Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух (СИ)
Я стояла в тени и с трудом сдерживала дрожь. Всё начиналось. И у меня было очень мало времени, чтобы всё исправить.
***
Я встала до рассвета, в доме царила тишина: только первые звуки петухов проникали сквозь открытые окна. Я накинула шерстяной плащ поверх платья и прошла в кладовую. Вдохнув терпкий аромат сухих трав и масел и полагаясь на свою память, я начала искать травы, перечисленные в книге.
Ритуалы копирования и заимствования магии требовали определенных трав, которые хранились у многих дома. Я решила не забирать всё нужное для этих ритуалов — это бы сразу вызвать подозрения мачехи, если я права в своих догадках. Простые ингредиенты, вроде анетума пахучего, оставались на месте. Их часто использовали на кухне, и их было легко достать, просто сорвав во дворе. Всё редкое и дорогое — чёрную корицу, сушёные лепестки туманных маков, перемолотые скорлупки редкого ореха амигдаля— я аккуратно измельчила в пыль, а потом спрятала в мешок с отходами.
— Миледи… простите, — робко подала голос Эва, когда пришла разбудить меня и увидела уже собранную и в платье, — но от вас… пахнет, как из лекарни.
Я слабо улыбнулась и поспешила избавиться от запаха. Розовая вода, смена белья, новое платье — всё, чтобы не вызывать лишних вопросов. И вот опять я задержалась к завтраку, вся семья уже была в сборе в столовой, а среди них сидел господин Форш.
Время визита было выбрано на редкость необычно. Утро — это семейное время, и приглашать постороннего человека на завтрак считалось признаком особого доверия и расположения. Господин Форш, подающий надежды выпускник и будущий деятель науки, сидел за общим столом так, словно это было в порядке вещей. Вся семья, вместе с ним, обсуждала новый трактат о семейных добродетелях, недавно изданный Орденом Порядка.
Честно говоря, сама книга была настоящим испытанием. Мысли в ней повторялись по пять раз, будто автор испытывал страх не донести до читателя очевидное. И по его мнению, лучший способ закрепить истину, это повтор одного и тоже предложения. Каждый постулат сопровождался множеством почти идентичных примеров, настолько утомительных, что приходилось делать усилие, чтобы дочитать хотя бы одну главу до конца.
— Ну, эти строчки про танцы под музыку с юга — уж слишком радикальны, — сдержанно заметил отец. — Молодёжь ведь должна иметь возможность повеселиться и просто отдохнуть.
— Я с вами согласен, — отозвался господин Форш, — но Орден обязан сохранять нравственные устои.
— Я думаю, танцы между близкими людьми или супругами — это не просто допустимо, но даже полезно. Они укрепляют чувства в браке, — мягко сказала Селия, бросив на гостя задумчивый взгляд и склонив голову с почти девичьей скромностью.
Пока они беседовали, я вспоминала прошлую жизнь. Словно эта сцена уже происходила — но как будто беседа была другой. Или же я пропустила этот завтрак, и всё то, что происходит сейчас нечто новое.
— Какая замечательная мысль, дорогая. Твоему мужу повезёт, — произнесла мачеха, подхватывая слова Селии и явно стремясь поддержать её перед столь важным гостем. Она с головой ушла в разговор, явно не собираясь упускать шанс продвинуть свою дочь.
Отец, напротив, решил, что мне тоже следует проявить себя. Он, как всегда, хотел соблюсти равновесие.
— Оливия, твои рассуждения всегда достойны внимания. Ты ведь читала трактат? Почему молчишь?
— Я согласна с Селией и матушкой, — ответила я с кроткой улыбкой, стараясь не встревать.
Но отец знал меня лучше. Он чувствовал, что я способна на более глубокие и острые суждения. Он настаивал не словами, а взглядом — лёгким, но требовательным.
И память тут же услужливо подсунула воспоминание: в прошлой жизни у нас с господином Форшем уже была ссора. Он не выносил, когда я позволяла себе слишком откровенные суждения об Ордене, или же не разыгрывала смущение, когда речь заходила о морали, невинности, брачных добродетелях и чьих-то любовницах.
