Приманка для Коршунова (СИ)

— А то что? — Настя вскинула голову и посмотрела на меня снисходительно. — Что ты мне сделаешь, Хоббит несчастный? — делает шаг вперёд, приближая камеру к моему лицу.
Резким движением руки я выбиваю телефон. Я сама не успеваю ничего осознать, просто ярость накрывает меня с головой. Гаджет отлетает прямо в стену и разбивается. Осколки летят в разные стороны. Чёрт. Я только что разбила чужой телефон. Дорогой телефон. Проблемы мне обеспечены.
— Ты больная? — орёт громко Голован. — Ты совсем идиотка? — опускается на пол и начинает собирать осколки. — Ты… — теперь её голос жалок, а в глазах стоят слёзы. — Там же мой инстаграмм… Там вся моя жизнь… Ты что наделала, идиотка? Как мне сториз снимать?
Настя вскакивает, пошатнувшись на высоких каблуках, и бросается на меня с кулаками. Бьёт до навернувшихся на глазах слёз больно по голове, лицу, а затем в открытый живот. Я даже забываю все приёмы, которым меня учил Демьян. Я стою на месте, будто примерзнув к полу, и не могу пошевелиться. Я никогда не дралась. Да и в конфликт до этого никогда и ни с кем не вступала. Я вообще ни с кем кроме Лёвы не общалась. Была серой массой классаю
— Идиотка тупая, — сыплет ругательствами Настя. — Ты знаешь, сколько этот телефон стоил?
Я безразлично пожимаю плечами и отхожу. Давать сдачу и наносить ответные удары я не стану.
Я думала, что Настя сейчас опять набросится, но одноклассница убегает, собрав с пола остатки телефона. Её подружки бросаются следом. Я оглядываюсь на Машу, которая переминается с ноги на ногу и продолжает беззвучно плакать. Чёрт. Она такая беззащитная, что я не могу не шагнуть вперед и не обнять этого беззащитного человечка.
— Тише, — у самой голос дрожит от слёз. — Всё хорошо! Не плачь, а то сейчас твой парень решит, что это я тебя обидела, — шучу я.
Это помогает. Маша хмыкает и громко шмыгает носом. Я отстраняюсь, руками вытираю слёзы на бледных щеках. Даже заплаканная, девушка безумно красивая. Ох, понимаю Лёву.
— Мышонок, кто? — от натурального рыка за спиной я подпрыгиваю. Разворачиваюсь и смотрю огромными глазами на Коршунова. Он явно сейчас в ярости. Чёрт. Я от страха пячусь назад. — Кто, я спрашиваю? — один стремительный шаг вперёд, который преодолевает всё то расстояние, что я только что увеличила между нами. — Что ты сказала ей? — железные пальцы впиваются в мои плечи и встряхивают. — Что? Ты? Ей? Сказала?
Каждое слово повторяет, как для тупой. Даже не повторяет, а выплёвывает. Смотрит на меня так, будто голову сейчас открутит. И без того с трудом сдерживала слёзы, а сейчас меня прорвало. Крупные горячие капли одна за другой полились из глаз. Слёзы капали на пол и на удерживающие мои обнажённые плечи руки Саши. Я увидела, как он растерялся. Увидела, как по щелчку пальцев ушла ярость и злость из глаз. А вместо этого в них появилась вина. Хватка на плечах ослабла. Теперь ладони не сжимали, а мягко, почти невесомо поглаживали. И я тут же проклинаю своё тело, которое так остро реагирует на близость парня. Так унизительно. И так мерзко.
Только что я защищала его девушку. Обнимала её. Смотрела в её наивные голубые глаза, а сейчас таю от одного только прикосновения к плечам. Какая же я мерзкая! От этого слёзы ещё большим потоком хлынули из глаз.
Я дергаю плечами, сбрасывая руки Коршунова со своих плеч. Оборачиваюсь к Маше и улыбаюсь ей сквозь слёзы. Вижу, как Синичкина нежно улыбается в ответ. И, чёрт возьми! В её глазах только благодарность и тепло я вижу. Она, к счастью, ничего не замечает. Не замечает, что я как последняя идиотка, плавлюсь рядом с её парнем. Что лужей растекаюсь у его ног. И слюни пускаю. Наивная и такая добрая девочка.
Я обхожу Коршунова и убегаю в туалет на третьем этаже, чтобы случайно не столкнуться с шайкой Голован. Запираюсь в кабинке и сижу там до тех пор, пока поток слёз не иссякнет.
Умываясь, обещаю себе, что всеми силами буду избегать Коршунова. Всеми силами. Я засуну эти чувства, которые нахлынули и переживали куда подальше. Ведь всё поддаётся доводам разума, да? Я же смогу запрограммировать свой мозг? Смогу заставить себя не обращать внимание на этого парня? Вот только... что делать, если предмет моих метаний сейчас стоит позади и смотрит мне в глаза через зеркало?
   
