Измена с молодой. Ты все испортил! (СИ)

В порыве злости хватаю со стола оставленный мужем конверт, чтобы разорвать на мелкие кусочки — мне не нужны от него никакие подарки! Но глаз цепляется за узнаваемый логотип туристической фирмы, и я останавливаюсь.
Ухмыляюсь.
Осторожно открываю конверт и достаю оттуда четыре билета на самолет и путевку на недельный тур по Санкт-Петербургу, в которую вписаны четыре имени: я, Карен и наши дети, которые ждали весенних каникул, чтобы поехать в отпуск с родителями. А теперь их ждут весенние каникулы, на которых мама с папой разведутся.
    
Глава 24
 
Карен любил делать мне подарки. Делал это часто, продуманно и очень эффектно.
Подарил мне кольцо с предложением руки и сердца у развалин крепости Эребуни в канун Нового года.
«С этого места началась история моей страны. А теперь и история нашей семьи, любимая!» 
На каждый день рождения — по изысканному ювелирному украшению с того момента, как дела нашей фирмы пошли в гору. «Моя королева должна всегда блистать!» 
На каждую годовщину обручения — поездка на двоих. Почти, на каждую… В этом году он нарушил эту, им самим созданную традицию…
Ключи от дома муж мне вручил на десятилетний юбилей нашей свадьбы, под аплодисменты всех собравшихся в ресторане гостей: «Джана, обустраивай наше гнездышко по своему вкусу!» 
— Подпишите еще тут и тут.
Машина была подарком на прошлое восьмое марта…
Брелок я выбросила в урну в кабинете, с трудом отцепив его от металлического кольца, надеясь, что вместе с ним смогу стереть из памяти образ себя, ползущей на коленях по той проклятой парковке…
Ключи же лежат сейчас перед невысоким мужчиной лет тридцати в футболке-поло с вышитой на груди эмблемой автосалона, куда я приехала сразу же, как смогла унять дрожь в коленях. А в ушах на повторе до сих пор звучит: «Как будто мне назло!» 
Всё это время муж воспринимал все мои действия, как бунт.
Терпеливо и великодушно Карен ждал, пока у меня закончатся капризы «типичной разведенки». И всё вернется на круги своя…
Я послушно вывожу на указанных строках свою роспись и расшифровку. Мне передают ключи от нового автомобиля, который я взяла в трейд-ин взамен подаренного мужем, доплатив частично с общего счета. Карену наверняка придет уведомление об этом, но меня это не волнует.
Подхожу, сажусь, вставляю ключ.
Он не лучше и не хуже. Он другой. Не белоснежный, а черный. Не «немец», которыми восхищается муж, а «японец», который мне понравился, но был им забракован… Хочет назло — будет ему назло.
Время в автосалоне будто было поставлено на паузу — выезжаю и с удивлением замечаю, что уже вечереет.
Звоню свекрови, чтобы узнать, как дети и по привычке уточняю,не нужно ли ей чего-нибудь.
— Нора им блинов напекла и «Манюню» включила, Ксюша джан. Уже постели приготовили, через часик-полтора уложим. Карен нас предупредил, что вы будете поздно.
— Хм, — не могу сдержать ухмылку. Заботливый муж и тут решил всё до того, как сообщить мне.
— А что? — удивляется свекровь, по-своему истолковав мою реакцию. — У вас планы поменялись? Забираете детей?
Ей не за чем знать, что муж не рядом. Время, когда я могла ей обо всем откровенно рассказать, осталось в прошлом. И хотя я смогла задвинуть обиду на нее в сторону и продолжить общение, так как Вика и Гера очень привязаны к родителям Карена, то безусловное доверие, которое я чувствовала, восстановить невозможно.
— Нет, — отвечаю спокойно. — Пусть смотрят. Я утром приду.
Права была героиня легендарного фильма, о некоторых проблемах лучше думать завтра. А я и так слишком много думала в последнее время. Или всю жизнь…
«Девочки, соберемся?» — отправляю в «ДевЧат» и начинаю потихоньку выруливать в сторону центра. 
Так себя, кажется, ведут обиженные разведенки? Назло мужьям идут в бар с подругами заливать печальки алкоголем и жаловаться на тяжелую женскую долю?
«Оу, есть повод?» — тут же реагирует Ира. 
«Я не могу, Ксюш, муж позвал на стендап», — приходит следом от Светы. 
«Я в деле», — присылает Оля, добавив танцующий эмоджи в конце сообщения. 
