Во имя первых волков (СИ)
Том громко сглотнул. Он вытянулся на носочках, пытаясь разглядеть малышей за высокой перегородкой кроватки. Один из них точно пах персиком, а второй... грейпфрутом. Мак-Вульф вздрогнул, когда Билл оглянулся на него и начал манить его пальчиком. Ноги не слушались. Вот же трусливый волк! Том даже сделал несколько шагов назад, но видя злое выражение побитого лица, решил, что не стоит рисковать. Он кое-как, на полусогнутых ногах, пошел к кроватке, и знаете что? Этот миг он запомнит навсегда.
Сердце прекратилось биться, не желая своим шумом отвлекать юного Альфу. На него смотрело две пары лучезарных глазок. Одни небесного цвета, вторые – цвета зверя, ярко-желтые. Мелкие волчата игриво посматривали на остолбеневшего папашу. Вот же встреча! Том выгнул бровь, приблизился к кроватке вплотную. Хотелось лучше прочувствовать запах детей... Они пахли молоком и фруктами. Ну что за Альфа, который пахнет персиком? Что за больное обоняние. Один из малышей потянул ручку вверх, Альфа дернулся, будто на него пистолет направили. На лице малыша отобразилось непонимание. Скудность эмоций не была присуща Альфам с самого рождения. Том потянул ладонь к ребенку, но Билл перехватил ее, схватив любимого за кисть. Он потащил глупого папашу к раковине, ткнул пальцем на мыло. Мак-Вульф непонимающе смотрел на любимого, а почему он молчит? И чего он от него хочет? Брюнет отвесил Альфе подзатыльник. Папаша удивленно смотрел на злого роженика. Билл вздохнул и, отвесив второй подзатыльник, включил воду в раковине, и, взяв ладони любимого в свои руки начал полоскать их под водой.
-Аааа...- Том понимающе закивал, словно болванчик.
Билл посмотрел на Альфу, как на последнего придурка, и пошел назад в палату, оставляя папашу у крана. Том почти сразу же пошел за омегой, тот стоял у кроватки и держал в руках того малыша, который пах персиками. Этот мелкий Альфа был больше похож на червячка, такой он был розовенький и маленький. Странно, но Билл легко с ним управлялся, будто уже десяток детей вырастил.
Мак-Вульф приблизился к парню, тот осторожно начал передавать ему сына. Руки предательски дрожали, а сердце вроде как вообще до сих пор не бьется. Ушло на покой. И вот на его руках лежит существо с огромными глазами и совсем незаметными волосиками, почему-то светлыми, хотя оба родителя темные. Том покосился на любимого:
-А че это он блондин?- Возмутился отец, Билл тут же аккуратно перенял ребенка и положил его в кроватку. Несколько секунд, и он вплотную подошел к Альфе и снова треснул того, на этот раз в лоб. И опять его взгляд а-ля «ИДИОТ!»
А потом Тому все-таки доверили второго малыша, тот извивался пуще первого и пах, как когда-то пах омега. С этим было немного полегче, Мак-Вульф не так боялся, но теперь он десять раз подумает, прежде чем что-то сказать. Билл, видя, что молодой папка хорошо справляется с ребенком, широко улыбнулся.
Через некоторое время Билл забрал малышей, уложил их в кроватку, Том внимательно следил за действиями омеги. Брюнет на самом деле был ответственным родителем...
Когда омега убедился, что малыши успокоились и начали засыпать, он отстранился от колыбельной и подошел к сидячему на кровати Тому, тот вопросительно смотрел на него.
Билл залезает на кровать, по пути скидывая тапочки с ног. Он берет в руки тетрадь и что-то в ней пишет, затем показывает текст Альфе:
«У меня челюсть срастается, говорить не могу. Белые волосики не показатель отцовства, придурок! Прежде чем брать их на руки, не забывай их помыть!»
-Детей?
Мак-Вульф даже не успел сообразить, как ему снова прилетел удар от любимого.
-А руки...- Виновато улыбнулся он.- Прости...- Том погладил омегу по ногам и кое-как улегся рядом с его телом, прижался губами к животу.- Я никудышный Альфа. Уехал, не защитил, подверг тебя и детей такой опасности. Прости.
Билл снова написал что-то на бумаге. Сегодня Том убедился в том, что почерк у его любимого – печаль.
«Тебе повезло с омегой!»
-Ты ведь не будешь меня гнать?- Осторожно заглянул в любимые глаза.
«Всю жизнь будешь мне перед сном массаж ног делать, понял?!»
Альфа быстро закивал и ловко придвинулся к лицу омеги, задавая вопрос:
-А целовать тебя можно?
Омега недовольно закатил глаза и снова наградил папашу взглядом: «ИДИОТ!»
-А если очень хочется?
«Идиот! Нельзя! Мне даже кушать еще больно!»
-Прости,- он уткнулся носом в длинную шею,- я чуть не умер...- Только после этих слов он услышал свое сердцебиение. Сердце отстукивало ровный ритм. Или это было сердце Билла?
Омега обнял парня за шею, осторожно касаясь губами его лба. Том улыбнулся и вновь склонился над ним:
-Я осторожно, можно?
Билл чуть кивнул. Мак-Вульф приблизился к приоткрытым губам и нежно вобрал нижнюю губу, омежка шумно выдохнул.
-Больно?- Том внимательно следил за состоянием любимого, но тот отрицательно покачал головой, поцелуй продолжился. Мак-Вульф медленно, почти по миллиметру ласкал трепетные губы омеги. Он не просился вновь, только слабо целуя.
Билл погладил Альфу по щеке, улыбнулся. Том тихо шептал:
-Я люблю тебя!
Том лежал на больничной койке. Теперь он каждый день навещал свое семейство. Рядом с ним лежал малыш. Оказывается, брюнет уже обозвал детей – Нил и Легион. Мак-Вульф возмущался, но не долго, что-то было в этих именах такого, красивого...
Альфа игрался с малышом, хватал того за носик, оглаживал пальцами розовые щечки. И так это было мило. Билл положил рядом с папашей и второго, Легиона, имя которого омеге приснилось.
-И имя ему – Легион.- Вспоминал Том слова из какой-то книги. Брюнет закончил менять пеленки в кроватке и оглянулся на папашу, мол, что ты там бормочешь? Повязку снимут через несколько дней, а значит, что омеге больше не придется молчать.
Мак-Вульф осторожно впихнул Нилу в кулачек кое-что маленькое, кругленькое. Билл взял на руки Легиона, и чуть покачав его на руках, отпустил малыша в кроватку, сладко расцеловав его пухленькие щечки. Затем, оглянулся к улыбающемуся Мак-Вульфу. И что он опять лыбится так, будто клад нашел? Билл нахмурился. Том хихикнул и чмокнул ребенка в хрупкие пальчики. Омега забрал малыша и тоже начал возиться с ним. Расцеловал личико, погладил, покачал и вновь склонился над кроваткой, опуская в нее ребенка.
Том с интересом наблюдал за реакцией карих глаз, он даже поднялся с кровати, встав чуть в стороне от брюнета. Омега не верил своим глазам. В кулачке Нила лежало кольцо с небольшим камешком. Теперь понятно, почему Альфа так улыбался. Ну, нельзя же так! Нельзя так резко...
Он осторожно высвободил колечко из махонького кулачка, глаза увлажнились...