Доверьтесь Ченам

– Я просто не хочу тебя беспокоить.
– Это не проблема, правда.
– Нейтан, дорогой, почему бы тебе не помочь этой милой девушке отнести холодильник обратно на кухню? Мы будем в порядке здесь, с Мими. Ты возьми багги, а мы пойдем пешком, – предлагает миссис Сутопо. Она поворачивается к четвертой тете и берет ее под руку. – Пойдем, мы должны сделать столько фотографий вместе. О боже мой! Вы еще красивее в реальной жизни!
  
Я в ужасе смотрю, как уходят Сутопо и четвертая тетя.
– Не думаю, что это хорошая идея – позволить им дойти до отеля пешком. Это довольно далеко, и в гору…
– Согласен, – легко соглашается Нейтан. – Мы оставим багги здесь для них, а я помогу тебе перенести холодильник на кухню.
– Нет, все в порядке, не беспокойся, ты, должно быть, так занят…
Он делает паузу, одаривая меня своей улыбкой. Даже после долгой разлуки она все еще выглядит такой обезоруживающе мальчишеской на фоне грубых черт его лица, и мгновенно стирает все пять лет, что мы не виделись.
– Это будут сумасшедшие выходные, не так ли?
«Ты даже не представляешь», – хочется мне ответить.
– Рассказать тебе секрет? – Он понижает голос и придвигается ближе ко мне, отчего мое сердце начинает колотиться. – Возможно, я немного перетрусил при мысли о том, что все, что должно пройти хорошо на этой неделе, – провалится. Совсем чуть-чуть. Это огромная сделка для нас, и я просто… открытие этого отеля было моей мечтой. Мои инвесторы очень нервничают за траты. Мне очень нужно, чтобы эта свадьба прошла идеально.
Я закусываю губу. Идеально. Точно. Что, вероятно, означает отсутствие трупов на территории отеля.
Нейтан проводит рукой по волосам и морщится.
– Прости, я не хотел все выкладывать. Просто… – Он улыбается мне. – Увидев тебя… Это удивительно, Мэдди, и так неожиданно. Я имею в виду, какие были на это шансы? Я так рад, что ты здесь. Ты всегда твердо стояла на земле, и я рад тебя видеть.
– Это изумительно, – говорю я, вкладывая смысл в каждое слово. – И я так рада видеть, как хорошо ты справляешься. Я имею в виду, ты открыл свой собственный отель в двадцать шесть лет, Нейтан. Это невероятно.
Он пожимает плечами, краснея.
– Мне много помогали. Встретил нужных людей в JLL, получил стартовый капитал от моих предков, познакомился со многими инвесторами. Я не сам все это сделал. Мне просто очень, очень повезло.
– Ну, я уверена, что ты также работал, не покладая рук.
– Немного, – смеется он, и это совсем как в старые добрые времена, как будто мы вернулись к тому, на чем остановились. Мы встречаемся взглядами, и вся наша прекрасная история разворачивается перед глазами. Я снова с удивительной ясностью вспоминаю каждую деталь, каждый поцелуй, то, как его ресницы прижимались к моему лицу, тепло его рук. – Итак, ты с кем-нибудь встречаешься?
Мое сердце замирает, и я яростно качаю головой.
– Ты?
– Моя семья устраивала мне различные свидания вслепую, но ничего не завязалось.
О боже. Я чувствую, как горят мои щеки, потому что, если уж говорить о свиданиях вслепую, мое находится в холодильнике рядом с ним. Словно читая мои мысли, он берется за ручку холодильника и тянет, но хмурится, когда тот не двигается с места.
– Невозможно сдвинуть его с места на этой галечной дорожке, – бормочу я. – Слушай, не беспокойся обо мне, ты завален работой, и, как ты сказал, у тебя нерешенный вопрос с инвесторами. Просто иди, я вызову посыльного или еще кого-нибудь.
Его хмурый взгляд становится еще серьезнее.
– Позволь мне сделать это для тебя, – говорит он хриплым голосом, сильно дергая холодильник. Крышка холодильника открывается на пару дюймов, на одно мгновение, от которого замирает сердце, а затем я опускаю ее обратно вниз. Господи. Я могла потерять сознание, реально могла.
Нейтан смотрит вниз на холодильник и наклоняет голову.
– Это…
О боже. Так и есть. Это угол тетиного одеяла, торчащий, как чертов шерстяной язык. Я смотрю, как Нейтан медленно тянется вниз, чтобы открыть холодильник. И делаю единственное, что могу в тот момент, и то, что мечтала сделать последние четыре года.
Я хватаю его за широкие плечи, чувствуя его мышцы под своими пальцами, и притягиваю к себе.
– Мэдди…
Я не жду, когда он закончит говорить. Тянусь вверх, все еще притягивая его, и позволяю нам встретиться в пылком поцелуе.
  
