Грешник (ЛП)

— Он не знает, о чем говорит.
Легкая улыбка украшает ее лицо. — Мой папа говорит, что мальчики, которые придираются к тебе, делают это, потому что ты им нравишься.
Если раньше я не был зол, то сейчас злюсь. Мысль о том, что Сави проводит время с любым парнем, кроме меня, вызывает у меня желание запереть ее в моем домике на дереве и никогда не выпускать. Застав меня врасплох, она смотрит на меня водянистыми глазами.
— Ты смеешься над кем-нибудь из девочек в своем классе?
Я качаю головой и наблюдаю, как ее охватывает облегчение. Она отводит взгляд и кладет голову мне на плечо. — Хорошо.
— Да… хорошо.
***
Тогда я понял, что она была нечто большее, чем просто моя лучшая подруга, и я взял за правило выяснить, кто заставил ее плакать. Его было нетрудно найти на игровой площадке. Было забавно наблюдать, как он идет и извиняется перед Саванной. Даже в восемь лет я так заботился о ней.
Как вы боретесь с чувствами, которые, по сути, встроены в ваш мозг? У этой девушки больше контроля надо мной, чем я когда-либо был готов кому-либо дать, и это только вопрос времени, когда она поймет это. От желания постоянно привлекать ее внимание ко мне, до того, как я почти поддался искушению — если я не возьму себя в руки, мне крышка.
Однажды я уже потерял бдительность к Саванне. Я ни за что не смогу сделать это снова. Я, черт возьми, еле пережил это в первый раз, когда она посеяла хаос в моей жизни. У нее никогда не будет возможности причинить мне такую боль во второй раз. Я этого не допущу.
Достав свой телефон, я прокручиваю вниз до единственного контакта, который мне нужен, чтобы остановить себя от продолжения воспоминаний. Он звонит всего дважды, прежде чем раздается хихикающий голос.
— Привет, — приветствует Кинсли.
— Чем ты сейчас занимаешься?
Я практически слышу ее усмешку. — О, ты знаешь. Просто болтаюсь в своей комнате — одна.
— Хорошо, — бормочу я, надевая кроссовки. — Пришли мне адрес. Я сейчас приеду.
***
Кинсли стоит передо мной, одетая только в футболку и трусики. Я рычу, врываясь в дом и пинком захлопывая за собой дверь. Через несколько секунд она уже вся на мне. Мои губы прижимаются к ее шее, пытаясь игнорировать тот факт, что ее кожа просто не такая мягкая, как у Саванны. Что она пахнет не так, как Саванна. Что она не заводит меня просто своим существованием. Нет, это для того, чтобы забыть ее.
Схватив меня за руку, она ведет меня наверх, в свою спальню. Розовые стены и белый декор напоминают мне о невинной маленькой девочке. Знают ли ее родители, что она вряд ли та принцесса, которую описывает эта комната? Интересно, сколько других парней склоняли ее над этой кроватью.
— Ты понятия не имеешь, как сильно я этого хотела, — говорит она мне, проходя дальше в комнату.
— О, да? Почему бы тебе мне не показать?
Она подходит ближе, хватается за мой пояс и расстегивает пуговицу и молнию. Ее рука скользит в мои боксеры и обхватывает мой член. Я грубо целую ее, позволяя своему языку переплестись с ее языком, чтобы заставить себя затвердеть, но это бесполезно. Она не…
При одной мысли о Саванне мой член оживает. Мысль о том, что она делает это со мной, что я могу вот так прикасаться к ней — через несколько секунд я становлюсь твердым, как скала. Я держу глаза закрытыми, пока Кинсли стягивает с меня штаны и боксеры, чтобы освободить меня. Она опускается на колени и берет меня в рот. Возможно, это начиналось как способ забыть, но вместо этого все, что я могу представить, — это она.
Я запускаю пальцы в волосы Кинсли, представляя, что они светлые, и вонзаюсь в заднюю часть ее горла. Она не протестует. Вместо этого она кладет руки мне на заднюю часть ног и подбадривает меня. По мере того, как она берет меня все глубже и глубже, она давится по всей моей длине. Я стону, мысленно представляя Саванну со слезами на глазах, когда она давится моим членом.
Не проходит много времени, прежде чем я врываюсь в ее рот с безмолвной мольбой о неправильном имени. Мы оба тяжело дышим, когда она проглатывает все, что я ей дал, и поднимается на ноги. Она кладет руки мне на плечи и тянется поцеловать меня, но я поворачиваю голову как раз вовремя.
