Во имя первых волков (СИ)
-Бьешь по самому больному?- Ухмыльнулся он.- По самолюбию? Не сработает! Ты мой омега! И ты будешь мне подчиняться, хочешь ты этого или нет!- Властно проговорил он и одарил брюнета таким взглядом, которому нельзя было не подчиниться. Нельзя было противоречить. Он и не понял, как тело отреагировало на голос Альфы. Он сидел весь сжавшись, опустив глаза в мягкое покрытие палатки. Сердце бунтовало внутри его, билось о ребра, не желая НЕ признавать в Томе своего защитника.
4 глава.
Bill
Вот же гордая птица Томас Мак-Вульф Третий! О нем мечтает чуть ли не половина богатеньких омег нашего города. Чертов эгоист. Я не рискну пойти против семьи. Быть изгнанным - значит, быть убитым. И, или Том этого не знает, или ему плевать, что его даже слушать никто не будет! Меня просто заберут у него и все...
Я проснулся уже полчаса назад. Тома в палатке не было. Вчера мы поужинали, сидя по разным сторонам от костра. Я кое-как не показывал свою обиду на то, что рядом с ним сидел Ник, с которым придурок-Альфа разговаривал, будто и не огорчен ссорой со мной. Он смеялся над тупыми шутками зеленоволосой дряни и даже не смотрел в мою сторону. Теперь я точно знаю, что он меня провоцирует своим общением с этим негодяем! В итоге, я спал один, где спал мой защитник (в кавычках), я не знаю.
Зато, как только я высунул нос из палатки, я почувствовал запах, от которого меня тошнит. Течка. Из темно-зеленой палатки так и веет вонью, говорящей о предстоящем бесстыдном поведении одного из участников похода. И я даже знаю, о ком я сейчас думаю. Течка у Ника. И чего он дома не остался? Только ходит и настроение мне портит.
У кострища снуют несколько омег, они как-то странно поглядывают на меня. Я для них враг. Наш род мало кто уважает или принимает... Хотя какое мне дело?
Иду по тонкой тропинке к озеру, и что я вижу? Тома. Он сидит на камне недалеко от берега и смотрит в воду. Грустит Альфа? Стою в нерешительности, а взгляд сам падает на камушки, которые складываются в дорожку до моего защитника; видимо, он по ней и дошел до своего огромного камня. И чего он туда забрался? Не успеваю подумать об этом вопросе, как по камешкам в воде к Тому присоединяется кто? Ник. Кровь стынет в моих жилах от вида того, какими глазами на него смотрит Мак-Вульф Третий. Ух, я сверну шею этому мачо!
Слежу за ними так же, как следил вчера, когда Ник обтирал идеальное тело моего Альфы полотенцем. Мерзкий омега садится рядом с Мак-Вульфом, на что Том реагирует неоднозначно... резко подскакивает и летит в воду. Блять, там же камни! Только бы не сломал себе чего-нибудь...
Несколько мгновений - и голова неуклюжего Альфы высовывается из воды. Хвала небесам, обошлось! Том что-то говорит Нику, а тот как-то странно ведет себя, слезает с камня прямо в воду и придвигается к нему... На что мой защитник отступает от него, выставляет ладони вперед. Я отсюда вижу его огромные, полностью черные глаза, возбужден? Чертов мерзкий омега. Он там моего Альфу смущает своим запахом?!
Avt ©
Том, сводимый с ума жутким желанием тонкого тела, старался никак не реагировать на приближавшегося к нему Ника. Зеленоволосый нарочно подвигался ближе к загнанному в ловушку Альфе. Он знал: его запах сведет с ума любого, так распорядилась природа. Но он не учел одно худенькое и быстрое обстоятельство, которое на длинных ногах по острым камням, уже мчалось к своему Альфе. Билл появился внезапно и непонятно откуда, свалился на Тома как снег на голову, в прямом и переносном смысле. Каулитц упал в воду с большого камня, на котором до этого сидел Том, да прямо в руки испуганному Альфе.
