Инженером быть не просто (СИ)

Правда, получается, не без моей помощи, посол-предатель в Канаде, один из главных могильщиков великой страны, сейчас вынужден был удрать в США, что малость попортило отношения между ними и СССР. Ещё и одному предателю не стать во главе моей страны. Пока, вроде, шло откровенно закулисное разбирательство, но он наверняка окажется в не самых лучших местах. И вот и другой важный деятель был перемещён немного в сторону. Скорее всего, именно подлое покушение на мою жизнь и послужило поводом этой непонятной перестановки. Только в КГБ полно осталось его людей. На мой взгляд, товарища Андропова надо отправить на пенсию и далее вообще не подпускать ни к каким государственным делам, а в комитете произвести тщательную чистку. Только вот это не я решаю такие дела, и меня самого, как мелкую букашку, могут прихлопнуть в любой момент. Так что, следовало таиться и наблюдать со стороны.
  
Правда, Саша обещался в ближайшие дни ненадолго заглянуть ко мне. Вот тогда мы с ним подробнее и обсудим наши личные дела, и они никаким образом не связаны кадровыми решениями в верхах. Мы на них и не можем влиять, и не собираемся. У нас и своих проблем полно. Он и сейчас выдал мне одну интересную новость, честно говоря, порадовавшую меня и неприятную для Инги. Нет, я ей её пока не рассказал. Хотя, скорее всего, она и сама всё знает, и наверняка тоже решила не доводить это до меня.
— Слава, в общем, Вадим Перетурин и его родители крепко попались. Подробности тебе ни к чему, но они наверняка сядут на большие сроки. Скоро, возможно, состоится и суд?
Ну, тут я не сильно уж радовался. Мне, если честно, было без разницы. Но, как чётко говорилось в одном фильме, расхитители социалистической собственности должны сидеть в тюрьме.
Конечно, ещё позвонили друзья нашей семьи. У Алины и Семёна Зубовых дочке Анюте было уже два месяца, и пока они по гостям особо не ходили и к себе мало кого приглашали. Ну, пару недель я и сам из дома мало куда выйду. Вот сыну Валеры и Ларисы Петровых Васюте пошёл пятый месяц, и они чувствовали себя свободнее, но пока тоже больше сидели дома. Так и время весеннее, переменчивое, не совсем подходящее для долгих гулянок с детьми. Тут и Света, раз восьмой месяц беременности, и Гена Нежины старались вести себя осторожнее. Вот Савелий Петров и его жена Ольга точно собирались заглянуть к нам в ближайшее время. И я был и очень рад и даже ждал их. Хотя, Савелий сразу же сообщил мне, что пойдёт речь и о наших музыкальных делах. Он, оказалось, уже организовал в школе, где учительствовал, новый ВИА «Надежда», и в него вошли как прежние участники «Ласкового мая», так и новые школьники, но немного, примерно столько же. Что же, придётся мне подготовить для него ещё несколько произведений. Новый ансамбль наверняка заинтересует любителей музыки и скоро, если не начнут ему мешать, может взлететь и довольно высоко.
Ещё Володя Петров и Стас Николаев, мои друзья и тоже, как и я, работники отдела товаров народного потребления, сполна завалили меня новостями с Кировского завода. И самому интересно было. Они касались моих изобретений, тем более, бытовой техники, так нужных населению страны. Не зря же стараюсь! Оказалось, что стиральные машины «Нева-Автомат» начали выпускать в Кирове и Чебоксарах, а посудомойки «Мойка» — Куйбышеве. И производство чемоданов и тележек на колёсиках частично перевели, надо же, в мои родные Кириши. Хотя, пока там шла лишь подготовка. Не всё так сразу! Микроволновки, чайники, мясорубки тоже понемногу выпускались в разных местах. Их производство скоро должно было как бы сильно вырасти. А о работе «Мая» я и так знал. Мои друзья уже нечасто участвовали в его концертах. Их больше беспокоили семейные дела. Всё же за детьми надо следить. Они у них тоже были малы. Славику исполнилось пять месяцев, а Аэлите — на три недели меньше. Так что, пусть подрастут немного.
* * *
И вдруг позвонил Михаил Боярский:
