Доверьтесь Ченам

– Ты так хорошо передаешь все эмоции, – продолжает он. – Честно… иногда я думаю: «Черт, Джейк, как тебе так повезло?»
Я слабо смеюсь в ответ. Он по уши влип, бедняга. Я буду с ним милой. Попробую, хотя бы ради него. Я чуть глупо не спрашиваю «А чем ты занимаешься?», когда вспоминаю, что вообще-то знаю.
– Ты слишком добр. Лучше расскажи, как ты попал в гостиничный бизнес?
  
Джейк пожимает плечами:
– Сразу после колледжа я занимался финансами. Некоторое время работал на Уолл-стрит, а потом подумал: «Ну, я уже заработал состояние – пару состояний, на самом деле».
Он засмеялся. Не понимаю, что здесь смешного, но все равно смеюсь вместе с ним, при этом чувствуя себя круглой дурой.
– Я обдумывал несколько идей, а потом решил, что хочу построить курорт, куда моя семья и друзья могли бы приезжать и веселиться. Почему бы и нет, верно? В этом преимущество быть неприлично богатым.
Официант избавляет меня от необходимости отвечать, принеся наше шампанское. Трудно представить, как этому парню удалось очаровать мою маму… О, да кого я обманываю? В свои двадцать шесть лет я живу как старая дева, и мама отдала бы меня любому парню, у кого есть хотя бы пульс. Я уже так нервничаю, что делаю глоток шампанского прежде, чем Джейк произносит:
– Твое здоровье.
– Точно, извини. Выпьем.
Мы чокаемся бокалами, и я осушаю свой. Чтобы пережить этот вечер, мне понадобится много шампанского.
Может быть, дело в шампанском, а может, в том, что еда в ресторане превосходная, но, что бы это ни было, во время ужина я понимаю, что на самом деле хорошо провожу время. У Джейка есть привычка делать маленькие неприятные намеки на то, насколько он богат – «настолько богат, что, когда я потею, с меня капают бриллианты», – но кроме этого, у него действительно хорошее чувство юмора, и он, кажется, искренне заинтересован во мне, что стало приятным сюрпризом. Обычно моя работа мужчин особо не интересует; на самом деле, большинство из них думают, что, раз я кручусь в свадебной индустрии, то тороплюсь выйти замуж. Но правда в том, что работа в свадебной индустрии – верный способ отбить у меня какое бы то ни было желание выходить замуж.
Когда я говорю об этом Джейку, он смеется:
– Возможно, ты просто еще не встретила подходящего парня.
Мое сердце сжимается, а улыбка гаснет. «Дело не в том, что я не встретила подходящего парня, – хочется мне сказать. – Дело в том, что я встретила его и знаю, что никто другой с ним не сравнится». Но мне хватает здравого смысла, чтобы не ляпнуть этого. К тому же, прошло четыре года с тех пор, как мы с Нейтаном рассталась, и мне очень нужно забыть его. Я уверена, что быть зацикленной на бывшем четыре года считается если не жалким, то, по крайней мере, почти жутким.
– Ты, наверное, встречаешь так много брайдзилл [16], – говорит Джейк.
– Вообще-то, невесты в основном нормальные, за исключением одной или двух. Удивительно, но именно с женихами сложнее работать.
– Правда? Трудно в это поверить. Разве невесты не чаще просят тебя отфотошопить их, чтобы они выглядели стройнее, или что-то в этом роде?
Я пожимаю плечами, делая еще один глоток шампанского.
– Конечно, иногда. Но сделать кого-то худее легко. Знаешь, что действительно сложно? Когда женихи просят меня сделать их выше. Я могу сделать их более накачанными, но рост – это настоящая мука.
О-о-о, я слишком близко подошла к разглагольствованию на мою любимую тему: грумзиллы [17]. Их так много, но по какой-то причине именно у невест всегда плохая репутация.
– А что насчет тебя? Ты, должно быть, часто имеешь дело с конфликтными клиентами.
– Нет, у меня есть люди, которые разберутся с ними за меня. Вот почему у нас целая команда по работе с клиентами, понимаешь?
Он снова смеется, что меня начинает раздражать. Я выпиваю еще шампанского.
