(Не)нужный наследник предателя (СИ)

— Фима всё ещё без сознания, — вздыхает женщина. — Но надежда есть. Вовремя мы его вырвали из лап этих коновалов.
— Это все его родня сделала? Из-за наследства?
— Да какая мне разница, — отмахивается баба Зина. — Я в эти мужские дела не вникаю. Они там всю жизнь воюют, а моё дело маленькое — семью беречь, и самой не подставляться.
— А как жить тогда, как доверять? Всё время бояться?
  
— Не знаю я, как по-другому, — разводит руками. — Я мужа выбрала, а дальше уже как пошло. Вот вышла бы замуж за Ивана деревенского, жила бы, может, спокойно. Хотя, тот тоже алкашом стал да спился, жену свою колотил, а меня муж любил всю жизнь.
— Значит, вы счастливая женщина.
— Ой, глупая ты, — отмахивается. — Жестокая у них любовь, очень жестокая, потому что мир жестокий вокруг.
— Значит, надо бежать от этого мира, — киваю уверенно.
— Ну беги, — хмыкает баба Зина. — Ищи травоядного.
— Не поняла, — хмурюсь.
— Просто если ты полюбила хищника, и он привёл тебя в свою стаю, помни, что рядом есть и другие хищники. Но он будет защищать тебя и потомство до последнего вздоха. Ты можешь оставить его и пойти в стадо к травоядным. Думаешь, там будет безопасней?
— Вы как будто книгу джунглей рассказываете, — качаю головой. — Мой хищник меня не смог защитить…
— А знаешь почему? — смотрит на меня глубоким прищуренным взглядом женщина.
— Почему?
— Потому что любой хищник слаб в одиночку. Твой хищник был потерян, а потому не справился. А сейчас он обрёл свои корни и свою стаю. А это совсем другая сила. Ты тоже можешь стать частью этой стаи, получить её защиту и сделать своего хищника сильнее. А можешь уйти к травоядным и забрать с собой его сердце… Подумай об этом.
  
