Травля (ЛП)

Удивительно, но Блейк отступил, подняв руки, как будто сдаваясь, и бросил последний взгляд на Хейдена.
— Ладно. Как пожелает принцесса. — Он зашагал прочь, разозленный.
Я думала, Хейден наконец-то выйдет из себя и нападет на Блейка сзади, но он ничего не сделал, чтобы помешать ему уйти. Вместо этого он обратил свое внимание на меня.
— Откуда она привезла тебя домой?
— В последний раз, когда я проверяла, ты не был моим отцом. Я не должна давать тебе отчет.
  
Я вырвала руку, рванувшись к дому, но как только я перешла дорогу, он схватил меня и прижал к своему телу. Он обхватил одной рукой мою талию, а другую положил мне под шею, удерживая меня на месте. Я дернулась против него в надежде освободиться, но он был слишком силен для меня, и меня встретил страх.
Я приготовилась ко всему, что он мог сделать.
— Ты стала такой стервозной в последние несколько дней. — Он начал постукивать пальцами по моему животу, создавая приятное, трепещущее ощущение в глубине моего живота. Моя грудь сжалась, смущение восторжествовало надо мной.
Нет, я была уверена, что это не удовольствие. Это был страх.
— Ты действуешь мне на нервы больше, чем когда-либо. Ты так хочешь моего внимания?
— Отпусти меня.
Его смешок прозвучал у меня в ухе как наказание. Ему это нравилось. Его теплые пальцы переместились на мою шею и коснулись моей кожи, вызывая дрожь, и я не знала, от чего меня больше тошнило: от его игры, или от моего собственного тела, которое посылало мне эти сбивающие с толку сигналы.
— Я думаю, что ты все же хочешь моего внимания. Твой пульс только что ускорился как сумасшедший, и ты дышишь быстрее.
— Это потому, что я боюсь тебя.
— Я так не думаю. К тому же, я еще ничего не сделал, детка.
Детка? Что, черт возьми, здесь происходит? Это был не тот Хейден, которого я знала. Он никогда не держал меня так близко к себе и не называл меня так. Какова была его тактика сейчас?
Неспособность распознать его намерения заставила меня еще больше опасаться его. Одно было ясно. То, что выглядело как объятия влюбленных, на самом деле было жестокой игрой Хейдена. Игрой, в которой я всегда проигрывала.
— Ты ничего не сделал? Ты душил меня всего неделю назад, Хейден! Иди к черту!
Я извивалась, пытаясь освободиться, но это было бесполезно. Он только сильнее обхватил меня за талию, притягивая к себе, и я чувствовала, как его сердце колотится быстрее. Его собственное дыхание участилось, и во мне возник новый страх. Не страх перед Хейденом, а страх перед этим… этим ощущением, которое наполнило меня и сковало, заставив меня захотеть остаться там, где я была. Это… Это было ненормально.
Я закрыла глаза на пару секунд, мой разум опустел, когда незнакомая эмоция закружилась в моей груди. Его губы на мгновение коснулись мочки моего уха, оставив легкий поцелуй, и я вздрогнула.
— Черт там, где ты, детка, и я рад наносить тебе неприятные визиты, — прошептал он и отпустил меня.
Я вернулась к суровой реальности, дымка в моем сознании тут же рассеялась. Я даже не могла смотреть на него, чувствуя, что могу задохнуться от своего смущения. Не оглядываясь, я ворвалась в свой дом и с грохотом закрыла за собой дверь. Я перепрыгивала через две ступеньки, торопясь запереться в своей комнате и остаться там навсегда.
Глупо, глупо, глупо, глупо. Как ты могла расслабиться? Как ты могла дать ему понять хотя бы на секунду, что тебе это нравится?
Нравится? Какого черта, Сара? После всего, что он сделал, ты пала так низко, чтобы позволить ему так легко тобой манипулировать?
Я добралась до своей кровати, и горячие слезы хлынули наружу, мое дыхание ускорилось… Сделай глубокий вдох, Сара.
У меня закружилась голова.
Дыши медленно, Сара. Успокойся.
Я не могла! Я была такой глупой! Я…
Мой телефон запищал, принося текстовое сообщение, и я вздрогнула, застигнутая врасплох.
Я достала телефон из рюкзака и ввела пароль. Волосы на затылке встали дыбом, когда я разблокировала его. Вместо идентификатора вызывающего абонента я увидела два слова: «Скрытый номер».
