(Не)нужный наследник предателя (СИ)

— Обоснуй…
Мне кажется, или Тимофей слегка напрягается от моего вопроса?
— Это сложно, — хмурюсь. — Просто… иногда я ловлю себя на мысли, что ты напоминаешь мне другого человека.
— Твоего бывшего мужа? — усмехается.
— Да.
— Ты мне тоже напоминаешь женщину из моего прошлого. Но я ведь уже говорил тебе об этом.
— Это пугает.
— Возможно, но… Ты не думала, что это судьба? Возможно, она даёт нам второй шанс? Давай не будем его упускать, — берёт меня за руку, подносит её к губам.
  
Целует нежно в центр ладони, гладит себя по лицу моей рукой. А я ловлю мурашки от того, как его щетина проходится по моей коже. И в сочетании с его глубоким жадным взглядом тело моё сходит с ума.
Дьявольский мужчина. Легко считывает меня и управляет моими эмоциями. Я как будто под гипнозом.
— Давай выпьем ещё, — наполняет снова бокалы.
— Нет, нет, мне уже хватит.
Я и так пьяная рядом с ним…
— Расслабься, Настя, всё будет, как ты хочешь…
О, вот это меня и пугает. Разум и желания тела давно разошлись. И кто прямо сейчас возьмёт верх, я не знаю.
Чувствую, как рука Тимофея пробирается под плед. Напрягаюсь.
— Расслабься, — снова просит он. — Я всего лишь хочу, чтобы тебе было удобно.
Он подтягивает мои ноги к себе на колени и начинает разминать уставшие ступни.
О, это очень приятно… Но, это очередной запрещённый приём… Ступни у меня очень чувствительные.
— Закрой глаза, — просит мужчина.
И я подчиняюсь…
Его сильные пальцы массируют каждый мой пальчик на ноге, постепенно перебираясь выше…
Это надо остановить… Но кто бы мне напомнил, почему?
Открываю глаза, тянусь за бокалом, чтобы отвлечь себя хоть чем-то.
Но, не тут-то было…
Встречаюсь с совершенно поплывшем взглядом мужчины. Одна его рука продолжает массировать мою ступню, а вторая ползёт по моей голой спине.
— О-ох, — не могу сдержать вздоха от волны мурашек, разбегающихся от позвоночника по всему телу…
Его губы всё ближе, наше сбитое дыхание смешивается…
— Как же я люблю тебя, — шепчет мужчина. — Ты моё безумие… Неизлечимая болезнь…
О, кажется, я этой болезнью тоже заражена. Сердце барабанит под рёбрами, разгоняя желание по венам.
Сама тянусь к нему. Его влажные губы сминают мои… И это как ожог… И полная потеря реальности.
  