— Вячеслав, прошу извинить, что нежданно, но всё же решил позвонить. Я сейчас снимаюсь у нас дома, на «Ленфильме», в фильме «Соломенная шляпка», и хочу передать Вам от всей нашей съёмочной группы наилучшие пожелания. Вы, конечно, можете не поверить, но мы тут пристально следили за последними новостями насчёт Вас и переживали. И теперь все рады, что с Вами всё хорошо и желают дальнейших успехов и, конечно, здоровья.
Ну, я сильно сомневался, что вся съёмочная группа переживала за меня. Вот сам Михаил мог. Всё-таки он только что наладил со мной сильно выгодное ему сотрудничество, и тут такое! Конечно, его, прежде всего, интересовали песни, которые я мог ему предложить. Мы с ним ещё в середине января записали вместе с «Синей птицей» «Всё пройдёт» и «Сяду в скорый поезд», и больше не встречались. У него съёмки в разных местах Советского Союза, а я вот попал в больницу. А песни уже звучали по всей стране, и даже по радио и передавали. Сам в больнице слышал.
Что же, вспомнил я этот фильм. Так-то, ничего, лёгкая комедия, посмеяться можно. Там, вообще-то, снимались многие знаменитости и даже Алиса Фрейндлих. Николаю нравился фильм «Служебный роман» с её участием. Хотя, песня оттуда «У природы нет плохой погоды» уже разлетелась по всему Союзу.
— Э, спасибо, Михаил Вам и всей съёмочной группе. Я слышал, что это будет интересный и смешной фильм. Шляпку, наверное, уже нашли? Кстати, я даже знаю, что он находится среди свадебных подарков, и главный герой спасёт подлую изменщицу.
Что же, можно слегка и прикольнуться.
— Вы, Вячеслав, наверное, само произведение читали?
Ну, конечно, читал! Во сне!
— Уже не помню, Михаил. Возможно, и читал? Кстати, радио в больнице слушал, и по ней обе песни несколько раз передали. Вы теперь сильно популярны во всём Союзе.
— Э, спасибо, Вячеслав. Меня в фильм как раз из-за них и взяли. Им итальянский певец был нужен. — М-да, получается, это я сейчас самому Боярскому дорого в кино приоткрыл⁈ Он, конечно, и так бы пробился. Способный и хваткий человек. Ладно, вроде, не особо вредный и чем-то таким в будущем всё же не отметился. — Знаете, сейчас в Ленинграде и другие фильмы снимаются, и я сталкивался и с некоторыми артистами из их съёмочных групп. И многие там интересовались Вами. О Вас помнят.
Вообще-то, Инга уже рассказывала мне, что в прошлом месяце в Ленинграде шли съёмки и парочки других интересных фильмов — про декабристов и о Распутине. Конечно, я немного помнил сюжеты «Звезды пленительного счастья» и «Агонии». Насчёт всей музыки к фильмам не скажу, но можно было спокойно присвоить «Песенку кавалергарда», только вот ко мне и так имелось много претензий, и потому нечего было молодому человеку из «бывших» замахиваться на такую песню. Просто бы не поняли. А в фильме она в самый раз. И, конечно, там свои поэт и композитор, вроде, Булат Окуджава и Исаак Шварц, и они точно профессионалы своего дела, и поэтому мне просто опасно туда соваться. И так с маэстро Тухмановым не всё ладно получилось. Влез в его фильм и отнял у него хлеб. Фильм, правда, стал лучше и больше запомнится, но теперь у меня желания лезть ещё в эту сферу сильно поубавилось.
Хотя, решил немного и пошутить:
— Кавалергарды, век недолог,
И потому так сладок он.
Труба трубит, откинут полог,
И где-то слышен сабель звон.
Ещё рокочет голос трубный,
Но командир уже в седле.
Не обещайте деве юной
Любови вечной на земле!
Далее я чуть помолчал, а потом добавил:
— Знаете, Михаил, это будет ослепительный фильм! На вечные времена! И я восхищён жёнами декабристов. Даже княгиней Марией. Хоть она и не любила мужа, князя Сергея Волконского, который был старше неё лет на двадцать, и завела в Сибири любовника-итальянца, и родила от него детей, но ведь не всякая поедет туда.
  
— Э, Вячеслав, Вы и такие подробности знаете?
Тут я решил прикольнуться ещё больше:
— Хоть, Михаил, это и не совсем уместно, и Вы уж извините меня, но у моего прадеда фамилия была Репнин-Волконский, и он являлся потомком и князей Волконских, и тех самых, что в фильме. Так что, и я могу гордиться своими предками. Не все они служили царям. Как видите, кто-то из них являлся и революционером.