14
 
Поцелуй пронзает мою кожу, обжигая ее и проникая глубоко в воспоминания, напоминая о рассвете нашего романа. За несколько секунд я снова ощутила вкус тех дней в колледже – печенье «Дидди Риз», которое мы делили с Селеной в одиннадцать часов вечера во вторник, аромат кальянного дыма, когда мы шли по Брокстон-авеню, держась за руки, ощущение его руки, обхватывающей мою талию, посылающее горячие волны по всему моему телу. Как он заставлял меня смеяться во весь голос, не сдерживаясь, а потом забирался на меня и целовал всю, всем своим существом, его кожа рядом с моей…
К тому времени, как мы отстраняемся, оба тяжело дышим. Я смотрю на него и знаю, что он тоже думает о наших днях в Калифорнийском университете.
– Мэдди, – шепчет он, снова наклоняясь и прикасаясь своими губами к моим. Такой мягкий и теплый. Новый и в то же время до боли знакомый. – Боже, как я скучал по тебе.
– Я тоже скучала по тебе. – Мой голос дрожит от эмоций. – Я скучала. Очень сильно.
Он берет обе мои руки в свои, глядя на меня своими прекрасными глазами.
– Я хотел поцеловать тебя с тех пор, как увидел сегодня утром. – Он вздыхает. – С самого Калифорнийского университета я задавался вопросом, что между нами произошло. Я всегда хотел связаться с тобой, но не был уверен, захочешь ли ты говорить со мной. Что случилось тогда?
У меня скручивает живот.
– Это трудно объяснить.
– Знаю. У меня было такое чувство, особенно когда я узнал, что ты никогда не рассказывала маме о нас.
Я морщусь. Должно быть, это такой удар – узнать, что твоя девушка за три года так и не рассказала о тебе своей семье. И только для того, чтобы он узнал об этом сегодня, а не в любой другой день. Я такая дура.
– Мне жаль, я… Это сложно объяснить.
На его лице снова появляются ямочки.
– Я понимаю. Семьи часто такие. Честно… Честно говоря, я думал, что буду больше расстроен из-за этого, но видеть тебя после всех этих лет…
Тепло от облегчения разливается в моей груди. Он не расстроен из-за этого! Боже, как он может быть таким удивительным?
– Я знаю.
– Я…
– Эй! – кричит кто-то издалека.
Мы отстраняемся, словно провинившиеся подростки. Мужчина средних лет с самыми кустистыми в мире усами поднимается по склону холма в сторону курорта. На полпути он останавливается, чтобы отдышаться, обмахиваясь листом бумаги. Когда он наконец добирается до нас, его лицо уже красное как помидор.
– Вы… – пыхтит он.
– Привет, шериф, – говорит Нейтан. – Могу я вам чем-то помочь?
Шериф? Я замираю. Мои внутренности превращаются в камень.
– Ты не можешь… не можешь делать это здесь! – говорит шериф.
– Что делать?
Шериф выпрямляется, все еще переводя дыхание.
– Я про большую шумиху, которую устроил отель. У вас есть на это право? Вряд ли, потому что я чертовски уверен, что не подписывал ни одного разрешения. И приближается шторм, он должен обрушиться на нас сегодня. Думаю, тебе стоит отменить вечеринку.
Несмотря на всю странность ситуации, Нейтан выглядит совершенно спокойно.
  
– Да ладно, шэриф МакКоннелл. Это свадьба, и у меня есть разрешение с материка на проведение здесь больших мероприятий. Все законно. Я попрошу кого-нибудь зайти и показать вам бумаги. И да, мы готовы к урагану, если он на нас обрушится. Мы пригласим всех внутрь. Все будет хорошо.
– Материковые жители, – шипит шериф. – Вы, жители материка, думаете, что лучше, чем все остальные. Я вернусь, вот увидишь. Вы и ваши материковые разрешения.