К тому времени, когда мы заканчиваем с ужином, я уже достаточно навеселе, чтобы понять, что мне, вероятно, не стоит самой ехать домой.
– Я собираюсь вызвать «Лифт» [18], – говорю я ему, доставая свой телефон и с некоторым огорчением замечая, что заряда батареи осталось на четыре процента.
– Что? Нет. Давай я тебя отвезу. Дай мне свои ключи.
– Ничего страшного, правда. Я вызову «Лифт», а за своей машиной вернусь утром.
– Парковка открывается в восемь утра. Разве ты не говорила, что тебе нужно быть в порту завтра к восьми тридцати? Ты не успеешь.
Я ругаюсь про себя. Он прав. Мне понадобится моя машина рано утром. Черт меня побери! Ну зачем было идти и напиваться?
– А как же ты? Разве тебе утром не понадобится машина? Я не хочу, чтобы все остановилось из-за того, что ты из-за меня опоздал.
– У меня есть другие машины, на которых я могу поехать, а работа в отеле налажена достаточно хорошо, чтобы он не развалился только из-за того, что я опоздал на несколько часов. Завтра мы, вероятно, будем нечасто сталкиваться. Я буду в основном работать за кулисами, – отвечает он легко, протягивая мне руку.
Я не вижу выхода из этого положения. Если я продолжу отказывать ему, он обязательно обидится, и тогда прощайте наши большие свадебные выходные. Можно, конечно, надеяться, что он достаточно профессионален, чтобы не позволить неудачному свиданию помешать бизнесу, но могу ли я рисковать самым большим заказом для моей семьи в этом году? И в любом случае, это просто поездка домой. Ничего особенного. Я живу с мамой, так что, если он попытается напроситься зайти, я всегда смогу использовать ее как оправдание.
Пока ищу ключи от машины, я нащупываю тяжелый электрошокер, который ношу с собой повсюду. Мне реально стоит перестать таскать его: он тяжелый, громоздкий, и, вероятно, я выгляжу как параноидальная идиотка. Тем не менее, когда я передаю ключи от моей «Субару», то не могу не радоваться, что он у меня есть. А потом чувствую себя глупо из-за того, что испытываю облегчение.
Джейк кладет руку мне на поясницу, пока мы идем по парковке, что кажется ужасно откровенным, но, опять же, я не чувствую себя достаточно комфортно, чтобы попросить его остановиться. Когда мы садимся в машину и закрываем двери, тишина – это все, о чем я могу думать. Я слышу каждый наш вдох и выдох, и даже биение собственного сердца. Но затем Джейк заводит машину, и из колонок начинают играть «Марун Файв». Я немного расслабляюсь. Он ободряюще улыбается, пока регулирует зеркала. Я улыбаюсь ему в ответ. Все хорошо. Не успею оглянуться, как буду дома, и завтра, когда мы увидимся, будем дружелюбны, милы и абсолютно профессиональны.
Все в порядке.
– Было весело, правда? – спрашивает он, выезжая с парковки на темную улицу.
Уже поздно, и, хотя мы на главной дороге, машин почти нет. Джейк смотрит на меня, и я киваю.
– Да, супер-весело. – Супер-весело? Мне что, пятнадцать? – Я правда хорошо провела время, – добавляю, хотя это немного преувеличено, но думаю, что в целом я неплохо провела время.
– Я тоже. Ты классная девушка, Мэдди.
Он подмигивает мне и затем – о боже – протягивает руку и кладет ее на мое колено.
Я отодвигаюсь к окну, но его рука остается там, и ее тепло распространяется вверх по моему бедру. Ну же, чувак, это универсальный знак «Убери свою чертову руку с моей ноги!» Ладно, я не могу. Не могу этого сделать. Даже ради семейного бизнеса. Простите, мама и тетушки.
Сердце колотится, когда я осторожно стряхиваю его руку со своей ноги, как будто это хомяк, с которым нужно обращаться осторожно. Джейк смотрит на меня и ухмыляется.
  
– Значит, ты хочешь поиграть, да?
В моем животе поднимается тошнотворное чувство.
– Эм… – Соображай быстрее, Мэдди. – Думаю, теперь я чувствую себя хорошо. Ты можешь просто остановиться прямо здесь, и я сама доеду до дома.
– И ты оставишь меня одного неизвестно где? – дуется он.