Папина дочка (СИ)

— Ну и как тут не поверить в судьбу, да? — то ли в шутку, то ли всерьёз говорит он, аккуратно беря меня под локоть. — Пойдём. Как я уже упоминал, здесь только самые близкие. Фреда и Вику ты уже знаешь.
Гостей собралось человек пятнадцать, что действительно немного с учётом того, как отлично Марк умеет располагать к себе людей.
Он поочерёдно представляет меня каждому, называет близкой подругой и не забывает упомянуть, что я эксперт по стилю и популярный блогер. Не для того, чтобы набить себе цену престижным знакомством, а чтобы быстрее расположить ко мне гостей — это я сразу считываю.
  
Друзья Марка похожи на уже знакомого мне Фреда: приветливые, с юмором, излучающие интеллект.
— Моя любимая Ана Винтур пришла! — Вика заключает меня в крепкие объятия и тут же разворачивает к остальным. — Скажите, она обалденно стильная? С таким чутьём нужно родиться, не иначе.
Одобрительные возгласы и кивки вызывают одновременно и смущение, и удовольствие. Всё-же к похвале невозможно привыкнуть — уж слишком много приятных эмоций она дарит.
— Марк у нас тоже стиляга, — осклабившись, замечает Фред. — Так что всё в балансе.
— Ты, конечно, не можешь не подчеркнуть, что вы, мужчины, тоже ничего, — язвит Вика.
— Просто у парня день рождения сегодня, — Фред заговорщицки мне подмигивает. — Я только поэтому.
Как и тогда, на презентации, я ловлю себя на ощущении свободы и лёгкости. Компания Марка мне по вкусу — кажется, будто всех этих людей выбирала я сама. Спустя десять минут я уже обсуждаю прошлогодний показ местного модельера, смеюсь чьей-то шутке по параллельным импорт и обмениваюсь контактами графического дизайнера.
— А что подарили остальные? — спрашиваю я, когда Марк, верный обязанностям хозяина вечера, ведёт меня к фуршетному столу.
— Попробуй вот это, — предлагает он, подцепляя мини-бутерброд на шпажке. — Я уже в который раз пытаюсь понять, что за соус внутри. Что подарили? Разное. Мои друзья очень изобретательны. Фред с Викой — билеты на концерт Стинга. Эдик с Дашей — фотосет у какого-то супер-известного фотографа, снимающего для глянца. Ты, кстати, наверняка его знаешь. И нет, я не нарцисс, вставляющий свои фотки в рамки и любующийся ими, — поясняет он со смехом. — Просто как-то упомянул, что хотел сделать фотосессию с мотоциклом. Мальчики и их игрушки, ну ты поняла…
Я со смехом киваю: Леон фанатеет от спортивных авто, и на заставке его телефона долгое время стояла гоночная «Феррари», на которой он прокатился в Поль-Рикар.
— Ещё кулинарный мастер-класс у известного шеф-повара, — продолжает перечислять Марк. — На него мы, кстати, можем вместе пойти. Ещё крутое портмоне — покажу потом, думаю, ты оценишь. Сертификат в магазин спортивной экипировки — это мне всегда пригодится… Ну и одна потрясающе красивая девушка презентовала мне офигенные коллекционные запонки, которые я сам вряд ли бы смог найти.
— Классные у тебя друзья, — я погружаю канапе в рот и после секундных раздумий резюмирую: — Это соус с трюфелем. Его сложно с чем-то другим спутать.
— Точно! — Марк шутливо ударяет себя по лбу. — Она ещё и гурман.
— Я не гурман. Просто кого-то подводят рецепторы, — улыбаюсь я и, окончательно освоившись, шутливо подталкиваю его плечом. — В следующий раз покажу своё любимое заведение, где подают лучшую трюфельную пасту. Чтобы ты наверняка запомнил вкус.
— Я только за! — с готовностью произносит Марк. — Можно прямо завтра.
Вечер проходит в дружеско-расслабленной атмосфере. Диджейский сет сменяется выступлением приглашённого стендап-комика, который, вопреки стереотипам, обходится без пошлых шуток. Затем наступает час караоке, после чего включают медленный танец.
Сияющие глаза Марка находят мои, и он приглашающе кивает в центр зала, к которому одна за другой магнитятся парочки.
— Позволишь тебя пригласить?
— У тебя же сегодня день рождения, — кокетливо улыбаюсь я. — Разве можно отказать?
Его ладонь обхватывает мою, аромат сандала и иланг-иланга становится ближе и насыщеннее.
— А если бы не день рождения? — тёплое дыхание Марка касается моего лица, в то время как рука галантно опускается мне на талию, начиная покачивать в такт инструментальной балладе.
Мне чудится, что это вопрос с подтекстом: уж слишком интимно понижается его голос и слишком пристально смотрят глаза.
— Я бы согласилась в любом случае, — честно говорю я, встретив его взгляд. — Мне приятна твоя компания.
Пальцы на моей пояснице сжимаются плотнее, но это не вызывает протеста. Улыбнувшись, я расслабленно перекрещиваю запястья на его шее и отдаюсь течению музыки. Мне настолько спокойно и хорошо, что хочется задержаться в этом мгновении подольше. Может быть, то, о чём все твердят, действительно имеет смысл? Что человеку нужен рядом другой человек и что отношения — это прекрасно?
После танца гости подходят к столу. Близкий друг Марка Эдик, или Эд, как его все здесь зовут, произносит трогательный тост об их многолетней дружбе и шутит, что, заняв пост руководителя, Марк обязан о ней помнить. Под смех и аплодисменты мы чокаемся шампанским.
Эхо звенящих бокалов ещё не успевает стихнуть, когда входная дверь за нашими спинами хлопает, впуская порыв сырого ноябрьского ветра.
Я инстинктивно поворачиваю голову на звук, и в тот же миг сердце, сорвавшись с невидимой опоры, стремительно проваливается вниз. Время вокруг замирает, словно кто-то нажал «паузу», оставив меня наедине с болезненным воспоминанием: красивое мужественное лицо напротив моего, расширенные зрачки, в которых горит непреклонность. Между нами никогда ничего не будет. Слишком большая разница в возрасте.
У входа, встряхивая капли дождя с воротника пальто, стоит Александр.
  
