Фарт (СИ)
- Теперь твой интерес понятен. Но при чем тут я?
- Я вижу, что ты появился в Улье не более шести месяцев назад.
- Ну, немного поменьше, ну да ладно.
- Потом с тобой что-то сделали, что подстегнуло… Развитие. Да. Развитие человека в Улье. И по своим параметрам ты сейчас соответствуешь имунному, который прожил в Улье лет семь-восемь.
- Уверен?
- А ты на свой баул посмотри. – посоветовал Рок – Ты у себя там, дома, на Земле, я имею ввиду, вообще от пола смог бы его оторвать? А здесь сколько с ним прошел?
- Километров сто шестьдесят. – ответил Фарт, задумчиво глядя на рюкзак.
- И все – ножками?
- Как догадался?
- Да одежка твоя, как бы, намекает.
Фарт осмотрел себя. Ну да. Явно не только-что из магазина. Пообтрепалась. Выгорела на солнце. Вся в потертостях, пятнах от оружейного масла, смолы с деревьев, листьев и бог знает, чего еще. Забыл переодеться в новый комплект, так к людям спешил. Которые приняли его прямо с распростертыми объятьями. Он украдкой понюхал в подмышке. Хм, а неприятного запаха нет.
- Ну допустим. Допустим семь-восемь лет. Неужели такие иммунные настолько редкие и уже переходят в категорию старожилов?
- Как тут любят говорить… – Рок опять усмехнулся – Если прожил в Улье месяц, можешь считать себя ветераном. К тебе это не относится. Ты жить начал, считай, только когда сюда пошел.
- Да я понимаю. – протянул Фарт.
- Восьмилетние иммунные тут встречаются, конечно. Не сказать, чтобы часто, но встречаются. Но мой интерес не в изучении организма восьмилетнего иммунного. Вернее, не совсем в этом.
- А в чем же?
- Ты продолжаешь развиваться. – Глаза Рока сверкнули – Изучить эволюцию человека в Улье не за двадцать-тридцать лет. А всего за год. Или два! И попасть в закрытый клуб знахарей!
Фарт надолго задумался. Рок ему не мешал.
- Такие случаи раньше были? – ожил Фарт.
- Если да, то мне о таких неизвестно.
- Если я правильно понял рассказы Геббельса, то к подобным, уникальным случаям проявляет повышенное внимание Институт. И платят неплохо. Где гарантии, что ты меня не сдашь?
- Ты за кого меня принимаешь? – оскорбился знахарь – За мура? Чтобы ты знал, то, что посетитель скажет знахарю, или знахарь посетителю, остается ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО между знахарем и посетителем. Ну, за исключением разных рекомендаций по применению живчика или гороха. – уточнил он.
- Вот как-то совсем я в местную тайну исповеди не верю. – Фарт хихикнул, припомнив как Геббельс сравнивал рейдеров и муров. Как же они кичатся тем, что не муры.
- А зря. Тут Улей. И он умеет наказывать. Уж поверь то, что новичку кажется глупыми суевериями, иногда оборачивается жестокой правдой. Одна из заповедей знахаря – о посетителе, из посторонних, может знать только другой знахарь. Который тоже связан заповедью. Были разные языкастые знахари. Теперь их нет. Я сам-то почему отсюда съезжаю? Потому-что Кирпич начал требовать, чтобы я сливал информацию по дарам. И если раньше просто просил, то теперь начал давить, наркоман шизанутый.
- Вот сам говоришь, что другие знахари узнать могут… Погоди! Кирпич – наркоман?!
- Да весь стаб уже в курсе. Подсел на спек примерно год назад. Сначала держался, а в последнее время вообще тормоза отпустил.
- То-то я смотрю у него поведение не совсем адекватное было. Как это вообще возможно? Глава поселения – и наркоман? Почему он до сих пор – Глава?! Ну теперь хоть понятно, что ему в убежище Геббельса понадобилось. И почему ментат подтвердил, что он лжет.
- Что, успел уже пообщаться? Ментат проверял Кирпича? Что у вас там за общение такое было?
- Успел, собственно он мне и объявил об изгнании. А как мы общались – как-нибудь расскажу, а то мы сейчас в вопросах запутаемся. Пока задаю я. Почему Кирпич до сих пор Глава?
- Раньше он если и вмазывался, то по малу. И на его работе это заметно не было. Даже наоборот. Резкий стал. Везде свой нос совать начал. Люлей раздавал налево-направо. Стаб ожил, засуетился. Но спек такая штука. Как и любой наркотик. В итоге он тебя сжирает. Вот месяца два назад Кирпича и сорвало с резьбы.
