Травля (ЛП)

Странно, что дом, в котором я создала некоторые из своих лучших воспоминаний, превратился в место, которое меня ужасало. Это больше не был дом Кайдена. Теперь это был дом Хейдена, и это был дом человека, которого я боялась больше всего. Я презирала его. Он жил так близко от меня, что я не могла скрыться от его издевательств.
Я вошла в свой дом, который был совершенно темным, потому что моя мать в настоящее время работала в ночную смену на своей второй работе, и как обычно, ко мне подкралось чувство одиночества, но я старалась его игнорировать.
  
У моей матери было две работы и очень нестабильный график. Днем она работала продавцом в ресторане быстрого питания, а ночью — администратором в мотеле. У нее редко были выходные, а когда они выпадали, она предпочитала проводить время в барах, удовлетворяя свои алкогольные позывы и преследуя нового мужчину, с которым можно было бы провести время.
Я включила свет в коридоре и откинула мокрую челку, прилипшую ко лбу, в сторону, вытащив длинные волосы из хвоста. Мне не нужно было смотреть на себя в зеркало, чтобы понять, что сейчас я не представляю собой привлекательного зрелища, поскольку пот стекал по высоким скулам и острой линии подбородка на мою футболку. Я могла бы сказать, что я выгляжу средне, даже когда я не была так растрепана. Я не была уродиной, но временами мне хотелось быть красивее.
Я вспомнила комплимент, который однажды сделала мне Кайден. Он сказал, что обычно я выгляжу как пацанка, но когда я пытаюсь расслабиться и позволяю счастью проявиться на моем лице, я превращаюсь в настоящую красавицу. Ему особенно нравились мои ямочки и то, как мои глаза щурятся, когда я смеюсь.
У меня была красивая улыбка, но я улыбалась редко. Для меня стало настолько неестественным улыбаться спонтанно. Обычно я использовала улыбку, чтобы скрыть свои настоящие чувства и выглядеть сильнее, чем я была, поэтому притворство разрушило для меня истинную цель улыбки.
Я поднялась по лестнице и вошла в свою комнату, готовая принять душ, включила свет и начала снимать одежду. Моя комната была маленькой и обставлена дешевой мебелью, но это было мое убежище. Это было место, где я могла быть собой, не притворяясь той, кем я не являюсь, и не думая, что другие могут меня осудить.
Мои рисунки и наброски были развешены по всем моим стенам, привнося жизнь в мое пространство, в то время как стопки бумаг с идеями для моих следующих рисунков были разбросаны по моему столу. Это был полный хаос, но это был мой хаос, и я гордилась им. Это подпитывало мое вдохновение продолжать рисовать, и это был постоянный источник новых идей.
Я начала рисовать в возрасте пяти лет. В восемь лет я экспериментировала с акварелью и изображала природу. Когда мне было двенадцать, я заинтересовалась людьми и изо всех сил пыталась зарисовать все детали и добавить ощущение глубины, используя различные техники. В прошлом году, после того как я создала свой аккаунт в Instagram, я решила бросить себе вызов и начать рисовать цифровые картины. Я накопила свои карманные деньги и купила графический планшет — мою лучшую инвестицию и самую ценную вещь.
Я сняла спортивный бюстгальтер и трусики и бросила их на кучу грязной одежды на полу, раздеваясь. Непрерывные звуки затвора камеры пронзили тишину, вызвав внезапный всплеск паники в моей груди. Я резко подняла голову, чтобы посмотреть в открытое окно. То, что я увидела перед собой, пробрало меня до костей.
Хейден прислонился к открытому окну своей комнаты, которая находилась прямо напротив моей, всего в двадцати футах между нами, поднял руку с iPhone и направил ее на меня. Его глаза были такими же непроницаемыми, как и всегда, пока он продолжал снимать меня голой.
Я закричала, кинулась к выключателю и выключила свет, выскочив из своей комнаты и закрывая за собой дверь. Я прислонилась к ней, закрыв глаза, надеясь, что последние несколько секунд были просто моим безумным воображением. Теплые слезы полились по моим щекам, за которыми последовала тошнота, поглотившая меня.
