюсь, хихикая. Он замирает, разглядывая меня с любопытством.
— Что?
В ответ он снимает с шеи ослабленный галстук. Обматывает шелком мои запястья, крепко связывая руки за спиной.
— Что ты делаешь?
— Доверься мне. — Его губы накрывают мои, зубы слегка покусывают нижнюю губу. — Повернись.
  
Я поворачиваюсь без раздумий, позволяя его пальцам направлять меня, пока не оказываюсь лежащей на столе, прижимаясь щекой к гладкому дереву и глядя на свое отражение в огромном зеркале напротив нас. Оно расположено так, чтобы отражать всю эту похабную сцену.
— Тебе нравится видеть себя такой? — спрашивает Генри. Я наблюдаю, как он стягивает колготки и трусики до колен, задирает юбку к талии, обнажая меня. Он проводит пальцем вдоль моей киски, и из него вырывается шипение: — Черт возьми, Эбби.
Я улыбаюсь своему отражению.
— Я знаю. — Я вся мокрая, и с каждой секундой становлюсь еще мокрее, наблюдая за сценой в зеркале.
Он торопливо расстегивает ремень, затем молнию, спускает брюки и боксеры, обнажая мощные бедра и внушительную эрекцию.
— Жаль, что мы не можем остаться здесь на весь день. Я бы показал тебе столько всего, — бормочет он, медленно проводя ладонью по члену, не отрывая глаз от моей киски, в то время как мой взгляд прикован к его отражению.
— Что именно ты хочешь мне показать? — Я уже связана и склонилась над обеденным столом. Кажется, сегодняшний урок и так достаточно содержателен.
Его руки хватают меня за бедра, слегка сдвигают и приподнимают мою задницу, разводя ноги насколько позволяют спущенные колготки, пока я не чувствую, как мои губы раздвигаются, а головка его твердого члена упирается в меня. Он не надел презерватив, и я не попросила. После того, как он кончил в меня прошлой ночью, я больше не хочу, чтобы между нами что-то было.
Сегодня утром, после целого дня невероятного секса, я проснулась вся разбитая. А сейчас сжимаю мышцы в предвкушении.
Но бедра Генри неподвижны, он замер, упершись в меня головкой, дразня меня.
— Ты уверена, что хочешь этого?
— Да, конечно, — задыхаюсь я, мое желание почти невыносимо.
— Я тебя не принуждаю? Не хочу ошибиться.
В его тоне слышен сарказм, и, учитывая мое текущее положение, это раздражает. В ответ я толкаюсь бедрами, его член проникает в меня, покрываясь моей влагой.
Он стонет, торопливо расстегивая рубашку и сбрасывая ее за рекордное время, оставаясь только в белой майке. Его твердый член упирается в меня, готовый к действиям.
От ожидания мне уже больно. Я проверяю узел на запястьях — он достаточно свободен, чтобы руки не болели, но я не смогу освободиться.
— Ты смотришь? — Он хватает меня за ягодицы, сжимая и раздвигая, большой палец скользит вдоль промежности, надавливая на тугую дырочку.
Я рефлекторно сжимаюсь в ответ.
— Да.
— Хорошо. — Он входит в меня одним медленным, но мощным толчком, заполняя полностью и заставляя вскрикнуть от сладкой боли. И снова замирает. — Тебе больно? Ты точно этого хочешь? Я думал, да, но, может, я ошиб…
— Прекрати. — Он издевается надо мной, а мое тело пульсирует от желания.
— Хочешь, чтобы я остановился? — Он начинает выходить из меня.
Я дергаюсь в попытке освободить руки, отчаянно желая потянуться назад и схватить его твердый член.
— Пожалуйста.
— Пожалуйста, что? Скажи мне, чего ты хочешь, Эбби. Мне нужно услышать, чтобы быть уверенным и не ошибиться. — В его голосе слышится гнев, но я не думаю, что он направлен на меня.
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Хочу чувствовать тебя внутри сегодня вечером, когда я пойду... — Мои слова обрываются криком, когда он входит в меня.
И снова, и снова, его пальцы впиваются в бедра так сильно, что, наверное, останутся синяки. Я заворожена видом Генри — его мощные ноги напряжены, когда он входит в меня сзади, пальцы впиваются в мою кожу.
— Тебе нравится смотреть, да?
