Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух (СИ)

Но в комнате царила пугающая тишина и порядок.
Покрывало лежало ровно, балдахин ниспадал мягкими волнами, кубки блестели свежевычищенной медью. Ни пятнышка. Ни намёка. Всё как всегда — только слишком чисто. Слишком идеально.
— Герцогиня? — осторожно спросил Алдред, оглядываясь. Он явно искал объяснение происходящему. — В чём угроза?
Я уже стояла у стены, наблюдая за ними. Затем, медленно, вытянула руки и активировала дар снова. Нити, явные только моему глазу, красные, тонкие, как волос, сорвались с пальцев и еле-еле поползли по комнате, вплетаясь в воздух. Я наблюдала за их дрожью, за тем, как они колебались возле одной точки.
  
— Кровать, — выдохнула я. — Что-то не так с кроватью. Там есть… нечто.
Алдред нахмурился, но не стал спорить. Он подал знак одному из стражников, и тот, с неохотой, шагнул вперёд. Протянул руку, сдёрнул покрывало.
И сразу отшатнулся.
— Там змея, — сказал он сдавленно. — Небольшая, но живая.
Все одновременно придвинулись ближе.
На белоснежных простынях, лежала змея — длиной чуть больше локтя, тонкая, блестящая, с плотно прижатыми к телу кольцами. Она не шевелилась, но её крохотный язык быстро скользнул в воздух, улавливая запахи.
— Пф. Просто змейка, — хмыкнул второй стражник, и шагнул, чтобы схватить её.
— Не трогай! — резко рявкнул Алдред. — Это шарна, если я не ошибаюсь.
— Подтверждаю, — сказал второй стражник, чуть бледнея. — Агрессивная и очень редкая. При укусе — паралич, иногда смерть. Она атакует без предупреждения.
Он уже поднимал меч, замахиваясь, но я шагнула вперёд и подняла руку:
— Стойте.
Все повернулись ко мне.
— Не убивайте. Поймайте её. Осторожно. И посадите в деревянный ящик. На замок. А потом принесите второй, пустой — точно такой же. И оба отнесите в мой кабинет. Я хочу, чтобы оба стояли там, рядом.
Алдред уставился на меня так, будто я сошла с ума.
— Простите… вы хотите… хранить её?
— Да, — сказала я спокойно, глядя прямо на него. И не потому, что я жалею ядовитых змей. Мне нужен… вызов. Мне нужен объект, с которым я могу работать. Дар не будет расти в пустоте. Я должна учиться чувствовать угрозу — и отличать её от пустоты. От иллюзии.
Я не собиралась делиться своими планами о развитии дара и не знала, кто мог подбросить змею. Не хотела показывать ни страха, ни сомнений. Змейка, пусть и опасная, стала подарком, возможностью, шансом на развитие силы.
После того, как змею унесли, и мы остались одни, я посмотрела на всех четверых — на Эву, Алдреда, Ленокса и Рея — и сказала:
— Прошу вас. То, что случилось, должно остаться между нами. Хотя бы первое время.
Молчание повисло тяжёлым полотном. Первым отозвался сэр Алдред. Он встал прямо, положил ладонь на сердце и коротко кивнул:
— Клянусь. Это не покинет пределов нашей группы.
Эва, сжимая руки перед собой, смотрела на меня со страхом и преданностью, как смотрят на близкую, но раненую птицу:
— Вы моя госпожа… Я никому. Никогда.
Рэй, обычно ироничный, был непривычно серьёзен и просто кивнул. И, наконец, Ленокс. Его взгляд был острым, цепким, почти хищным.
— Клянусь, — сказал он. — И раз уж вы решили не шуметь… я воспользуюсь этим.
Я вскинула бровь, но не перебила. Он продолжил:
— Если за этим стоит кто-то из наших... кто-то из служанок, кого-то подкупили и этот кто-то принес змею … Я найду этого человека. Тихо. Отправляйте по одной девушке в вашу спальню — менять постель, наливать воду, приносить одежду. А я буду наблюдать. За реакцией, за жестами, за взглядами. Пусть думают, что змея еще здесь. А я буду искать того, кто напуган без причины.
— Это опасно, — заметила я. — Если кто-то из них действительно подложил змею — он или она могут повторить попытку.
— Именно поэтому мы сделаем вид, будто ничего не произошло, что змея все еще здесь. И пусть думают, что их план не сработал пока еще. Это даст нам преимущество. А если вы позволите — я сам буду следить, а иногда и подменять стражников, которые сопровождают служанок.
Я кивнула, чувствуя, как сердце всё ещё гулко стучит где-то в груди, отдаваясь звоном в висках.
— Хорошо. Пусть будет так.
Я хотела наказания. Хотела узнать, кто осмелился. Но… я также боялась ответов. Боялась, что придётся взглянуть в лицо тому, кого ещё вчера я называла союзником. Или, не дай бог, — членом семьи.
  
