Травля (ЛП)

Я надеялась, что смогу упасть в обморок замертво и наконец-то сбежать от этого кошмара.
ГЛАВА 4
Я не упала в обморок и никуда не сбежала. Мне пришлось терпеть, как мои одноклассники смеялись надо мной и фотографировали меня, как будто я животное в зоопарке. Я встала, собираясь уйти и прогулять урок, но тут пришла мисс Робертс, и мне пришлось объяснить, что произошло. Все ждали, что я настучу на них, чтобы потом они могли меня наказать. Но я уже была наказана ни раз, и давно потеряла веру в учителей и администрацию школы.
  
— Я была невнимательна, поэтому упала. Ничего особенного. Просто стул был сломан.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Да.
— Ты сможешь остаться на уроке?
Как бы мне ни хотелось убежать из этой дыры, я не могла.
— Да, мисс Робертс. Все в порядке я нигде не ушиблась.
— Хорошо. Я позвоню школьному уборщику и скажу ему принести тебе новый стул.
Я не могла дождаться окончания урока. После исчисления я пошла к своему шкафчику, чтобы взять книги для следующего урока, и в ужасе замерла, увидев, как Хейден прислонился к нему, засунув руки в карманы и положив одну ногу на другую.
За последние два месяца он стал еще более мускулистым. Его руки были покрыты жилами мышц, которые выпирали из-под его обтягивающей черной рубашки. Они были идеально отточены и выделялись, как и его пресс. Я следила за различными узорами, формами и словами татуировок, которые он нанес на предплечья в прошлом году, думая о том, как хорошо они на нем смотрятся. Они завершали его образ «плохого парня», как и его серьги.
Художник во мне ценил тонкие контуры его лица, блеск его глаз, придававший им таинственную глубину, и то, как тени подчеркивали его яркие черты, скрывая внутреннее уродство. Он был определенно самым красивым мальчиком в школе и самым жестоким парнем, которого я когда-либо встречала.
Я подумывала сбежать, надеясь, что он меня не заметит, но я не могла этого сделать по двум причинам.
1) Мне нужны были мой художественный блокнот и карандаши.
2) Он заметил меня.
Я была смущена и напугана им одновременно, мой желудок был тяжелым, когда я подходила к своему шкафчику. В последний раз, когда я говорила с ним, я сделала то, что было совершенно не в моей лиге, я бросила ему вызов и выставила его дураком перед всей школой. В последний раз, когда я его видела, он сделал мои обнаженные фотографии. Он увидел мое голое тело, и если этого было недостаточно, он пригрозил выложить мои фотографии в интернет, чтобы все могли их увидеть. Это было тошнотворно.
Я даже не могла смотреть ему в глаза. Я остановилась в нескольких шагах от него, но он не сдвинулся ни на дюйм, полностью загородив мой шкафчик.
— Хейден, пожалуйста, отодвинься, чтобы я могла открыть свой шкафчик. — Я смотрела на его черные кроссовки Nike, молча умоляя его отодвинуться.
Он помахал рукой перед моими глазами, пытаясь привлечь мое внимание. Я перевела взгляд на его лицо и посмотрела на место на виске, которое было изуродовано после автомобильной аварии. Шрам длиной в дюйм теперь был почти невидим, заметный только если кто-то знал о нем, но он все равно тихо обвинял меня в моей глупой ошибке.
— Я здесь. — Он указал большим пальцем на себя. — Смотри на меня, когда разговариваешь со мной, поняла?
Я покраснела и прокляла себя за то, что не смогла предотвратить или контролировать свое хроническое, чрезмерное покраснение почти по каждому поводу. Я не хотела, чтобы он видел, что он меня пугает. Я не смогла бы иметь преимущество, если бы он знал, что может так легко на меня повлиять.
Я уставилась в его глаза, которые теперь казались такими черными, когда он смотрел на меня. Его челюсть была сжата в твердую линию, его полные губы были непоколебимы.
— Да, Хейден. — Я хотела избежать конфронтации любой ценой.
— Хорошо. Теперь дай мне свой телефон.
Мои глаза вылезли из орбит, страх холодом пробрал мои конечности.