Мое сердце готово было разорваться, мое дыхание стало более неровным. Как я могла быть такой глупой, думая, что наконец-то смогу поднять эти жалюзи и делать все, что захочу, не рискуя, что он меня увидит?
Я держала жалюзи закрытыми годами, потому что наши комнаты были напротив друг друга, усвоив урок на собственном горьком опыте, когда Хейдену в первый раз пришла в голову идея шпионить за мной из своей комнаты. Я убедила маму купить жалюзи для моей комнаты и установила их на следующий день. С тех пор они были закрыты.
Я была так уверена, что его не будет здесь до нашего первого дня в школе, так уверена, что у меня будет свобода еще на одну неделю, но это была серьезная ошибка. Хейден вернулся, и теперь у него были мои обнажённые фотографии.
О Боже, что он теперь будет с ними делать?
Я не знала, сколько времени прошло, пока я стояла, приклеенная к двери, боясь войти в комнату и прокрасться к шкафу, чтобы взять одежду. Я решила, что лучше всего будет принять душ и прикрыться халатом. Затем я могла бы закрыть жалюзи и спрятаться от него.
Душ не помог мне почувствовать себя менее напряженной, так как тошнотворные мысли об этих фотографиях терзали мой разум. Реальность того, что произошло, в конце концов ударила мне в душу, и ужас охватил меня изнутри. Что он собирался с ними делать? Выкладывать их в сеть? Отправлять на порносайты?
Я вышла из душа, пытаясь подавить приступ тревоги. Мне нужно было успокоиться. Должно же быть какое-то решение. Он ведь не поделится ими просто так, не так ли? О, да ладно, Сара! Конечно, поделится! Он был тем парнем, который обещал тебе ад. Он никогда не останавливался, и только усиливал свою игру.
Наконец я набралась смелости и вошла в свою комнату, сумев победить свою тревогу и дышать ровно. Я рванула к стене рядом с окном и спряталась за ней, выглядывая в окно, пытаясь увидеть, там ли он еще, но не смогла его заметить. В его комнате было совсем темно.
Вдруг мне это показалось? Может, я окончательно потеряла контроль и на самом деле ничего не произошло? Я украдкой бросила взгляд, но больше его не видела, поэтому быстро закрыла жалюзи и включила настольную лампу.
Зачем ему нужно было возвращаться так рано? Зачем ему это делать? Если бы только я не открыла эти дурацкие жалюзи. Если бы только я не разделась полностью, и свет в моей комнате сделал меня более заметной. Если бы только я не включила гребаный свет…
Так всегда было с Хейденом. Столько «почему» и «что если» всякий раз, когда он причинял мне боль. Я всегда винила себя. Если бы я не была такой слабой и неспособной позаботиться о себе, со мной бы ничего не случилось, верно? Если бы я не была такой отвратительной… Если бы я могла измениться, чтобы люди наконец-то начали меня любить…
Если бы только Хейден не ненавидела меня… Нет, не ходи туда, Сара. Именно эта мысль ведет тебя по самому болезненному пути, а ты не хочешь туда идти.
Я заметила мигающее уведомление на своем старом смартфоне LG, сигнализирующее о том, что я получила сообщение. Никто не присылал мне сообщений, кроме моей матери, а она редко писала мне во время своей ночной смены. Проникнувшись внезапным страхом, я разблокировала свой телефон. Боль пронзила мою грудь, когда я заметила сообщение с неизвестного номера.
Я сделала глубокий вдох, который никак не помог успокоить мою растущую тревогу, и открыла его.
«Я думаю, ты, возможно, захочешь пересмотреть свои действия на мои приказы. Помни, что я тебе сказал. ТЫ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ СВОБОДНОЙ. Либо ты будешь послушной марионеткой, либо я выложу твои обнажённые фотографии повсюду и окончательно тебя уничтожу».
  
ГЛАВА 2
ТРИ ГОДА НАЗАД
Сколько я себя помню, школа была для меня сущим адом. Мои одноклассники начали издеваться надо мной в начальной школе, и ничего не изменилось в средней школе. В какую бы школу я ни пошла, люди меня не любили и считали легкой мишенью. Я была ребенком матери-одиночки, из бедной семьи, и я носила одежду из секонд-хендов. Как бы я ни старалась понравиться им, была дружелюбной и помогала им, когда им нужна была помощь, этого было недостаточно. Меня просто использовали.