Грешник (ЛП)

Собираясь встать, он крепче обнимает меня, чтобы удержать на месте. Я чувствую, как взгляд Грейсона прожигает нас насквозь, и в то время как часть меня беспокоится о благополучии Джейса, другая часть наслаждается тем, что в кои-то веки одержала верх. Он получает возможность испытать то, что он заставил меня почувствовать за последние несколько недель.
Придвигая свой рот так близко к моему уху, как только может, Джейс шепчет: — Он же не собирается меня убивать, не так ли? У него такой вид, будто он собирается меня убить.
Конечно же, я смотрю на Грейсона, только чтобы увидеть, что он уже смотрит на меня в ответ — и если бы взгляды могли убивать…
Я хихикаю и качаю головой. — Я так не думаю. — Не сводя с него глаз еще мгновение, я напеваю. — Но, может быть, нанять телохранителя, чтобы быть в безопасности.
***
Класс расходиться, и Джейс обнимает меня перед началом четвертого урока, обещая, что мы вернемся к тому, на чем остановились. Очевидно, что он просто помогает мне заставить Грейсона ревновать, но это работает, так что у меня нет претензий.
Я иду к своему шкафчику, чтобы поменять книги, когда глубокий и сердитый голос эхом отдается у меня в ухе.
— Какого хрена ты, по-твоему, делаешь?
Оборачиваясь, я нахожу Грейсона не менее чем в шести дюймах от меня. Я изображаю невинность и одариваю его милой улыбкой. — Я понятия не имею, что ты имеешь в виду.
— Прекрати нести чушь, Саванна. Ты точно знаешь, о чем я говорю.
Я поглощаю это, пока играю свою роль. — О, ты имеешь в виду с Джейсом? Я не знаю. Я думаю, что могла бы дать ему шанс. Он милый и чертовски горячий. Разве ты не заметил?
Он бьет кулаком по шкафчику рядом с моей головой и смотрит мне в лицо. Часть меня начинает задаваться вопросом, не зашла ли я слишком далеко, но потом я вспоминаю все случаи, когда он флиртовал с Кинсли у меня на глазах. И одному Господу известно, что они делали за закрытыми дверями.
— Не очень приятное ощущение, не так ли? — Я скрещиваю руки на груди.
Он качает головой и делает шаг назад, на его лице расплывается коварная улыбка. — Скажи Делейни, что тебя сегодня не нужно подвозить домой.
— Что? Почему?
— Потому что ты идешь со мной. — Он приближает губы к моему уху, и его теплое дыхание заставляет меня дрожать. — Я собираюсь выебать мысли о Джейсе прямо из тебя. К тому времени, как я закончу, единственное имя, которое ты вспомнишь, — это мое.
Глава 18
Грейсон
К концу дня я на грани из-за необходимости забрать Саванну отсюда и вернуться в мой дом. Я уже знаю, что моей мамы нет дома, она уехала на выходные в гости к моей тете Лорен. Она предложила подождать меня, чтобы я мог поехать с ней, но я отказался. У меня здесь более неотложные дела.
Образ Сев на коленях Джейса запечатлелся в моем мозгу, насмехаясь надо мной на каждом шагу. У нее были все возможности сесть на меня, и она выбрала его. Я знаю, что это было не потому, что она его хочет. Она делала это, чтобы вывести меня из себя. Что ж, это сработало. Она привлекла мое внимание — каждый гребаный кусочек.
Все направляются к дверям, а Джейс обнимает Саванну, что длится слишком долго. Ее глаза встречаются с моими из-за его плеча, и я вижу в них веселье. Как только они ушли, она поворачивается ко мне.
— Ты сказала Делейни, что тебя отвезут домой?
Она кивает. — Ты сказал своей маленькой шлюшке, что не придешь сегодня?
— Нет. Впрочем, она не моя забота. Преподать тебе урок — это да.
Стоя на своем, она выглядит такой же невозмутимой, как и всегда. — Делай все, что в твоих силах.
Она следует за мной к задней двери школы и к моей машине. Некоторые люди смотрят на нас, удивляясь, почему два человека, которые, кажется, ненавидят друг друга, уходят вместе. Я почти уверен, что это вернется к Картеру и Джейсу, но, честно говоря, мне насрать. Они должны услышать об этом. Может быть, тогда они поймут, что не стоит трахаться с тем, что принадлежит мне.