Глава 50
 
Пьянею от осознания, что она в моих руках… Нежная, родная, но… всё ещё закрытая, сдержанная, зажатая.
Контроль трещит по швам. Господи, милая моя девочка, если бы ты знала, как я хочу сейчас присвоить тебя по-настоящему, завладеть твоим телом, дать нам обоим удовольствие, которое непременно снесёт крышу.
Более того, я знаю, как это сделать. Я ведь помню каждый сантиметр твоего тела, каждую родинку, каждый изгиб. Я точно знаю, что ты любишь и как.
Если бы только знала, как я изголодался по тебе. Но… крепко за горло меня держит страх. Страх потерять тебя и сына.
Я осознаю, что иду по тонкому льду, который уже давно трещит под ногами. Я чувствую, ты уже давно узнала меня душой, и только разум не позволяет тебе сделать шокирующий вывод.
И я очень боюсь потерять даже то, что есть у меня сейчас. Поэтому в очередной раз торможу, не заводя нас дальше. Но это безумно тяжело.
Прижимаюсь к её шее, дышу, но как поймать равновесие, когда зверь внутри уже почувствовал вкус и запах своей самки, он капает слюной и требует взять.
Я давно держу его на цепи, но она истончается, и в любой момент зверь может сорваться.
Тогда я не отвечаю за последствия. А Агния ничуть не облегчает мне задачу, выгибает шею, давая больший доступ к своему манящему декольте. Грудь часто вздымается, срывая мне крышу.
Но остатками разума я понимаю, если не остановлюсь прямо сейчас, то мы зайдём в процесс слишком глубоко и свернуть назад потом не получится…
— Хочу тебя…, — срывается с губ несдержанный стон.
— Тимо-фей, — рвано выдыхает она. — Давай не будем торопиться…, — отстраняется.
А мне хочется завыть от разочарования. Но я заранее знал, что здесь и сейчас ничего не будет. Да и вообще я не уверен, что будет. Я боюсь заводить Агнию в отношения с тем напыщенным пижоном, которого я вынужден играть перед ней. И даже это её “Тимофей”, произнесённое с придыханием, вызывает совершенно необоснованный приступ ревности.
Да, это глупо, ревновать фактически к самому себе, но я так чувствую. Я хочу, чтобы моя девочка принадлежала только мне, и даже факт, что она принимает ухаживания от другого для неё мужчины, меня взрывает.
Но ещё я осознаю, что сейчас я могу получить её только так, потому что как только она узнает правду, она возненавидит меня ещё сильнее…
Я готов валяться у неё в ногах и до конца жизни вымаливать прощение, но боюсь, это не поможет.
И да, сначала я хотел прятаться за новой личиной до конца своих дней. В целом, план был неплох. Но чем ближе Агния становится, чем сильнее открывается, тем больше во мне растёт страх. Если она узнает… это будет слишком жестоко по отношению к ней, и всё снова рухнет. Но как сгладить некрасивую правду, я не представляю…
А ещё я не хочу, чтобы мой сын считал меня чужим дядей. Я хочу его полноценно воспитывать, любить, баловать.
А значит, нужно открыть Агнии правду. Но тогда это убьёт нас обоих.
Я не знаю, как поступить. Всё это задачи со слишком большим количеством неизвестных.
У меня нет решения, но я буду его искать… Сейчас Агния и сын рядом, в безопасности, а это уже много…
Самые тёмные и ужасные для меня были дни, когда я не знал, живы ли они вообще, когда я боялся потерять их каждую минуту, когда ситуация вышла из-под контроля, и всё полетело под откос…
Отпускаю мою красавицу на другой конец дивана, позволяю завернуться в плед, как в броню.
Ох, наивная моя, эта жалкая тряпка тебя никак не спасёт, но пока я держу зверя в узде, тебе нечего бояться.
Разливаю остатки шампанского. Не стоило так рисковать и ставить на стол именно эту марку. Но я хотел доставить Агнии удовольствие, а потому не смог удержаться…
Отдаю ей бокал, а себе забираю её руку. Мне нужна наша связь, малышка, оставь мне хоть что-то.
Нежно целую каждый её пальчик. Такая хрупкая девочка. Да, я знаю, что я чуть тебя не сломал. То, что у меня не было выбора — так себе оправдание. Я изначально полез туда, куда не следовало, шагнул в мир, правила которого плохо понимал, и когда понял, чем придётся платить, назад дороги уже не было.
— Я хочу выпить за нас, — ловлю её поплывший взгляд. Выдерживаю паузу. — Позволь нам случиться, прошу…
Отводит глаза. Сомневается, боится… Я это всё понимаю. Но я не могу больше ждать… Ситуация меняется слишком быстро. Я хочу дать Агнии и сыну такую защиту, которая будет гарантировать их неприкосновенность.
Моя нынешняя фамилия и статус такую гарантию дают. А значит, я буду мягко подталкивать Агнию к решению быть со мной.
Поднимаю бокал, ожидая, когда она поддержит мой тост. Нерешительно, но Агния всё же ударяет наши бокалы.
— Это “да”? — не позволяю ей увести взгляд.
— Это “возможно”...
— Хорошо, пусть так. Это уже немало.
За беседкой я слышу негромкое покашливание.
— Минутку, — выхожу из нашего укрытия, замечаю одну из горничных.
— Тимофей Захарович, Ефиму Аркадьевичу плохо. Он вас зовёт…
  
Глава 51
 
Срываюсь к дому, но тут же вспоминаю, что оставил Агнию одну. Возвращаюсь, прошу её поторопиться.
— Что случилось? — смотрит она на меня с беспокойством.
— Деду плохо! Быстро! Бежим!
У крыльца скорая. Да чтоб тебя! Только не это! Дед, ты обещал продержаться ещё немного! Ты не можешь оставить меня сейчас!
  
Подлетаю к носилкам, на которых вывозят старика.
— Дед! — подлетаю к нему. — Дед! — сжимаю его ослабевшую холодную руку.
Старик с трудом разлепляет глаза, шепчет бледными губами.
— Ты справишься! — слабо пожимает мою руку в ответ. — Моя кровь.