Караванщики Анвила (СИ)
— Ага, похоже, что Серпентес отправился за нашим общим другом Басимом, — Эразм пересказывал содержание письма. — Скоро стоит ждать гостей. Этот бандит, увещевал Ваиля дождаться утра и не беспокоить Тюльпан.
— Эт верно! — вмешался Ослябя. — Мне мамка всегда говаривала: «Утро вечера мудренее». На вечерней заре и ночью людям положено соблюдать тишину, да в хате почивать.
— Нет… — Эразм хотел назвать паломника ослом, но на собственное удивление сдержался. — Серпентес пишет, что утром приведет пленного Басима. После они выпытают у него местонахождение сокровищницы, а потом скормят демону. Все любовные интриги предписано оставить на потом.
— Демону? — Ослябя обомлел. — Откуда ж тут демоны?
— Внизу. Справа от винтовой лестницы запертая дверь, думаю, что там.
— Так вот куда ведет этот люк в полу, — Калдор указал пальцем на металлический круг, закрытый на навесной замок.
В пылу боя лаз действительно никто не заметил, но дрессировщик приметил его сразу. Возможно, уже залез бы внутрь, если бы не замок.
Эразм покачал головой в знак согласия и поспешил вниз. До прихода гостей ему хотелось забрать шахматы и осмотреть книги, найденные в кабинете владельца. Он с разочарованием перебирал книгу за книгой. Одна все же заинтересовала волшебника. «Демонология аль-Гази» — гласила надпись на изношенной обложке.
— Такую я ранее не встречал… — Брюзгливый бубнил себе под нос. — Ого! Она еще и на демоническом языке. Давненько я не практиковался, — довольный Эразм сунул книгу в дорожный мешок. — Так, а это путеводитель по Сулифскому Халифату. Хм, тоже возьму.
— Милорд, — Ослябя появился в дверях, — Калдор кое-что нашел. Вы должны это видеть.
— Опять по лестнице? — волшебник сурово глянул на паломника. Тяжело вздохнув, Брюзгливый сунул мешок в руки парня и поплелся наверх.
Калдор показывал металлическую коробку пришедшим в себя Варвару и Нахиору.
— Тут встроенный замок, — пояснял дрессировщик, крутя находку в руках. — Нашел ее вон в тех завалах. Похоже, без отмычек не вскрыть.
— А ты умеешь орудовать отмычками? — Нахиор тер виски, мучаясь от головной боли, но не спускал глаз со шкатулки.
— Не, но, если подумать, то таких умельцев можно отыскать…
— Дай-ка сюда, — северянин выхватил найденный предмет, бросил его под ноги, и рубанул топором точно в край крышки.
Металл, достаточно толстый, немного погнулся, но замок раскололся.
— Опять писанина?! — скорпион разочаровано вынул сложенный пергамент. — О, тут печать какая-то.
— А ну руки прочь! — волшебник ударил посохом о пол.
Присутствующие обернулись. Ворон сидел на плече Эразма и зловеще глазел на людей.
— Про-о-очь! Про-о-очь! — заорала птица.
— Э, — Калдор поднял руки перед собой, — ладно-ладно. Все равно ничего интересного.
Брюзгливый осмотрел пергамент.
— Ястреб, окруженный виноградной лозой, — начал он. — Это фамильный герб аль-Гази. Думаю, что у нас в руках завещание последнего из рода. Если это так, то Ахмад мог завещать все имущество, а значит твой Басим не сможет официально стать владельцем этих земель. Если вообще останется жив после встречи с Серпентесем.
Нахиор усмехнулся.
— Что-то тебя не особенно заботит судьба хозяина, — вмешался Варвар.
— Эта свинья мне не хозяин! — отрезал мамелюк. — К тому же, мы прибыли сюда, чтобы разобраться с проклятием. Так что займитесь делом.
Волшебник сломал печать и развернул послание. Птица устроилась поудобнее и тоже уставилась в текст. Ослябя подошел поближе и глянул через плечо лорда. Пока он разбирал первые несколько слов, Эразм свернул пергамент.
— Ну все понятно. Скорее всего, кто-то из вас сегодня умрет в страшных муках, — Брюзгливый пожал плечами. — Хотя, я бы предпочел, чтобы умертвили зеленоватого. Он через чур мерзкий.