Дорога домой проходит тихо, и никто из нас не хочет сдаваться. Она смотрит в окно с тем же уверенным выражением лица, не колеблясь ни секунды. Есть момент, который она хочет доказать, и она не отступает.
 
Я въезжаю на подъездную дорожку, и мы вдвоем выходим. Отпирая и открывая дверь, я жестом приглашаю ее войти первой. Она оглядывает дом, который знает так же хорошо, как и я, затем поворачивается ко мне.
— Никого нет дома?
Качая головой, я подхожу ближе. — Дом мой, все выходные.
Она удерживает мой взгляд и прикусывает нижнюю губу. — Что ты собираешься делать, проводя так много времени в одиночестве?
— Ты.
— Я? — Небольшое, но снисходительное хихиканье покидает ее рот. — И что именно ты планируешь со мной сделать?
— Я собираюсь стереть границы удовольствия и боли и заставить тебя молить о пощаде, когда я подведу тебя к краю — снова, и снова, и снова. — Я наклоняюсь, чтобы прикусить мочку ее уха, нежно втягивая ее в рот. — Иди наверх. Я хочу, чтобы ты был на моей кровати и ждал меня к тому времени, когда я туда поднимусь.
— И я хочу, чтобы ты покончил с любым дерьмом "Друзья с привилегиями", которое у тебя происходит с Кинсли".
Я почти смеюсь, зная, что не прикасался к этой девушке со дня рождения Саванны — когда она разрушила мою сексуальную жизнь и забрала меня себе, даже не зная, что она это сделала. Но здесь речь идет о контроле, и я не собираюсь отказываться от этого в ближайшее время.
Обняв ее одной рукой за спину, я притягиваю ее к себе. — Я выгляжу так, будто подчиняюсь твоим приказам?
— Ты получаешь то, что даешь, — парирует она. — За каждую минуту, которую ты потратишь на эту сучку, я буду флиртовать с Джейсом.
Она бесит, нажимает на все мои кнопки и мешает мне сохранять хладнокровие. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам в ненасытном поцелуе, который показывает ей, насколько я близок к срыву. Когда я отступаю, она на мгновение ошеломлена.
— Наверх, — повторяю я, и она закатывает глаза, прежде чем, наконец, послушаться.
— Властный.
Я иду на кухню и беру две бутылки воды из холодильника, не желая ни под каким предлогом покидать свою комнату до конца дня. Я выключаю свет и проверяю, заперта ли дверь, прежде чем поднимаюсь наверх в свою комнату. Когда я вхожу, я нахожу ее стоящей там, оглядывающей комнату, в которой она проводила большую часть своего времени, насмешливо похожую, но все же другую.
Поставив бутылки на свой комод, я встаю перед ней. Она смотрит на меня из-под прикрытых век, и я заправляю выбившуюся прядь волос ей за ухо. Она потрясающе красива, и, если бы все было по-другому, я бы проводил каждый день своей жизни, поклоняясь земле, по которой она ходит. Вместо этого, единственный способ, которым я могу обладать ею, это вот так — сексуально, бессмысленно и без каких-либо надежд на будущее.
— Увидев тебя сегодня, сидящую у него на коленях и обнимающего тебя руками, я не мог дышать. Я хотел вырвать тебя прямо из его рук.
Она кажется почти раскаивающейся, когда хмурится. — Я чувствую то же самое каждый раз, когда ты с Кинсли. Как будто ты хочешь быть с ней.
— Это то, чего ты хочешь, быть с Джейсом?
— Нет. — Она качает головой. — Я флиртовала с ним, потому что знала, что это тебя разозлит.
— Ну, считай это успехом — я злюсь. — Я толкаю ее вниз, чтобы она лежала на моей кровати, и нависаю над ней. — И ты собираешься загладить свою вину передо мной.
Я прижимаюсь губами к ее губам, и все мое тело оживает от прикосновения, как это всегда бывает. Она напевает, хватая меня за шею и притягивая ближе. Мои руки блуждают по ее изящной талии и проникают под рубашку.
На самом деле жестоко видеть ее каждый день в этой форме. Похоже, что все мои подростковые фантазии воплощаются в жизнь. Она похожа на непослушную библиотекаршу в юбке и носках до колен. Все, чего я хотел неделями, это снять это с нее — кусочек за кусочком.