Инженером быть не просто (СИ)
И, конечно, следующий день мы посвятили подготовке встречи важных гостей. Нет, у нас и так всё было готово. Просто настроились.
И вечером гости явились — конечно, Боярский и Мотыль. Они и пришли вместе. Режиссёру уже было под полтинник, и он выглядел слегка утомлённым. Явно сильно подустал. Хотя, чуть позже, когда мы дружно сели за стол, всё объяснилось:
— Мы сейчас уже снимаем сцены в казематах Петропавловской крепости, где были заточены декабристы. Работа идёт трудно. Были трудности с исполнителями главных ролей, но, вроде, разобрались. Кстати, на роль князя Сергея Волконского, вашего родственника, вернули Олега Стриженова. — Режиссёр как бы отчитывался передо мной, но мне, честно говоря, было без разницы, что там снимут. Хотя, Инга и её сестры внимательно его слушали. Но теперь и её, пусть и являвшуюся лишь обычной гражданкой Советского Союза, тоже можно считать княгиней Волконской. И рассказ режиссёра для неё и предназначался. Он явно имел насчёт нас какие-то свои замыслы. — Но меня сильно волнует и отсутствие подходящей песни.
Тут я решил заинтриговать режиссёра ещё больше и нежданно для всех взялся за гитару и начал «Офицерский романс»:
— Куда бы лихая судьба не носила,
Но в сердце немолчно поют голоса,
О долгой дороге, о снежной России,
Высоким, прозрачным чужим небесам.
Ну, да, не совсем по теме, но песня вполне созвучна той эпохе. И конечно, я закончил её подходящими строками:
— Я вижу во сне ваши нежные руки
И тонкие кудри российских берёз.
При этом я нежно смотрел на Ингу, что она, хоть немного как бы и застеснялась, ответила мне кокетливым взглядом.
— Вот, Владимир Яковлевич, одна песня, над которой я начал работу. Но насчёт песни для Вашего фильма, к сожалению, не думал. У Вас есть свои опытные поэт и композитор, тем более, как я слышал, вы все являетесь давними друзьями. Знаете, у нас и так возникли напряжённые отношения с Давидом Фёдоровичем Тухмановым. Он при нас так ни разу и не посетил съёмки «Этой весёлой планеты». Поэтому мне сейчас просто не хочется нарываться на ровном месте на очередной конфликт. У меня, как Вы сами видите, и так хватает недругов, и опасных. Тем более, нас ведь не признали в музыкальной тусовке. — Я прямо так и назвал. — Мы там чужие.
Мне, честно говоря, было плевать на признание музыкальной тусовки. Я уже всемирная знаменитость. И лишний скандал насчёт плагиата мне не был нужен, поэтому присваивать сейчас «Песенку кавалергарда» я сильно опасался.
— Я слышал об этом и не раз разговаривал с самим Давидом Фёдоровичем. Кстати, он уже поменял своё мнение. Знаете, Вячеслав, Инга, с участием вас и девочек фильм стал только интереснее. И песни оттуда все очень популярны. И у меня к вам имеется такое же предложение. Мы включим в фильм какую-нибудь сцену с вашим участием, а Вы, Вячеслав, можете исполнить обе Ваши песни. Правда, больше других сцен не будет. Вы как бы погибнете на площади, а Ваши близкие будут просто забыты.
Режиссёр как бы не стал ничего скрывать и показал нам даже тексты заказанных им песен. Да, они, хоть там и вполне говорилось о кавалергардах, не имели ничего общего со знаменитой песней. Тут я решился и спел один куплет, конечно, первый, под гитару. У меня получилось не хуже, чем у Олега Погудина, исполнителя из времени Николая или того же барда Владимира Качана. Конечно, песня в самом фильме звучала красивее. Ну, это оттого, что пока лишь под гитару. Хотя, далее я стал импровизировать со вторым и третьим куплетами. Сначала они получились чуть иными, но подключились Владимир Яковлевич и Михаил, ещё и Инга, и совместными усилиями песня была подогнана почти под киношный вариант. Так что, я тут спокойно ушёл, если вдруг, от обвинения в плагиате. Ещё и попросил довести обе песни Исааку Шварцу. Он штатный композитор фильма, вот пусть и постарается. Черновые наброски, немного отличные от киношных вариантов, я набросал. Если решит переработать, будет соавтором. Не захочет, сам всё допишу. А текст останется общим. Конечно, Окуджава обидится, но я и не собирался с ним дружить.