Глава IV. Охотники за приведениями
Шейх Ахмад аль-Гази не желал занимать сторону Блудного Халифа, но расположение Анвила у границ Сулифы не позволяло открыто выступить против. Предки шейха изучали мелких демонов, тех, чьи амбиции потворствовали заключать с ними выгодные для обеих сторон сделки. Фамильная легенда гласила, что возвышению род обязан одному из таких договоров. Хотя с точки зрения аристократии Тамора, Эриндана или даже Ошиосса, возвышение аль-Гази выглядело весьма условно.
Ахмад слабо владел демоническим языком и оккультными знаниями. Изучая фамильные книги, он с трудом разобрался с ритуалом призыва Велизара, не понимая, что имеет дело с демоном лжи и коварства. Шейху требовалось средство, способное избавить его от угрозы со стороны Кадира Блудного. Демон предложил сделку. Подробности этого контракта не пояснялись в завещании Ахмада, но Велизар обещал сообщить о нахождении артефакта, который не просто позволял приобрести влияние на халифа, но и вовсе уничтожить его. Речь шла о забальзамированном сердце, вырезанном из груди Кадира братьями ордена Рыцарей Меча.
Этот, поистине, бесценный артефакт продавался на черном рынке, как сердце одной из ошиосских мумий. Демон вручил шейху свиток и требовал одного — прочесть его, когда урна с органом попадет к Ахмаду. Сулифское войско, что стояло лагерем недалеко от Анвила, сделало подозрительные условия привлекательными. В завещании глава рода аль-Гази признавался, что струсил, поэтому безоговорочно принял условия.
Жена шейха, красавица Наваль, не знала о договоре, который ее супруг подписал кровью. Ахмад, получив артефакт через контрабанду в Эль-Эментале, тянул с прочтением свитка, заперев тот в личном кабинете, где подолгу оставался один. Наваль тревожилась за мужа. Тот стал нервным, часами сидел у камина, погруженный в собственные думы, и постоянно пропадал в личной комнате, пропуская обеды и ужины.
Дождавшись, когда шейх отправится на виноградники, она, выкрав ключи, проникла в кабинет. Там случайно обнаружила демонический свиток. А прочитав его, призвала отвратительное крылатое создание. Демона, тело которого покрывали язвы и нарывы. Его конечности выглядели, как закрученные ветки, а туловище и голова напоминали человеческие, но ссохшиеся и съежившиеся до размеров семилетнего ребенка.
Тварь укусила Наваль, от чего та впала в беспокойный сон. Вернувшийся Ахмад зарубил демона мечом, но помочь жене уже не мог. Шейх бился в бесплодных попытках снова призвать Велизара.
Через несколько дней, умирая в страшных муках, Наваль иссохла, словно цветок, оставленный на раскаленном камне в пустыне. Она превратилась в крылатое чудовище.
Завещав все, что останется, а вместе с тем фамильное имя и титул собственному бастарду, Ахмад поджег верхний этаж дома. Добравшись до личной комнаты, он заколотил дверь изнутри и отдался в объятия того, чем стала его жена. Шейх хотел сгореть вместе с тем, что осталось от Наваль и проклятым артефактом, но начавшаяся гроза потушила пламя.
— Я туда не полезу, — Калдор отшатнулся от открытого люка. — Давайте ломать дверь.
— Она заколочена изнутри. А начнешь ломать, так эти твари проснутся, — Варвар с отвращением смотрел на две фигуры, что лежали в темноте среди комнаты. — Колдун! Может что-нибудь наколдуешь?
Эразм вместе с Ослябей рыскал по завалам второго этажа.
— А вы тогда зачем нужны?! — раздраженно ответил он.
— Что вы там шарите? — дрессировщик аккуратно закрыл люк. — Я там уже все осмотрел…
— В завещании есть имя — Нуруддин из Муфтарака. Это видимо и есть тот самый бастард. А вот печатки с гербом аль-Гази в шкатулке точно не нашлось?
— Да точно! Я ж говорил. Зачем нам сдалось это кольцо?
— Если не понимаешь сам, то знать тебе не положено, — огрызнулся волшебник.
— Милорд, — голова Осляби показалась из-за завала. — Нету тут колечка, стало быть. Может я тихонько в люк слажу? Этот шейх его у себя мог оставить.
— А ведь и правда… — задумался Эразм. — Ну-ка, ты… укротитель рептилий, открывай люк.
Калдор нахмурился, но поднял металлическую крышку. Волшебник снял с плеча птицу и бросил ее внутрь. Ворон вспорхнул на стоящий среди кабинета шкаф и замер. Демоны не реагировали. Глаза Брюзгливого заволокло белой пленкой. Увидев это, приключенцы отступили на шаг.