Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух (СИ)

— Вы уверены, что я не должен сопровождать вас, ваша светлость? — спросил он, понизив голос. — Всего вдвоём с Эвой, да ещё в столицу…
— Я беру с собой шестерых. Сэр Алдред сказал, что они самые надёжные. — Я поправила перчатку и посмотрела ему в глаза. — Я не задержусь. Постараюсь вернуться меньше, чем за неделю. А вы… вы нужны здесь. Следите за тем, что происходит. Пожалуйста.
  
Леннокс кивнул неохотно, но с уважением. Он знал — я прошу не ради вежливости, а потому что действительно доверяю.
— Как прикажете, герцогиня.
***
Я устроилась в карете, запах свежей шерсти сидений и зимнего утреннего воздуха смешался с легким ароматом масла от смазанных дверных петель. Эва заняла место напротив, подтянула полы дорожного плаща, и мы тронулись. Колеса скрипнули по подмерзшей дороге, охрана выстроилась по флангам, и процессия медленно покатилась от ворот замка в сторону столицы. Где-то там, среди каменных улиц и скрытых дверей я собиралась найти еще одного союзника.
Не успели мы миновать первую рощу, как Эва, скинув маску сдержанной служанки, мгновенно превратилась в щебечущую птичку.
— Так, миледи! Мы обязательно заедем к госпоже Француаз. Её шляпы, герцогиня, просто чудо. Мадемуазель Бардо в прошлом году прославилась своими отделками! Я точно знаю, служанка мистера Скрипля — помните, он сосед ваших родителей — говорила, что к ней в очередь становились на шесть месяцев. Но шить для герцогини! Это же мечта любой из них! 
Я смотрела на неё с лёгкой улыбкой, но покачала головой.
— Мне жаль лишать тебя шанса утереть нос всем сплетникам, Эва. Но мы туда не заедем.
— Но как, миледи?! — Эва округлила глаза, будто я объявила отмену зимы. — А куда же мы тогда направляемся? На Восток? Или... вы собираетесь пожаловаться герцогу на его мать? — Она заговорщически подалась вперёд, опуская голос, как будто у стен кареты были уши.
Я отвела взгляд к окошку. Серые поля медленно ползли мимо нас, ритм копыт был ровным и убаюкивающим.
— Нет, Эва. Мы действительно едем в столицу. Я правда не планирую веселиться или навещать семью. Не сейчас. Я надеюсь, что мы уложимся в три дня. Скоро все увидишь — и услышишь.
Она прикусила губу, явно умирая от любопытства.
— Миледи, но что за дело такое? Почему вы мне не говорите ничего? Ваша светлость, вы же знаете, я умею хранить тайны, — попыталась она снова, почти обиженно.
Я пожала плечами, не поднимая взгляда. Я сама не знаю, как это объяснить. Как рассказать, что я еду нанимать человека, которого никогда в этой жизни не встречала… и при этом доверяю ему? Что я не имею ни одного разумного основания, ни одной официальной рекомендации. Потому что в моей прошлой жизни он служил мне и Лорду Форшу и был незаменим. 
В карете повисло напряженное молчание, которое нарушила снова Эва — она не могла сдерживаться так долго.
— А вы заметили, миледи, как господин Леннокс подыграл вам? — сказала она, прищурившись. — Такой хороший актёр! Он прямо вжился в роль. Мне даже показалось, будто я увидела страх в глазах герцогини. Страх, что её сын — ваш законный муж — может встать на вашу сторону.
Я усмехнулась, но в груди защемило.
— Было бы на что посмотреть, правда? — спросила я.
Я посмотрела ей в глаза — она всё чувствовала. И, несмотря на её легкомыслие, понимала больше, чем казалась. Я отвернулась, потому что в какой-то момент это стало больно — я думала, что герцог мог поддержать меня, просто потому что так положено в обществе и в семье. Но а не потому что видел меня как партнёра, считал равной.
— Кстати, как ты в доме? Освоилась? Подружилась с кем-нибудь? — спросила я, посмотрев на Эву — свою единственную спутницу, ту, кто был рядом со мной с самого начала. В её глазах — немного усталости, немного упрямства и знакомая мне тревога.
— Да нет… Очень тяжело, — прямо сказала она, откинувшись на спинку сиденья. — Они мне не доверяют. Все верят, что старая герцогиня… — она запнулась, но всё-таки договорила — …останется самым главным человеком в замке. Даже если сейчас кто-то поддержит тебя, они считают, что потом им это аукнется. И мне — как твоей служанке — тоже не верят. Словно я временная.
Я кивнула, понимая её больше, чем хотелось бы. Молчала, думая, как лучше помочь.
— Начни с поварихи, — сказала я наконец.
— Что? — Эва моргнула, сбитая с толку.
— С кухни. Я сама, на второй день, пошла туда — посмотреть, чем кормят, изучить кладовые. Повариха, Алефтинья, женщина в годах, с седыми прядями и тяжёлым, натруженным взглядом. Она настоящая, простая, справедливая. 
Эва немного приподняла бровь.
— Она тоже меня сторонится, как и все, — призналась она.— И что ты предлагаешь?
— Прийди к ней вечером. Не как служанка герцогини. Просто — ты. Попроси перекусить. Даже если не хочешь есть, попроси. Потом, купим хорошего меда. Принесешь, скажешь — для чая. Предложишь выпить трав вместе. И начнёшь помогать. Нарезать, держать котёл, мешать варево — неважно. Она заметит. И со временем — оттает.
Эва недоверчиво покосилась на меня.
— Думаешь, этого хватит?
— Мне кажется тут можно начать с кухни, Эва. С того, кто тебя кормит, кто знает, всех людей в замке. Она скажет что-то хорошее прачке. Та — кому-то из стражи. Потом горничным. И вот ты уже не чужая. Ты — часть дома.
Эва опустила взгляд, поигрывая краем рукава.
— Ладно. Попробую. Только если она на меня зашипит, вы заступитесь?
— Я тебе мед куплю. Целый горшок.
Мы обе усмехнулись, и на какое-то время между нами снова воцарилась тишина — но уже не тяжёлая, а уютная, со вкусом хлеба и меда.
  
