Грешник (ЛП)

Брейди быстро прощается с Саванной, обещая, что вернется утром, и мы вдвоем уходим. Поездка до машины проходит тихо, но как только мы садимся, он поворачивается ко мне.
— Ты знаешь, ты мне все еще не нравишься. Я не думаю, что ты заслуживаешь ее, и тебе чертовски повезло, что она не ненавидит тебя за то, что ты сделал. Как бы то ни было, сегодня ты спас жизнь моему лучшему другу, и это то, за что я никогда не смогу отплатить. Так что, спасибо тебе.
Он протягивает мне руку, и я пожимаю ее. Это своего рода перемирие. Прекращение огня. Я не думаю, что мы с ним когда-нибудь станем друзьями, но Саванна значит для него почти столько же, сколько и для меня, и я уважаю это.
***
Позже той ночью мы с Делейни тихо просматриваем наши телефоны, пока Саванна отдыхает, когда возвращается офицер Джонсон. У него серьезное выражение лица, когда он жестом приглашает меня присоединиться к нему в холле. Лейни присоединяется ко мне, и мы втроем заходим в пустую комнату.
— Вы нашли этого ублюдка? — Я задаю срочный вопрос.
Он кивает и смотрит вниз, в землю. — Мы это сделали.
— И? Вы арестовали его?
— Нет.
— Почему, черт возьми, нет? — Я кричу. — Вы сами сказали, что ее травм и ее показаний достаточно, чтобы предъявить ему обвинение! Чего вы ждете?
Его глаза встречаются с моими и выдерживают мой разгоряченный взгляд. — Мистер Монтгомери мертв. Он покончил с собой.
Глава 29
Саванна
Это странное чувство, знать, что оба твоих родителя умерли. Когда я была моложе, и мой отец сказал мне, что моя мать погибла в автомобильной аварии, я была вне себя. Кажется, я не переставала плакать целую неделю. Все счастье в моей жизни полностью исчезло, пока Грей снова не осветил все. Но сейчас, лежа в этой кровати, пока Грейсон и Делейни сообщают новости о моем отце, я ничего этого не чувствую.
— Детка, скажи что-нибудь, — умоляет Грейсон.
Я беру еще один момент, чтобы погрузиться в это, ожидая, что наступит опустошение, но этого никогда не происходит. Если уж на то пошло, я потеряла своего отца в тот день, когда он решил поставить азартные игры выше своей дочери. Мужчина, с которым я жила последние восемь лет, не был моим отцом.
— Отстой для него. Я слышала, что ад — ужасное место.
У Делейни отвисает челюсть, а Грейсон фыркает. Он наклоняется вперед и целует меня в лоб, испытывая облегчение от того факта, что я в порядке. Честно говоря, я более чем в порядке. Я чувствую облегчение.
Офицер Дженсон стучит в дверь. — Можно войти? — Я киваю, и его внимание сосредотачивается на Грейсоне. — Нам понадобится кто-нибудь, чтобы опознать тело. Обычно мы предпочитаем, чтобы это была семья, но травмы Саванны не позволяют ей спуститься в морг.
— Я могу это сделать, — говорит Грейсон, а затем поворачивается ко мне. — Я скоро вернусь.
— Хорошо.
Они вдвоем выходят из комнаты, и моя голова откидывается на кровать. Внезапно что-то важное всплывает в моей голове.
— Лейни.
Она смотрит на меня с той же теплой улыбкой, что и всегда. — Да?
— Ты можешь найти мой телефон для меня? Мне это нужно.
Это занимает несколько минут и расспросы медсестры, но она, наконец, находит его и передает мне. Экран треснул, вероятно, когда он бросил меня на землю, но он все еще работает. Я открываю приложение "Голосовые заметки" и широко улыбаюсь, когда вижу, что оно там. Нажимая кнопку воспроизведения, из динамика доносится голос моего отца.
— Где была твоя задница последнюю неделю?
— У Брейди.
— Да? Ты уверена, что не общалась с этим ребенком Хейвортом?
— Что, если это так?
— Тогда тебе лучше прекратить это дерьмо прямо сейчас. Я не хочу, чтобы ты приближалась к этому мальчику.
— Почему? Потому что ты боишься, что я узнаю о том, что ты сделал с его отцом? Да, я все об этом знаю. Как ты проиграл все наши деньги. Как ты украл у компании, в которой проработал пять лет. И даже то, как ты подставил своего лучшего друга, чтобы взвалить вину на него.