ГЛАВА 32 ГЕРЦОГ ТЕРРАНС
 
Герцог Феликс Терранс наконец-то возвращался домой после долгого отсутствия.
Высокий, плечистый, с темной отросшей бородой и спутанными от дороги волосами, он сидел верхом на гнедом жеребце, молча наблюдая за знакомыми просторами. Над горизонтом лежал его замок — мрачный, величественный, в тумане вечернего солнца, с башнями, в которых уже скоро начнут зажигать огни. На плечах пылился дорожный плащ цвета выцветшего индиго, и следы долгого пути скрывали былую выправку придворного воина.
За ним тянулась свита: десятки вооружённых рыцарей, оруженосцы и слуги, повозки, гружённые товарами — тканями, пряностями, редким оружием, заморским вином. Пыль дороги пропитала всё, даже воздух, но в груди ощущалась странная лёгкость — это был родной воздух.
— Чёрт возьми, я скучал по этим землям, — глухо сказал он, не оборачиваясь, но зная, что Артур, верный спутник, всё равно услышит.
Сэр Артур, младший сын старшего ныне покойного лорда Дербиша, ехал по правую руку от герцога, не столь внушительный, но выправка, облик и умение держаться сдержанно даже в сёлах, говорили о столичном воспитании. Артур бросил короткий взгляд на замок.
— Всё же хорошо вернуться. Хоть на время, — добавил герцог. — Обоснуемся тут на несколько недель. Наконец-то, родные земли. Здесь всё... как было.
Он замолчал, будто прикусил язык. Многое изменилось. Матушка написала ему множество писем и о жене, и о гостях. Дом, в котором теперь обитали дамы, гости и вдовствующая герцогиня, не был тем тихим пристанищем, каким он его оставил. Но всё равно — это был его дом.
— Говорят, в замке теперь веселье. Танцы. Приглашённые дамы. — Артур усмехнулся. — Возможно, и наши люди найдут, чем отвлечься после такого пути.
— Да, — нехотя кивнул герцог. — Пусть повеселятся и рыцари после долгого похода. 
Герцог Терранс был из тех людей, кто умеет служить — с честью, с достоинством и без лишних слов. Но даже ему уже казалось, что лояльность к короне — слишком высокая цена, когда за нее приходится платить собственным домом.
Он был рад, что смог спасти жизнь королю. Даже горд. Нападение на востоке оказалось неожиданным — никто не ждал там тёмных магов. И уж точно никто не думал, что руна, начертанная на предплечье ничем не примечательного торговца, окажется началом проклятого ритуала. Терранс заметил её в последний миг, едва уловив сияние сквозь грязь и ткань рукава. И успел. Пошатнулся, но закрыл собой монарха. Стрела, проклятая, тёмная, вонзилась в грудь, оставив жгучую рану, которая болела до сих пор, словно отравленный след магии всё ещё пытался пробраться глубже.
Когда герцог смог обходиться без помощи целителя, которого он теперь держал при себе, король пожал ему руку, обнял как брата и даровал почётный титул — Мастер Теней. Это было и почетно, и опасно: с этого дня на него возлагались тайные поручения, наблюдение за колдунами, влияние на тайные советы, сопровождение миссий и разведка. Король ждал его во дворце — срочно, как только тот оправится от ранения и поправит дела дома.
Но Феликс не торопился. Ему было нужно домой. И не только из-за ран. Всё чаще его мысли возвращались к замку — не к каменным стенам и не к слугам. К жене. Справилась ли она хоть с малой частью обязанностей герцогини.
  
Она была не той, кого он себе представлял в браке, и не той, кто обычно вызывал бы у него живой интерес. Ни слишком хрупкой, как музы и нимфы, ни слишком покладистой, ни жеманной. Он надеялся, что она — женщина с умом и характером, тонко чувствующая ситуацию, способная держаться в любой компании. Он женился на ней по воле короля, как подобает подданному. Но теперь надеялся на большее.