Видно было, что режиссёр остался довольным. Хотя, обе песни точно подходили для фильма. Само собой, я вручил Боярскому и ноты, и тексты обещанных песен. Пока показал всем лишь первые куплеты. Хотя, Михаил был сильно впечатлён. И, конечно, мы тут же договорились и насчёт записи на Ленинградском радио. Они были намечены Вахтангом Георгиевичем и Ипполитом Валерьяновичем на начало следующей недели. Тут и Владимир Яковлевич захотел записать обе песни к фильму, и строго в моём исполнении. Правда, тут я набрался наглости и ещё предложил, уже для Инги, «Песню о разлуке». Включат всё в фильм или нет, мне было без разницы. Главное, предложено. А песни и сами заживут своей жизнью. Им, несомненно, успех и так обеспечен. Как ни крути, шедевры!
Засиделись мы, конечно, допоздна. Но и гости ушли, и Инна, и её сестры остались довольными:
— Ох, Слава, неужели мы снимемся ещё в одном фильме?
Думаю, что раз Мотыль решил, он нас всё же снимет. Я прямо спросил у него при прощании, не побоится ли он моей немилости у властей, вследствие чего фильм может быть положен на полку. И режиссёр тут сразу же ответил, и вполне откровенно:
— Вот как раз этого, Вячеслав, я не боюсь. Вы сейчас и так на контроле у Самого, и фильм с Вашим участием однозначно вызовет интерес на Западе. И даже хорошо, что Вы являетесь родственником князя Волконского и сам княжеского происхождения. К тому же, Ваша жена и её сёстры такие красавицы, что украсят любой фильм.
Так что, нужный эпизод для нас в фильме однозначно найдётся. И режиссёр точно предположил, что фильм именно из-за нашего участия вызовет интерес на Западе. Насчёт товарища Брежнева я не уверен, но, скорее всего, из-за меня фильм на полку не положат.
— Не знаю, Инга, как сейчас всё получится, но, скорее всего, мы снимемся. И, главное, нам никуда ехать не надо.
Так что, мы заслуженно предались отдыху, конечно, и у экрана телевизора. В пятницу фильм «Ревизор» нам не удалось посмотреть, зато в воскресенье «Войну и мир» не пропустили. Просто для того, чтобы подсмотреть, как вели себя люди того времени. Моя Инга не совсем Наташа Ростова, но вести себя она умеет. Её сёстры тоже. Они неплохо держались и на «Этой весёлой планете», и, думаю, вполне справятся и на этот раз. И, как сказал Владимир Яковлевич, такие красавицы явятся украшением любого фильма.
* * *А в понедельник мы все дружно сорвались на запись. Исаак Иосифович, хоть и скрепя сердце, взялся за обе песни и вполне приспособил их для фильма. Вот Окуджава пролетел. Но это меня уже не касалось. Хотя, думаю, что Мотыль что-нибудь придумает.
В первый день, чтобы не держать девочек и Михаила на записи, были записаны их песни. Первым надо было в школу, а второму — на съёмки в «Соломенной шляпке». И они сами, и Вахтанг Георгиевич с Ипполитом Валерьяновичем остались довольными. Ещё записали «Youre My Heart Youre My Soul», отдельно саму музыку, и «Сказку о дружбе», уже чисто для Эстрадного оркестра.
Вот второй день мы посвятили записи музыки для фильма. «Песню о разлуке» Инга исполнила в двух вариантах — просто так и с сильным французским акцентом, конечно, для фильма. Моя жена прекрасно владела французским языком, поэтому песня получилась очень милой. Спела она и «Здравствуй, мама». Успел я перехватить эту песню, она ещё не была написана. А ведь знаковая. Хотя, все они, что я присвоил, таковые. И ещё Эстрадный оркестр записал пару мелодий из фильма, в первую очередь, конечно, романс «Качели». Хороший романс, и позже сам же будет исполнять. Кстати, Ипполит Валерьянович, само собой, с разрешения начальства, уже пустил записи песен девочек и Боярского в эфир.
На третий день пришлось немного постараться мне и Ипполиту Валерьяновичу с тётей Светланой. И уже Эстрадный оркестр записал для себя «Апрель» и пару мелодий из фильма. Хотя, они больше предназначались для гастролей. И ещё в этот день в эфир были пущены, в дополнение к первой четвёрке, обе песни в исполнении Инги — русская и английская. «Youre My Heart Youre My Soul» сначала передавали просто как электронную инструментальную музыку, а потом уже и как песню. Не знаю, как всё воспримут в нашем Советском Союзе, особенно большое музыкальное начальство, но за границей успех должен быть большим. Уже при записи оркестранты смотрели на Ингу откровенно восхищённо и с завистью. Я сам не мог оторвать от неё глаз. Хотя, и Эстрадный оркестр выложился весь. И его точно хорошо, и в очередной раз, примут на Западе.