Идеальное соответствие

Дженни отвернулась.
– Они знали, что совершенно невозможно взломать наши системы снаружи, поэтому должны были тайно провести сюда троянского коня. Тебя использовали, Сай. Она со своими друзьями направляла тебя в нужное русло, водила за нос, заставляла делать те вещи, в которых обвиняла нас.
– Это не так, – сказала Дженни. – Сай, послушай, сначала, может, все так и начиналось. Но жизнь полна сюрпризов. Ты поразил меня, и это замечательно.
  
Сай отпустил руку Дженни и повернулся к Ринну.
– Возможно, они действительно использовали меня. Но они правы. Вы превратили мир в паноптикум, и все люди в нем – всего лишь послушные куклы, которых вы наклоняете сначала в эту сторону, потом в ту с единственной целью: заработать как можно больше денег.
– Ты ведь сам заметил, что мы удовлетворяем желания, это базовый двигатель любой коммерции.
– Но вы также удовлетворяете все темные человеческие страсти. – Он опять вспомнил заброшенные дома вдоль дороги, изрешеченные трещинами тротуары.
– Мы раскрываем только ту тьму, которая уже есть в людских душах, – сказал Ринн. – Дженни, видимо, не сказала тебе, сколько мы поймали распространителей детской порнографии, сколько спланированных убийств мы остановили и сколько выявили наркокартелей и террористов. Не говоря уже о диктаторах и авторитарных правителях, которых мы свергли, фильтруя их пропаганду и значительно усиливая голоса их оппонентов.
– Довольно этого лживого благородства, – сказала Дженни. – После свержения правительств вы и другие западные компании приходили в эти страны и зарабатывали деньги. Вы всего лишь пропагандисты иного рода: сделаем мир одноэтажным, превратим его в копию мещанской Америки, забитой до отказа супермаркетами.
– Легко быть циником, – заметил Ринн, – но я горжусь тем, что мы создали. Если для того, чтобы сделать мир лучше, необходим культурный империализм, то мы с радостью будем определять и компоновать доступную всему миру информацию, чтобы облагородить человечество.
– Почему бы вам просто не преподносить информацию нейтрально? Почему бы не вернуться к обычной поисковой системе? Зачем следить, зачем фильтровать? К чему все эти манипуляции? – спросил Сай.
– Нет никакого нейтрального преподнесения информации. Если кто-то спросит у Тилли имя кандидата, должна ли Тилли открыть официальный сайт кандидата или сайт с его критикой? Если кто-нибудь спросит Тилли о Тяньаньмэне, должна ли Тилли рассказывать о сотнях лет истории, связанной с этим местом, или просто рассказать о 4 июле 1989 года? Кнопка «Я доверяю тебе» – это очень тяжелая ответственность, к которой мы подходим максимально серьезно.
Центиллион занимается упорядочиванием информации, а это требует принятия решений, определения направлений и характеризуется врожденным субъективизмом. Что важно для тебя, что кажется тебе правдивым, совершенно не волнует других людей и не является правдой для них. Это зависит от суждений и рейтинга. Чтобы находить то, что имеет для тебя хоть какое-то значение, мы должны все о тебе знать. Это, в свою очередь, совершенно невозможно без тщательной фильтрации и обработки, того, что ты назвал манипулированием.
– Вы так говорите, будто по-другому нельзя.
– По-другому действительно нельзя. Думаешь, что уничтожение Центиллиона освободит тебя, что бы эта «свобода» ни значила. А я спрошу тебя, можешь ли ты рассказать о требованиях к организации нового бизнеса в штате Нью-Йорк?
Сай открыл рот и понял, что инстинктивно пытается обратиться за помощью Тилли. Он не стал ничего говорить.
– Какой номер телефона у твоей матери?
Сай захотел достать свой телефон, но остановил себя.
– Ну скажи мне тогда, что произошло вчера в мире? Какую книгу ты купил и с удовольствием прочитал три года назад? Когда стал встречаться со своей последней подругой?
Сай ничего не сказал.