— Я считаю, — произнесла я тихо, но твёрдо, — что не стоит изводиться из-за танцев на балах. Люди совершают куда более грязные поступки в тени за закрытыми дверями, когда никто не видит. Веселье на празднике — не самая страшная угроза нравственности.
Форш удивлённо приподнял брови. Мачеха закатила глаза, словно без слов говоря: «Подумай о семье, о чести». Отец, услышав мой ответ, будто пожалел, что вынудил меня говорить. Но при этом в глазах его блестела искра, он не мог не признавать правильность моих слов. Только тихо пробормотал:
— Ну, так-то... так.
Я воспользовалась возникшей заминкой, извинилась, сославшись на головную боль и дурное настроение, и оставила этот неловкий завтрак позади.
***
Наступила ночь, повсюду стояла тишина густая и тревожная. Луна пряталась за тучами, а в длинных коридорах тихо потрескивали факелы. Я уже собиралась лечь спать, когда услышала тихий шорох у двери.
— Оливия... — робкий голос Селии дрогнул. Она стояла на пороге моей комнаты в лёгкой ночной рубашке, с распущенными волосами, и выглядела такой растерянной и несчастной, что я сразу поняла: она пришла не просто так, что-то случилось.
Я молча жестом пригласила её войти. Селия подошла ближе, опустилась на край кровати, сжав в руках подол своей рубашки.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — прошептала она, почти боясь собственных слов. — Я... я влюбилась в господина Форша.
Я удивленно подняла брови, но промолчала. Селия ещё сильнее сжала ткань.
— Пожалуйста... — её голос был полон искренней мольбы. — Если он будет среди претендентов на церемонии... Откажись от него. Выбери кого-нибудь другого. Любого другого.
— Когда ты успела влюбиться? — спросила я. Хотя меня полностью устраивал такой поворот событий, но что-то во всем этом было не так. Я посетила только один семейный завтрак, когда в гостях был господин Форш. Неужели этого достаточно для большой любви.
Я смотрела на неё и в памяти всплывали отголоски другой жизни. Как тогда, в прошлый раз, Селия приходила ко мне позже, в ночь перед самой церемонией. В полутьме своей комнаты она со слезами просила меня выбрать учёного Форша, чтобы самой иметь шанс на знатного герцога. Тогда её мольбы звучали иначе: она мечтала о титуле, о положении в обществе.
Может послезавтра, после того как объявится герцог, как нареченный судьбой, магией и короной жених, она снова будет меня молить меня дать ей шанс на более весомый брак?
____________________
Спасибо от всего сердца Наталье — моя самая первая награда на этом портале —
и Елене Барановой (Крамс). Я счастлива!
Каждый лайк, комментарий, подписка и добавление в библиотеку — огромная поддержка для меня. Это вдохновляет и даёт силы писать дальше. Благодарю всех вас!
ГЛАВА 10 НОВЫЙ ГОСТЬ
В комнате мне слишком долго усидеть не удалось — утром в дом доставили письмо. Прямо с гербовой печатью герцога, из самого королевского дворца. Послание было коротким и, на первый взгляд, не особенно учтивым: его светлость изъявлял желание разделить с нами ужин и обсудить некий вопрос с отцом. Ни просьбы, ни извинений за внезапность — лишь сухая формулировка. Но его титул и положение делали невозможным отказ или даже недовольство. Это был приказ в конфетной упаковке, замаскированный под вежливость.
Дом мгновенно превратился в улей. Мачеха металась между этажами, отдавая распоряжения со скоростью и отчётливостью военного командира. Слуги меняли гобелены в приёмной и столовой, подбирая те, что выглядели дороже и уместнее. Шелковые драпировки на окнах расправлялись и фиксировались золотыми кистями, посуда отбиралась придирчиво — только серебро, только тонкий фарфор, купленный у волшебников из восточного королевства. Полы драили дважды, а на ковры и шкуры разбрызгивали капли настоя из сухих роз и лаванды.
Кухня гудела: жаркое из птицы, тушенная речная рыба с цитрусовым соусом, лепёшки с пряностями, печенье, мармелад из лепестков роз — всё, что можно было выжать из кладовой, шло в дело. Но даже до господ донеслись жалобы кухарки на пропавший куда-то орех амигдаль.