-Пшел вон!- Шипит Билл, выпячивая грудь перед Ником, закрывая собой дрожащего от желания и возбуждения Тома.- Иди, теки в другом месте! Это мой Альфа!!! Мой!- Он угрожающе оскалился. Но Ник ни капельки не растерялся:
-Даже так?- Улыбается он.- Что же твой Альфа всю ночь делал в моей палатке?!
У Билла сердце замерло в груди. Стало невыносимо больно. Хотелось орать. Воздуха стало мало, а зеленоволосая дрянь продолжала говорить:
-Он не смог сдержаться, Билл.- Ласково улыбался Ник, его глаза светились.- Тем более, опечаленный твоим отказом он легко подался на мою нежность.
-Ты врешь!- Скалится Каулитц, но сам краем сознания понимает: от Ника воняет Томом. От него пахнет запахом Альфы, который должен принадлежать только ему, Биллу.
-Принюхайся...- Ник нарочно подходит ближе к очумелой от ревности омеге и, да: в нос ударяет сильный и знакомый запах Тома.- Смотри...- Он стянул с себя намокшую майку. На плечах парня красовались синие отметины, такие огромные, что казалось, Том его грыз. Сомнений не осталось: Том с ним переспал...
Билл осторожно развернулся к Мак-Вульфу; тот выдохнул, отводя взгляд в сторону. Он молчал. А что говорить?
Каулитц тихо попросил:
-Больше никогда не смей называть себя моим Альфой, понял?- Его глаза не скрывали огромную боль, что поселилась в его сердце. И если бы Том сейчас посмотрел в его глаза, то увидел бы ее, но так... Он не мог найти сил в себе, чтобы взглянуть в лицо тому, кого предал. Так просто и быстро предал.
Билл не мог уйти вот так. Что-то ему не нравилось во всей этой истории, но что, он не мог понять. И его мучила мысль, что он просто не хочет верить в случившееся. Да, он оттолкнул, да, наговорил глупостей, но Том же сказал, что он не сдатся, а что на деле? Что заставило сильного Альфу отдаться этому мерзкому существу? Он не знал ответов на эти вопросы. И мало кто, наверное, знал.
Но стоять рядом с Томом было глупо, ждать от него ответа было унизительно. Поэтому Билл внутренне собрался и, кинув последний взгляд на Тома, побрел к берегу, оставляя парочку наедине. Мак-Вульф смотрел в спину своего омежки. Он чувствовал, что принес невыносимую боль, но с другой стороны, это ведь именно то, чего хотел сам Билл. Хотя хотел он другого, Том точно знал, что брюнет хотел огромной семьи и детей. Только сам себе боялся в этом признаться...
-Не грусти, Томас. Ты ведь не хочешь, чтобы его лишили жизни только потому, что он твой омега?- Чуть ли не пел от радости Ник.
-Если ты соврал мне, я сам тебя прилюдно казню, уяснил?- Рыкнул Том, на миг заглядывая в лицо отвратного для него омеги.
-Я не вру, можешь у своего отца спросить. Как я тебе вчера и говорил, если Билл ослушается своего папашу, то в ту же минуту его приговорят к смерти. Смерть жалкого омежки никого не заботит...
-Меня заботит!- Том был готов снова поколотить хрупкое тело, так же, как он делал этой ночью. Да-да, он его не трахал, а избивал за то, что тот пытается свести его на нет, пытается затащить в постель, да еще и херню всякую про его омежку говорит. Но потом один из друзей Тома рассказал Мак-Вульфу неприятную историю.
Род Каулитц довольно древний и странный. О нем всегда ходили слухи, его всегда обсуждают и обвиняют в нечестном отношении к омегам. Но ничего не меняется. Из века в век это ненормальное семейство жертвовало десятками омег ради процветания своего рода. И никакой городской суд, ни один старейшина не могли вмешаться в дела их. Ибо существовала в их законодательстве одна статья, что не имеют они права влезать в семейные разборки, даже если речь идет о безопасности одного из членов семейства. Откуда этот закон взялся трудно сказать, но, кажется, корни его лежали еще в далеком прошлом, когда на планете существовало всего два пола. В те времена индивидуальное было дороже семейного и разные службы имели право вмешиваться в жизнь семейств, что было не всегда уместно. Вот такие дела...