 
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
— О, да ладно. Не пытайся сейчас быть таким благородным. Продолжай. Злорадствуй. Что подобное сошло тебе с рук, ты должен был почувствовать себя крутым парнем.
— Я сделала то, что должен был, и твоя маленькая задница должна быть благодарна за это.
— Что ты должен был? Ты заставил своего лучшего друга взять вину за преступление, которого он не совершал! Он умер там! Отец Грейсона мертв, и ты это сделал.
— Ты чертовски права, что я сделал это. И я бы сделал это снова! Я получил больше денег от этой аферы, чем когда-либо видел в своей жизни. Я не виноват, что хрупкий маленький засранец не смог справиться с собой в тюрьме.
Я выключаю его, прежде чем он дойдет до того момента, когда он напал на меня, и глаза Делейни расширяются.
— Это…?
Ухмыляясь, я открываю свои контакты и звоню единственному человеку, который может достать мне то, что мне нужно. Мой отец, возможно, ушел, но он не умрет, не разоблачив свои грехи.
— Привет, принцесса. Что случилось? — В трубке раздается знакомый голос.
— Привет, Картер. Мне нужен номер твоего отца. У меня есть кое-что, что он захочет услышать.
***
Несколько дней спустя меня наконец выписали из больницы. Все еще больно делать даже самые простые вещи, такие как движение или дыхание, но доктор согласился выписать меня, если я пообещаю отдохнуть. Грейсон катит меня к машине и помогает мне забраться внутрь.
— Надеюсь, тебе нравится моя кровать. Ты будешь проводить в ней много времени.
Мои брови хмурятся. — Я остаюсь с тобой?
Переводя взгляд с меня на дорогу, он недоверчиво смотрит на меня. — Ты думаешь, я собираюсь выпустить тебя из виду? Саванна, я чуть не потерял тебя. Мое сердце разбилось на миллион кусочков, когда я нашел тебя истекающей кровью на полу. Угроза, возможно, и прошла, но воспоминания все еще очень реальны. Пройдет некоторое время, прежде чем я перестану паниковать при мысли о том, что не смогу защитить тебя. Тебе придется потерпеть меня.
Широкая улыбка расплывается на моем лице. — Такой пещерный человек.
Он хихикает. — Ты знаешь это, детка.
Когда мы подъезжаем к дому Грея, он подходит к пассажирской стороне и вытаскивает меня из машины. Я говорю ему, чтобы он отпустил меня, но он не слушает, проносит меня через дверь и благополучно укладывает на диван.
— Оставайся на месте. Не двигайся, — требует он. — Я собираюсь взять твои лекарства из машины.
Он уходит, но я недолго остаюсь одна, прежде чем приходит его мама. Ее глаза расширяются, когда она смотрит на меня — на моем лице швы, запястье в гипсе, синяки во многих местах. Она подходит и садится.
— О, дорогая. С тобой все в порядке?
— Бывало и лучше, но я буду жить. Это больше, чем я могу сказать о нем.
Она хмурится. — Мне было жаль слышать о твоем отце.
— Не стоит, — честно говорю я ей. — Смерть вашего мужа и смерть моего отца — это не одно и то же. Мистер Хейворт был хорошим человеком, который заслуживал долгой, здоровой и свободной жизни. Мой отец не был. Пожалуйста, не сравнивайте их.
Зная то, что я знаю сейчас, о ключевой роли, которую я сыграла в неправомерном осуждении ее мужа, тот факт, что она такая теплая и гостеприимная, шокирует меня еще больше, чем раньше. У нее было бы полное право ненавидеть меня, так же, как Грейсон какое-то время ненавидел, но она этого не делает. Она относится ко мне так же, как и всегда, с любовью и уважением. Мне повезло, что она и ее сын есть в моей жизни.
***
Я стою перед гробом в своем черном платье, но из моих глаз не льется ни единой слезинки. Его нет уже неделю, а я все еще не чувствую ни малейшего горя. Единственная причина, по которой его вообще похоронили, — это то, что на этом настояли мои бабушка и дедушка. Несмотря на то, что они не получали известий от своего сына почти десять лет, они были опустошены известием о его смерти. Я, однако, просто хочу покончить с этой частью моего дня.