Мой большой палец вспотел, когда он завис над значком сообщения, ожидая, когда я наберусь смелости открыть сообщение. Я сглотнула комок в горле и нажала на значок.
Первое, что я увидела через трещину на экране, была фотография моей проколотой шины на подъездной дорожке, но она отличалась от той, что циркулировала в Twitter, потому что была изменена в Photoshop. На этой фотографии была темная кровь, стекающая по шине и растекающаяся по тротуару.
Крик застрял у меня в горле, когда я прочитала текст под фотографией, все во мне превратилось в лед:
«Это ничто по сравнению с тем, что я с тобой сделаю. Приготовься, потому что я скоро порежу тебе лицо».
ГЛАВА 21
«Я последую за тобой, куда бы ты не пошла».
Я удалила еще одно сообщение со скрытого номера, как и два предыдущих. Сообщение, которое я получила вчера вечером, представляло собой ужасную картину собаки, которую сбила машина и которая лежит в собственной крови, с текстом: «Я и тебя собью».
Последние две ночи я едва могла спать. Эти угрозы напугали меня до чертиков, и впервые я не могла найти в себе сил выйти на улицу и работать, паника держала меня в плену у себя дома. Я притворилась больной и провела весь день запертая в своей комнате, плача, пока не осталось только непреодолимое уныние. Я не видела смысла выходить из своей комнаты и продолжать жить своей жизнью.
Единственным отвлекающим фактором в воскресенье были сообщения Мелиссы и Джессики. Джессика продолжала извиняться за то, что оставила меня наедине с Хейденом и Блейком, несмотря на свое обещание больше не быть трусихой. Мне было немного обидно из-за этого, но я понимала, что она не могла просто остаться со мной, верно?
Что бы я сделала на ее месте? Я бы осталась или ушла?
Ты бы осталась, Сара, потому что в глубине души ты готова сделать все для тех, кого любишь.
Да, но прошло так много времени с тех пор, как я заботилась о ком-то, что я забыла, каково это — быть рядом с другими. Вскоре после первого сообщения Джессики я получила сообщение от Мелиссы. Она упомянула, что Матео не пришел в дом престарелых сегодня утром, что было неудивительно после того, как я обращалась с ним в субботу. Если его признание было правдой, то я как бы упустила свои шансы с ним, когда отреагировала так, как я это сделала, не то чтобы я была готова к свиданиям, когда мне приходится иметь дело с этими тревожными сообщениями.
Я просто знала, что их отправлял Хейден, и это было ужасно. Он хотел, чтобы я была в ужасе. Он хотел, чтобы я была параноидальной и слишком напуганной, чтобы выбраться из своей раковины. Это был первый раз, когда он послал такое явное предупреждение, но хуже всего было то, что я боялась, что он действительно выполнит свои угрозы.
Это было из-за того, что я не послушалась его и осталась друзьями с Джессикой, или из-за смерти Кайдена?
Я понятия не имела, что нашло на него в этот раз, но я знала, что ужас понедельника только что вышел на совершенно новый уровень. Я не хотела идти в школу, волоча себя по дому, вся маленькая и безнадежная. В конце концов я набралась смелости выйти на улицу, но я уже опоздала на свой первый урок.
Я пришла в школу и решила не идти на первый урок. Там был Хейден, что было еще одной причиной для меня держаться подальше от английского класса и направиться в уединенную часть школы, которая большую часть времени была безлюдной. Так я не рисковала попасться учителям.
  
Я ненавидела пропускать занятия. Я чувствовала себя виноватой, как будто мой шанс поступить в хороший колледж ускользал. После того, как я так долго цеплялась за свой побег, усердно работая и мечтая о высоком, я не могла позволить этому пропасть даром. Этим летом я начала работать над заявлениями в колледж, надеясь, что каким-то чудом Йель, в котором были прекрасные программы по искусству, примет меня и поставила себе цель получать хорошие оценки, несмотря ни на что.