 
— Я выгляжу так, будто хочу попробовать свою собственную чертову сперму?
Она ухмыляется. — Отлично, тогда ты можешь просто попробовать меня.
Тянет меня к кровати, слова Саванны прокручиваются в моей голове. Если Грейсон хочет заразиться хламидиозом, это его вина. Я уверен, что это было просто злобный выброс, но я не думаю, что это то, чем я готов рисковать. Я убираю ее руку со своего запястья и натягиваю штаны.
— Прости, детка, может быть, в другой раз.
Ее возмущение очевидно. — Ты что, издеваешься надо мной?
Как раз в тот момент, когда я собираюсь ответить, звонит мой телефон. Я вытаскиваю его и практически подпрыгиваю при виде имени Нокса на экране. Указывая пальцем на Кинсли, я отвечаю на звонок.
— Что случилось?
— У меня есть для тебя место, но тебе лучше поторопиться. Не могу гарантировать, что он пробудет здесь долго.
Я ухмыляюсь, зная, что наконец-то застану его наедине. — Напиши мне адрес. Я сейчас буду там.
Вешая трубку, я обнаруживаю, что Кинсли все еще пристально смотрит на меня. — Ты серьезно уходишь? А как насчет меня?
Мой взгляд падает на ее тумбочку, и я подхожу к ней. Я открываю ящик и, конечно же, там лежит ярко-розовый вибратор. Я достаю его и бросаю на ее кровать. — Используй это.
Я сбегаю вниз по лестнице и сажусь в свою машину, вводя адрес, который прислал мне Нокс, в свой GPS.
***
Когда я замечаю Брейди, он прислоняется к стене какого-то бара. Похоже, он кого-то ждет, так что я знаю, что мне нужно сделать это быстро. Последнее, чего я хочу, это чтобы Саванна появилась в разгар того, что я собираюсь сделать.
Я вылезаю из своей машины и подхожу к нему. Когда его взгляд останавливается на мне, его глаза расширяются, и он оглядывается вокруг, прежде чем снова сфокусироваться на мне.
— Грейсон, верно? — Спрашивает он. — Что я могу для тебя сделать?
Я засовываю руки в карманы. — Для начала, ты можешь держаться подальше от Саванны.
— Извини?
— Ты слышал меня. Если ты знаешь, что для тебя хорошо, ты расстанешься с ней.
Он посмеивается, его забавляет все это. — А если я этого не сделаю?
Я улыбаюсь, выглядя так, будто собираюсь уйти, прежде чем развернуться и нанести правый хук сбоку ему в голову. Мне приятно это делать, быть таким, каким я хотел быть годами — даже ребенком. Его глаза прищуриваются на мне, когда он сжимает челюсть.
— Какого хрена, чувак?
Я смотрю ему в лицо. — Я сказал тебе, порви с Саванной и держись, блядь, подальше.
— Почему, чтобы ты мог поступать с ней по-своему? Ни единого гребаного шанса.
Еще один удар приходится прямо ему в нос, и я чувствую, как кость хрустит под моим кулаком. На этот раз он реагирует, замахиваясь на меня. Он наносит один удар мне в голову, прежде чем я сбиваю его с ног ударом в живот. Я забираюсь на него сверху, несколько раз ударяя кулаками по его лицу. Один за то, что отвлек ее внимание от меня, когда мы были моложе. Один за то, что он был у нее все время, пока меня не было. Один за то, что встал на пути моего плана. Один за то, что получил все, что всегда должно было принадлежать мне.
— Отвали от него! — Кричит какой-то парень.
Не успеваю я опомниться, как два вышибалы из бара оттаскивают меня прочь. Мои руки в крови, и я злобно ухмыляюсь, наблюдая, как какой-то парень помогает ошеломленному Брейди подняться. Судя по выражению его глаз, я знаю, что донес свою точку зрения.
Меня вводят в маленькую комнату, похожую на офис, с двумя мужчинами, с которыми, я думаю, было бы неразумно пытаться бороться. Один из них достает телефон и звонит в полицию, говоря им, что у них есть кто-то, кого нужно забрать. Я закатываю глаза, думая о том, что моей маме придется вносить за меня залог. Это будет не в первый раз, но это все равно то, чего я хотел бы избежать.