— Зачем тебе мой телефон?
— Твой телефон. Сейчас же.
— Я не хочу давать тебе свой телефон.
Без всякого предупреждения он выхватил мой телефон из переднего кармана моих джинсов. Я вскрикнула, отпрыгнув назад, потрясенная его наглостью.
— Какой пароль?
Я скрестила руки на груди и отступила на пару шагов.
— Нет. Верни мне мой телефон.
— Дай мне пароль, или я его сломаю.
Он не мог быть серьезным.
— Я не дам тебе свой пароль!
Я взвизгнула, когда он выпустил мой телефон из руки и уронил его. Он с грохотом ударился об пол и отлетел, остановившись в нескольких футах от нас.
Нет. Он не мог этого сделать! Это была дешевая подержанная модель, которую я купила после смерти Кая, чтобы заменить телефон, который был со мной во время аварии, но он был ценен для меня, потому что в нем хранились некоторые мои художественные идеи, заметки и художественные фотографии, которые я сделала за последние два года. Он был как мой дневник. Он был вместилищем моих интересов и мечтаний. Кроме того, я не могла позволить себе купить новый.
Мимо прошли несколько студентов, бросая на нас любопытные взгляды, но я знала, что не стоит ожидать от них чего-то, кроме болезненного любопытства. Мне снова хотелось, чтобы были камеры, но разве они что-то изменят в этом гнилом месте?
Хейден поднял мой LG с пола, и мое сердце упало, когда я увидела разбитый экран. Он был покрыт трещиной, напоминающей паутину, которая теперь молчаливо насмехалась надо мной.
— О, смотри. Он все еще работает. — Его пронзительный взгляд впился в меня, и по моей спине пробежали мурашки. — В следующий раз он не просто выскользнет. Я его выброшу. Так что лучше дай мне свой чертов пароль.
Я судорожно выдохнула.
— Пароль — мой день рождения. 022…
— Я знаю твой день рождения, — прервал он меня и ввел четыре цифры, разблокировав мой телефон.
Я попыталась проигнорировать трепетное ощущение в животе, вызванное его словами. Он знает мой день рождения… Зачем ему это нужно?
Он продолжал проводить и постукивать большими пальцами по экрану, и с каждой секундой мне становилось все тревожнее.
— Пожалуйста, верни мне телефон. Что ты вообще ищешь?
— Я отсутствовал два месяца. Этого времени вполне достаточно, чтобы ты с кем-то встретилась, и поскольку ты тупая, я не удивлюсь, если ты сочтешь, что можешь с кем-то тусоваться.
— Чёрт возьми, ты действительно думаешь, что можешь вторгаться в мою личную жизнь и решать, с кем мне тусоваться, а с кем нет? Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь!
Хейден бросился на меня и прижал спиной к шкафчикам. Он ударил меня левой рукой по лицу, заставив вздрогнуть, и мое дыхание стало прерывистым. Я была в ловушке, переполненная напряжением, потому что наши тела почти соприкасались. Я чувствовала запах его одеколона, смешанный с запахом сигарет, и это отвлекало меня.
Его близость была слишком сильная. Я попыталась опустить глаза, но он не позволил мне, приподняв мое лицо указательным пальцем.
— Ты все время забываешь, что у тебя нет свободы. Ты не можешь сбежать от меня или не подчиниться мне. Помни, что произойдет, если ты не подчинишься мне, и поверь мне, ты не хочешь, чтобы твои фотографии оказались в сети. К тому же, не думай, что я забыл о том, что ты сделала в кафе два месяца назад. Ты за это заплатишь.
Я едва могла дышать, мой пульс колотил. Я ненавидела его. Сколько еще мне придется так страдать?
Еще один год, Сара, и ты уедешь в колледж. Ты сбежишь от Хейдена. Еще немного…
— Теперь, насколько я могу судить, у тебя здесь нет контактов парней, и тебе лучше так и оставаться. Я не хочу тратить на тебя свое лишнее время.
  
— Если ты думаешь, что тратишь на меня свое время, то прекрати меня мучить! Я не буду стоять на твоем пути. Ты даже не увидишь меня…
— Нет, — оборвал он меня. — Помнишь это? — Он указал на свой висок, и мой желудок сжался. — Это твоя вина, что мы с Кайденом попали в ту аварию. Ты заслуживаешь страданий.