Глава 9
 
Даша
Я замираю. Дрожь пробегает по телу. Меня начинает знобить. Снова кажется, что на улице не тридцатиградусная жара, а мороз. Потому что мои руки леденеют. Я понимаю, что не могу отвести взгляда от лица и внушительной фигуры Коршунова. От плеч, которые загораживают весь окружающий мир. Мне кажется, что меня парализовало.
Создаётся стойкое ощущение, что у меня отняли возможность двигаться, дышать и моргать. Всё, что я сейчас могу делать — смотреть в карие глаза Коршунова. А ещё цепляться онемевшими пальцами за край раковины.
Секунда. Две. Пять. Десять. Они длятся целую вечность. Именно вечность. Будто кто-то нарочно растягивает каждый момент рядом с ним.
Коршунов не двигается. Стоит позади, засунув руки в задние карманы шорт, которые так выгодно подчёркивают его крепкие ноги. Саша смотрит пристально, изучающе, проникая в самую душу. В уголки души, о которых я раньше понятия не имела. Голова Коршунова чуть наклонена вперёд. Корпусом тела Саша подался, будто хочет быть ближе ко мне. Будто вот-вот собирается сделать шаг вперёд. И я уверена, что это шага хватит для того, чтобы преодолеть расстояние между нами. Его плечи приподняты, отчего-то мышцы бугрятся. В очередной раз замечаю, что парень выглядит старше своих лет. В нём нет худощавости. Нет угловатости. Он уже молодой мужчина. К которому меня тянет непомерной силой, не поддающейся логике и доводам разума. Я понятия не имею, как можно простыми словами описать мои чувства. Просто… Ни один язык мира не имеет тех слов, что способны поведать всё то, что творится с моим телом. С моими чувствами. Будто в один миг я становлюсь другим человеком. Которого я сама не знаю. Чужого. Незнакомого. Нерассудительного. И глупого.
Меня будто выворачивает наизнанку. Но не от боли, как это было, когда погибли родители. Не от безысходности, как это было, когда Дёма лежал в больнице и врачи говорили, что если брат выживет, то навсегда окажется привязанным к кровати.
Это было иное чувство. Да, меня выворачивало. Выворачивало от необходимости оказаться к Саше как можно ближе. Чтобы запах его почувствовать. Чтобы тепло его тела окутало меня мягко со всех сторон. Или же напротив. Мигом опалило. Проникло сквозь кожу и ринулось потоком по венам. Только…
Чёрт возьми! Мне даже подходить к нему не нужно было, чтобы чувствовать идущее с его стороны тепло. Жар. Это необъяснимо, но… но парень стоял в десяти шагах от меня. А всё равно чувствовала тепло его поджарого тела. И даже на макушке чувствовалось его фантомное дыхание. Как тогда, во дворе. Я повёрнутая. Больная. Ненормальная. Я не знаю об этом парне ничего, кроме его имени и фамилии. Не знаю, кто его родители. Не знаю, что и кого он любит. Где он учился. Где живёт и жил. Я не знаю о нём абсолютно ни-че-го. Но почему меня так тянет к новенькому? Почему? Что в нём особенного? Что я в нём могла разглядеть? Я видела много красивых парней. Видела подтянутых, спортивных и высоких. Ещё красивее и обаятельнее. Но ещё никогда меня не одолевали такие эмоции. Никогда моё тело и мой разум меня не предавали так. Никогда в жизни. Я смеялась с любовных романов. Хихикала в кулак, когда видела, как бабуля смотрит слезливые мелодрамы. Кривилась, когда видела целующиеся парочки на улицах. А сейчас что? Сейчас я превратилась в такую же идиотку.
Я чувствую этого парня каким-то шестым чувством. На расстоянии. Даже не видя его. Даже не зная, что он появился. Просто воздух вокруг вдруг становится вязким. А тело напрягается. Мурашки разбегаются по коже.
Саша перекатился с пятки на носок. Склонил голову к плечу. Во взгляде карих глаз заметила странный блеск. Парень разорвал контакт глаз. И медленно скользнул глазами по моим открытым плечам, по чёрному топу и по открытому животу. Особенно долго задержал взгляд на пупке, который я проколола ещё в прошлом году. Что-то в груди сладко ёкнуло, когда парень быстро облизал губы. Когда сглотнул тяжело. И глаза прикрыл на мгновение.