ГЛАВА 23 УЧЕНЫЙ ГОСПОДИН
 
Дорога в столицу утомила, но я чувствовала странное возбуждение, как будто всё это — начало чего-то большего. Карета затормозила у здания, которое отличалось скромной, но громоздкой, немного нелепой архитектурой: старая школа математики, где несколько последних лет преподавали науки для мелких чиновников и работников различных ведомств. Каменные стены, увитые плющом, светлые окна с толстыми подоконниками и запах чернил и старых книг, который словно пропитывал воздух уже на подступах к дверям.
Я не спешила. Медленно поднялась по ступеням. Дважды здесь бывала раньше, как гостья на благотворительных праздниках.
Когда-то в разговоре, за ужином, лорд Форш, ещё будучи молодым мечтателем, говорил об этой школе. Именно сюда он хотел попасть, стать тут преподавателем, ещё до того как занял пост одного из многочисленных министров, а затем оказался при королевском совете. И хотя карьера увела его далеко от преподавания, в голосе его тогда звучала тоска. 
Но сейчас я приехала за человеком по имени господин Хоффман.
Я помнила, как однажды — во время приёма — друг Форша, старый профессор, рассказывал о студенте. Умнейший человек. Бывший управляющий таверны и постоялого двора. Почти полжизни провёл в таки делах, потом решил учиться, чтобы найти более «чистое» место — с пенсией, со статусом. Но ему уже пятьдесят. Его обходили стороной, полагая, что опыт из «неподобающих» сфер сделает его ненадёжным. Кто возьмёт управляющим человека, проведшего десятилетия в делах, связанных с вином, торговлей и постояльцами таверн?
И тогда мы, чета Форш, решили дать ему шанс. И оказалось, что он — настоящий гений. Математическая интуиция, талант к управлению, холодный расчёт и неожиданная педагогическая страсть. Я была на празднике в его доме, даже вручала подарок его жене. Я помнила уют, книги в два ряда на полках, редкость для простого горожанина, и, главное — уважение, с которым о нём отзывались соседи.
  
Сначала я собиралась поехать прямо к нему домой. Но… как объяснить, почему я, герцогиня, приезжаю к отставному владельцу таверны домой? Как объяснить, что я ищу того, кто в прошлом помогал мне… но в другой жизни?
И тогда меня осенило. Можно просто прийти в эту школу. Поговорить с преподавателем. Спросить совета о найме нужного человека — и я уже сама подведу разговор к нужному мне студенту. Мне даже не нужно будет называть его имя.