Глава 62
 
Следующие несколько дней я почти не вижу Диму, но постоянно чувствую, что он рядом. Не приближается ко мне, как я и просила, но ночами я знаю, он бывает в моей комнате, охраняет мой сон. И мне стыдно признаться в этом даже самой себе, но я жду его. Мне спокойнее, когда он рядом. А ещё я новыми глазами смотрю на них с сыном.
Раньше меня поражало, как посторонний мужчина умудрялся находить общий язык с Артёмом.
Оказывается, не посторонний…
Вот и не верь в зов крови, но Артём точно всё чувствует. Он требует постоянного внимания Димы, а тот с удовольствием играет с ним, гуляет, укладывает его спать.
Сейчас я с балкона смотрю, как Дима учит Артёма кататься на трёхколёсном велосипеде. У Артёма не получается рулить, и Дима терпеливо объясняет малышу, как правильно держать руль. Бантик крутится рядом, лижет Артёма за ногу, тот звонко смеётся, и Дима вместе с ним.
Меня вдруг простреливает его улыбка и смех. Они так ярко напоминают время, когда мы были счастливы, как мы мечтали, что у нас будет дом, собака, дети… Всё точно, как сейчас, за исключением того, что между нами руины.
Я помню, как муж смотрел на меня тогда… Потом я все эти воспоминания закрыла в дальнем углу, убедила себя в том, что все они были ложью. А теперь… Теперь у меня в голове и душе такая каша из ненависти, обиды, злости и … любви.
Глупо отрицать, но я всё ещё реагирую на этого мерзавца. Мне больно от его предательства, старые шрамы снова обнажены.
Дима ловит мой взгляд, становится серьёзным. Смотрит не отрываясь…
Не выдерживаю, отвожу взгляд первой, ухожу в свою комнату.
Рёбра всё ещё болят, синяки и ссадины уже проходят, но всё ещё выглядят ужасно. Но чувствую я себя намного лучше, чем в первый день после падения.
Вскоре дверь в мою комнату открывается. На пороге Дима.
— Можно? — смотрит выжидательно.
— Заходи, — киваю. — Что ты хотел?
— Мне показалось, ты хотела поговорить?
Почувствовал! Вот как он почувствовал? Я даже про себя не говорила этого! Но он прав, хотела.
— У меня появились вопросы.
— Я не сомневался, что так и будет, — садится в кресло около кровати. — Я слушаю тебя.
Тяжело втягиваю воздух, пытаясь собраться с мыслями. Вопросов у меня много, но я не знаю, как озвучить большую часть.
— Дай угадаю, — усмехается Дима.
— Попробуй.
— Тебя гложет моя измена? Ты думала, как давно я был с Кариной?
— И это тоже. Но ещё меня интересует ваш ребёнок.
— Это был не мой ребёнок. Я проверял. А насчёт измен… Агния, — отводит взгляд, — это больно для тебя в любом случае. Я не буду строить из себя святошу. Скажу только, что до нашего с тобой “развода” я с ней не спал. И потом делал это не из удовольствия и желания.
— Ты врёшь, она была в тот день в нашей квартире, — слёзы наворачиваются на глаза, хоть я уже была уверена, что переболела и всё отпустила.
— Агния, — пересаживается Дима на кровать, — повторяю, так было нужно. Мне важно было, чтобы всё выглядело так, как выглядело. Это был спектакль не для тебя. Но всё вышло из-под контроля…
— Это всё грязно и очень больно…, — констатирую я.
— Да, я признаю, — сокрушённо качает он головой. — Но когда я уже понял, что потерял вас окончательно, я окунулся в эту грязь с головой. Я понимал, что иду ко дну, и единственное, о чём тогда думал, как не утянуть вас с собой.
— И это всё может повториться опять…
— Нет, — горячо восклицает он.
— Может, — усмехаюсь я. — Вокруг тебя всё ещё много врагов, хотя, если я правильно поняла, ты и со старыми не разобрался.
— Я в процессе. Сейчас мне доступно больше рычагов, на нашей стороне выступают другие силы.
— Что с Кариной сейчас? Она получила в наследство твои деньги?
— Не она, её отец. Карина подсела на наркоту и сейчас в плачевном состоянии в клинике.
— Это они искали меня?
— Да. Но их тебе больше не следует бояться. Отец Карины уже под стражей, как и его покровители.
— И кто сейчас передо мной? — смотрю грустно на Диму. — Орлов или Рокотов?
— Считай, прямо сейчас происходит процесс моего перерождения, — усмехается Дима. — Тимофея Рокотова официально признали погибшим. А вот Дмитрий Орлов в ближайшие дни восстанет из мёртвых.
— И что? Всё начнётся опять?
— Нет. Наоборот. Всё закончится. Ты ещё не слышала, сегодня дед Ефим пришёл в себя.
— Правда? — чувствую неподдельную радость. — Это здорово.
— Да. Он поправится. И успеет передать все дела мне официально. Его родня уже ничего не сможет сделать.
— Тебя обвиняли в убийстве, — вспоминаю я.
— Ложно. Я не мог убить Тимофея Рокотова, потому что в тот момент находился в России. Тогда в больнице это был больше психологический ход и отвлекающий манёвр, который мог бы сыграть им на руку, если бы не успел вовремя Макар Данилович.
— И кто хотел похитить меня?
— Теперь это уже неважно, Агния. Все эти люди уже получили по заслугам.
— Это важно, Дим. Это очень важно. Ты опять недоговариваешь, чтобы защитить? Значит, ничего не поменялось.
— Я тебе всё рассказал. Но если ты так жаждешь подробностей, это был отец Карины и зять Людмилы Аркадьевны. Они объединились в тот момент, каждый преследуя свои цели.
— А теперь? Ты думаешь, они успокоятся?
— Теперь у них нет выбора. Все зачинщики под стражей или на том свете.
— Как Ярик?
— Он поправляется. Просил простить его, если сможешь.
— Передай, что я простила. Как девушка его и сын?
— Они снова вместе. Аня, так зовут его девушку, простила Яра. Хотя ещё недавно он был уверен, что потерял её навсегда.
— Ты намекаешь, что она простила, а я не могу? — сверлю его взглядом.
— Нет. У них своя история, у нас своя. Но я за них рад. И да, я всё ещё надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить.
— Я не знаю. Но пока я не чувствую что смогу. Ты мне рассказывал про свою умершую любовь… Это был вымысел?
  
— Это была полуправда, ты же поняла это…
— Нет, Дима, это чистая правда. Ту женщину ты убил, и воскресить её вряд ли получится.
  
Глава 63
 
После нашего с Димой разговора прошло несколько дней. Мы снова погрузились в молчаливое противостояние. Сегодня Дима уехал, а меня к себе позвал Ефим Аркадьевич.