Из моего горла вырывается стон согласия. Я думала, мне будет стыдно наблюдать за этим, но это только распаляет меня. Боже правый. Несколько дней с Генри — и все мои запреты исчезли. Я делаю то, чего даже не могла себе представить. То, о чем даже не знала.
Я почти не могу двигаться, поэтому не пытаюсь, позволяя Генри делать все самому, наблюдая, как он вколачивается в меня в бешеном ритме, заставляя все мое тело раскачиваться, а грудь тереться о холодное дерево.
— Мне нужно чувствовать тебя. — Он отпускает мои бедра, чтобы стянуть майку, бросает ее на пол, обнажая идеальный торс с рельефными мышцами. Грубые, мозолистые ладони скользят по моим изгибам, одна сжимает клитор между пальцами, другая обхватывает шею, нежно удерживая меня, когда его тело прижимается к моему, и его грудь касается моей спины, все это время он продолжает безжалостно врезаться в меня.
Где-то над нами, кажется, слышен шум вертолета, но я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме этого невероятного чувства покалывания у основания позвоночника.
— Это другое, — шепчет он, целуя мою шею.
Сердце пропускает удар.
— Что?
Долгое мгновение он молчит, и я начинаю думать, что мне показалось. Но потом...
— Ты. Я. Это. Все по-другому, Эбби. Не могу объяснить, как или почему, но ты должна мне верить.
— Я верю, — стону я, чувствуя, как кровь приливает между ног, плоть набухает, тело умоляет о разрядке.
Я верю, потому что мне это необходимо. Потому что Генри быстро становится для меня всем.
— Ты моя.
— Я твоя.
— Я хочу, чтобы у нас все получилось.
— Да! — вырывается у меня между стонами.
— Ты сейчас кончишь, — выдыхает он, его член с каждым толчком все больше набухает во мне, и я понимаю, что он тоже близок. Его пальцы, теперь скользкие, настойчиво ласкают мой клитор жесткими и быстрыми круговыми движениями, от которых мне хочется раздвинуть ноги пошире.
Волна накрывает меня, мышцы начинают сокращаться. В ответ он меняет угол, входя глубже, ощущения настолько ошеломляющие, что я не могу сдержать крики экстаза, когда взрывной, умопомрачительный оргазм пронзает тело, оставляя меня дрожащей.
— Блядь! — Генри прижимается губами к моей шее, заглушая свои стоны. Я чувствую, как его член пульсирует внутри, заполняя меня, оставляя мокрой, болезненной и полностью удовлетворенной.
Нас окружает тишина, пока мы лежим на столе, обмякшие, его сердце бьется у меня за спиной. Я смотрю на его отражение, пока он переводит дыхание.
Наконец он поворачивается, встречая мой взгляд в зеркале.
— Каждый раз после секса я хочу тебя еще сильнее.
Я улыбаюсь.
— Я тоже.
— Думаю, мне стоит просто оставить тебя здесь и трахать следующие три месяца.
— Чем это отличается от того, что происходит сейчас?
— Мне придется тебя уволить.
Ох.
— Не думаю, что мне понравится, если ты меня уволишь.
— Ты переживешь.
— И что скажут остальные сотрудники?
— Что ты, наверное, мастерски сосешь член.
— Боже. Нет. — Я смеюсь.
— Обожаю твой смех. — Он закрывает глаза и тяжело вздыхает.
— Я знаю. Нам пора.
— Нам пора. — Он целует мое плечо, поднимается и быстро развязывает мои запястья, хмурясь при виде замятого шелка. — Похоже, этот галстук испорчен.
Я поднимаюсь, и на мгновение мне приходится опереться на него — ноги подкашиваются.
Генри поправляет мою юбку, затем берет мою грудь в ладони, проводя большими пальцами по соскам.
— Все в порядке?
— Думаю, да.
Мне достается еще один глубокий поцелуй, голова откидывается назад, пока Генри ласкает мой рот своим языком.
  
— Спасибо. За то, что поверила мне и осталась. — Он резко отстраняется, натягивает брюки и направляется в спальню. — Нужно встретить отца, когда он приземлится, иначе он оторвет мне голову. Хотя все равно оторвет.
Мистер Уильям Вульф, рвущий Генри на части. Я не могу себе этого представить, учитывая, каким пугающим может быть сам Генри. Но меня это не должно слишком волновать. Теперь, когда я больше не в тумане страсти, я вспоминаю о реальных проблемах, которые беспокоят меня.