- Так, с Кирпичом разобрались. Теперь с вашим, шаманским племенем. Поехал ты на свой симпозиум по обмену опытом. – Рок поморщился. Фарт злорадно продолжил - И там какой-то знахарь из далекого стаба, который знать тебя не знает, а меня тем более, услышал твой доклад. А институтские положили за информацию… Кстати, что самое ценное в Улье?
- Ну… Белая жемчужина.
- Расскажешь мне потом про нее. А то слышал, а с чем едят – не понятно. У Института он есть?
- Наверняка.
- Вот. Положили за информацию двадцать белых жемчужин. – увидев расширяющиеся глаза Рока, Фарт поспешил уточнить – Много? Хорошо, урежем осетра вдвое. Положили всего десять жемчужин. Думаешь тот незнакомый знахарь устоит?
- Де…Десять?!
- Десять! – рубанул рукой Фарт.
Рок сначала смотрел на него, широко раскрыв глаза. Потом неуверенно хихикнул. Затем залился истеричным смехом.
- Десять! Ой не могу! Ха-ха-ха!!!! За него! У-ху-ху!!!
Фарт, посмотрев на это безобразие, сходил на кухню и вернулся со стаканом воды.
Кое-как успокоившись, Рок принялся объяснять:
- Белая жемчужина – это товар стра-те-ги-чес-кий. Это как ядерная бомба на Земле. Каким бы ты богатым ни был, тебе его не продадут. Торгуют только стабы. Ты вообще представляешь ценность жемчуга? Да и остальных потрохов?
- Не совсем. – честно признался Фарт.
- Потроха тем ценнее, чем опаснее тварь, из которой их добывают. Самые дешевые и основная единица расчета – споран. Можно выковырять из бегуна и выше. Сталкивался уже с бегунами?
Фарт кивнул.
- Кроме того, споран – основа жизнедеятельности организма иммунного. Не будет спорана – не будет живчика. Не будет живчика – протянешь ноги. Горошины редко бывают у лотерейщиков, чаще – у топтунов. Топтунов видел? – Фарт снова кивнул. – Драться доводилось? – отрицательно помотал головой – Что так?
- Пока не по Сеньке шапка. – пробурчал Фарт.
- Вот! Уже что-то понимаешь. Жемчужины, исключительно черные причем, можно достать из рубера, но тут как повезет. И на сто процентов из элиты. Плюс красные, из нее же. Элиту видел?
- Только на картинке.
- Вот поэтому живьем до стаба и добрался. На нее охотятся в составе бронегрупп и при поддержке тяжелого вооружения. В условиях Улья, конечно. То-есть крупнокалиберные пулеметы, ручные гранатометы и огнеметы, может и СПГ у кого-то есть. И то, до конца неизвестно кто-кого. Есть, конечно, ловкачи, что умудряются и в одиночку элиту подстрелить. Но таких по пальцам на руках можно пересчитать. И живут они очень недолго. За одну красную жемчужину ты можешь прожить в Центральном, это самый дорогой стаб в наших краях, нууу… Примерно год. Причем нормально прожить, а не бомжом за воротами. Стоимость же белой жемчужины несоизмеримо выше. За одну белую жемчужину продаются и покупаются колонны танков, со всем обеспечением, а это еще две колонны грузовиков. С боеприпасами, запчастями, ГСМ и т.д. Представляешь из каких зверюг ее добывают? Да что я перед тобой распинаюсь! Знаешь сколько Институт назначил за Геббельса?
- Он говорил – две красных жемчужины, потом пять.
- Вот! И это за создателя. А ты, извини конечно, но всего лишь его продукт. Так что никто за тебя, такого красивого, даже если и узнают, больше двадцати горошин не даст. Но скорее всего не узнают. Пойдешь по теме долгожителей, с неразглашением. Спрошу у главы нашего района.
- Я, вообще-то, согласие еще не давал. – заметил Фарт.
- Да брось. – махнул рукой Рок – Ты уже согласился. Ведь так? – и протянул руку.
- Да. Так. – Фарт пожал протянутую ладонь.
- Только не забывайся. Я – твой знахарь, а не раб или мальчик на побегушках. Обижусь, придешь ко мне пальчик прищемленный лечить, а я тебе на лбу член выращу. Будешь ходить – мужиков пугать, девок радовать.
- Что, реально сможешь? – не поверил Фарт.