30
 
Приглушённый свет потолочных ламп обрисовывает линии его силуэта — широкие плечи, твёрдую линию подбородка, покрытую тенью щетины, крепкий торс.
К Александру торопливо подходит сотрудник кафе, забирает у него пальто.
Я не могу ни вздохнуть, ни пошевелиться, наблюдая, как его взгляд, скользящий по залу, приветливо ощупает лица гостей.
Сердце бешено колотится, отдаваясь пульсом в горле и висках. Почему? Почему он появился, если должен быть в Брюсселе? Почему сейчас, когда я полностью расслабилась и совсем не была готова к встрече?
— Пап, ты что приехал?! — прорывается сквозь мой ментальный шторм радостный голос Марка. — Ты же вроде только послезавтра должен был вылетать?
Так секунды, отделяющие меня от неминуемого столкновения, оказываются уничтожены. Александр с теплотой смотрит на Маркa, а затем его взгляд соскальзывает влево и падает на меня.
Воздух вокруг становится густым и вязким, словно желе. Я открываю рот в попытке его проглотить, но безрезультатно.
На лице Александра ложится тень узнавания, брови вздрагивают. Радость от встречи с сыном, ещё мгновение назад очевидная всем, сменяется смятением. Яркие губы размыкаются, будто желая выпустить какой-то звук, но тут же вновь сжимаются в плотную линию.
Натянуто улыбнувшись, Александр идёт к нам. В левой руке он держит бумажный пакет, пальцы правой сжимает в кулак.
— Закончил дела пораньше и решил, что будет неплохо лично тебя поздравить. — Поставив пакет на стол, Александр протягивает Марку руку, после чего они тепло обнимаются.
— Очень круто, пап, — широко улыбается Марк, похлопывая его по плечу. — Это лучший сюрприз ever.
Вибрируя от напряжения, я смотрю, как их объятия размыкаются и как взгляд Александра медленно перетекает ко мне. Не потому, что ему так этого хочется, а скорее из необходимости: рядом его сын и ещё дюжина человек. Проигнорировать меня будет странным.
  
— Каролина, — моё имя, произнесённое им, звучит одновременно знакомо и не очень. Тогда, на курорте, в его тоне с первого дня чудилась некая интимность, которой сейчас не ощущается. Отчётливо слышна лишь учтивость и не более того. — Рад тебя видеть.