– Видишь? Без Тилли ты не можешь делать свою работу, не можешь вспомнить ничего в своей жизни, не можешь даже позвонить матери. Теперь мы раса киборгов. Уже давно мы начали переносить свое сознание в электронную реальность, и теперь просто невозможно заставить нас вернуться обратно в рамки нашего собственного разума. Наши электронные копии, которые ты хотел уничтожить, действительно являются нами.
А так как уже невозможно стало жить без наших электронных дополнений, то в случае уничтожения Центиллиона на его месте тотчас же возникнет аналогичная система на замену. Уже слишком поздно; джинн покинул бутылку. Черчилль сказал, что сначала мы придаем форму нашим знаниям, а затем наши здания придают форму нам. Мы создали компьютеры, чтобы они помогали нам думать, а теперь компьютеры думают за нас.
– Так что вам от нас надо? – спросила Дженни. – Мы не остановимся в нашей борьбе.
– Я хочу, чтобы вы просто начали работать на Центиллион.
Сай и Дженни переглянулись:
– Что?
– Нам нужны люди, которые видят предложения Тилли насквозь, которые могут определить, в чем она несовершенна. Несмотря на все наши достижения с искусственным интеллектом и глубоким анализом данных, мы так до сих пор и не смогли разработать идеальный алгоритм. Вы увидели ее недостатки, поэтому сможете лучше всех понять, где Тилли чего-то не хватает, а где она действительно перегибает палку. Это идеальное соответствие. Вы сделаете ее лучше, более совершенной, чтобы Тилли лучше справлялась со своими обязанностями.
– С чего это вдруг мы будем помогать вам? – спросила Дженни. – Почему вы считаете, что мы станем помогать вам управлять людскими жизнями через компьютер?
– Потому что, насколько бы ни был плохим Центиллион по вашему мнению, то, что придет ему на смену, будет гораздо хуже. Я сделал облагораживание человечества стратегией нашей компании, и это не было простым рекламным трюком, пусть даже вам и не по душе путь, который я выбрал.
– Если мы не справимся, кто нас заменит? «Делимся-со-всеми»? Китайская компания?
Дженни отвернулась.
– Именно поэтому мы сделали все возможное, чтобы получить исчерпывающие данные, необходимые для противодействия конкурентам, а также всем благомыслящим, но наивным людям вроде вас, которые хотят уничтожить достижения Центиллиона.
– А что, если мы откажемся сотрудничать с вами и расскажем всему миру о том, что вы натворили?
– Никто вам не поверит. Что бы вы ни сказали, что бы вы ни написали, никто никогда это не прочитает и не услышит. Это в наших возможностях. Что касается Интернета, то если это не найдено Центиллионом, то этого не существует.
Сай знал, что он говорит правду.
– Вы думали, что Центиллион – это только алгоритм, компьютер. Но теперь вы знаете, что он создан людьми, такими, как я или вы. Вы рассказали мне, что я сделал не так. Разве вы не хотите быть частью нашей команды, чтобы сделать мир лучше? Перед лицом неминуемого единственный путь выживания – это адаптироваться.
* * *
Сай закрыл за собой входную дверь. Камера проследила за его местоположением.
– Дженни придет завтра на ужин? – спросила Тилли.
– Может быть.
– Тебе нужно как-то повлиять на нее, чтобы она начала делиться информацией. Это значительно упростит планирование.
– Не рассчитывай на это, Тилли.
– Ты устал, – сказала Тили. – Давай я закажу горячего органического сидра, а потом ты пойдешь спать?
Это было бы просто здорово. 
– Нет, – сказал Тай. – Думаю, что я немного почитаю в кровати.
– Конечно! Хочешь, я предложу тебе книгу?
– На самом деле я бы хотел просто поспать. Но сначала установи будильник на песню Синатры «Мои правила».
  
– Необычный выбор, учитывая твой вкус. Это просто эксперимент, или ты хочешь, чтобы я включила эту композицию в последующие музыкальные рекомендации?
– Пока просто эксперимент. Спокойной ночи, Тилли. Отключись, пожалуйста.
Камера зажужжала, провожая Сая до кровати, а затем выключилась.
Но красный индикатор продолжал медленно мигать в темноте.