Катя долго набирает текст, и я уже готовлюсь прочесть от нее лекцию о том, что порядочные жёны проводят вечер дня всех влюбленных в объятьях любимого мужа. Но от нее приходит коротенькое:
«Не могу сегодня». 
«Место, сестра!» , — пишет Ира, и я теряюсь. 
Отчего-то мне становится стыдно признаться им, что я настолько оказалась погружена в быт, что совершенно не знаю никаких заведений, кроме тех элитных ресторанов, куда меня водил Карен. Или тех, где мы отмечали семейные мероприятия большим составом. Или детские кафе с игровыми зонами…
Ни в одно из них не идут с подругами назло мужьям. Отвечаю первое, что приходит на ум — его название единственное всплывает в памяти, потому что попадается мне на глаза как минимум дважды в день — когда приезжаю на работу и возвращаюсь домой.
«Сахар» встречает нас приглушенным светом, легкой атмосферной музыкой и комплиментом в виде бокала Prosecco каждой гостье женского пола.
— И почему я раньше не знала об этом месте? — Ира играет бровью и подносит бокал к губам.
В отличие от того предновогоднего вечера, в этот раз в баре пока немноголюдно — несмотря на праздник, рабочий день еще не окончен. Поэтому весь зал предоставлен нескольким юношам у стойки бара, медленно танцующей у сцены молодой паре, и нам — одной убежденной холостячке и двум разведенкам. Влюбленные, закончив танец, идут к «нашему» с Кареном столику. Провожаю их взглядом, и горло давит спазмом.
— Эй, — легонько толкает меня в локоть Оля, — всё хорошо?
Смахиваю морок, киваю. Мы проходим к столам, расположенным сразу перед стойкой и занимаем один из них. Шустрый официант тут же оказывается рядом и раскрывает перед каждой из нас тонкую брошюру меню.
— Дамы, будете готовы сделать заказ…
— Да-да, спасибо, — не дает договорить юноше Оля, — мы позовем.
Он кивает, сохранив лицо невозмутимым, и удаляется.
— Это было грубовато, — надувает губы Ира.
— Еще я с официантами не любезничала, — отмахивается Оля.
— Женщина, запомни непреложную истину! — Ира поправляет на переносице невидимые очки и менторским тоном произносит: — Нельзя портить отношения с официантами до того, как принесли твой заказ! Поверь мне, их месть может быть страшна!
— Фу, Ира! — морщится Оля.
— А что «фу»? Это же правда!
— Девочки, прекращайте, — останавливаю нелепый спор подруг. — Мы собрались не для этого.
— Действительно, — соглашается тут же Ира и начинает листать меню. — Напомни, а для чего тогда?
— Да какая разница, — бордо говорит Оля, последовав ее примеру. — Я рада уже хотя бы тому, что не буду весь вечер сидеть одна у экрана и выбирать: смотреть сопливые мелодрамы или политические сводки. В соцсети даже не зайти — сплошные счастливые рожи и букеты, которые не помещаются в кадр.
— Будем мою новую машину обмывать! — говорю с улыбкой. — Как вам такой повод?
— Боже, храни Карена! — с тихим восторгом шепчет Ира. Я оставляю её реплику без реакции, но тут же в меня попадает контрольный выстрел от Оли:
— А почему с нами?
Я не спешу с ответом. Не могу решиться, признаться им, что моя семейная лодка уже на дне или продолжать притворяться? Ира, сама того не понимая, избавляет меня от сложного выбора:
— Оля, ты на часы смотрела? Наверное, он еще на встречах, а нашей куколке не терпелось похвастаться своим подарком. Это мы с вами, бездельницы, можем позволить себе такие вольности.
  
— Ага, — ухмыляется Оля, видимо, согласившись с аргументом подруги, — особенно ты. Бизнес-вумен ты наша запрещенограмная. Цветы, машины, поездки, салоны… Если бы я не знала, сколько ты пашешь, подумала бы, что тебя обеспечивает какой-нибудь спонсор.
— Это было грубовато, — отвечает Ира тем же упреком, ранее адресованным ей самой. — Да, я пашу, чтобы ни от кого не зависеть. Мне дарят подарки. И я их принимаю. Но могу послать любого, не задумываясь! И я сама этого добилась! Поэтому, девочки, — Ира поднимает бокал, — предлагаю первый тост этого обещающего стать культовым, вечера: выпьем за то, чтобы мы могли послать любого, и нам бы это сошло с рук!