Редаманс (ЛП)

Как, черт возьми, она может это определить?
Я допиваю свой чай, просто чтобы выиграть немного дополнительного времени.
Ну, вот и мой бывший парень, чуть не говорю я. Он довольно часто фигурирует на большинстве этих мероприятий, но мне не нравится думать об Адриане Эллисе, не говоря уже о том, чтобы рисовать его.
Черт возьми, я заблокировала его имя на большинстве сайтов социальных сетей, включая Google, так что мне никогда не приходится думать о нем.
  
На самом деле, единственное, что мне нравится делать с Адрианом Эллисом, - это запирать его в пыльном ящике у себя в голове.
И мысль о том, чтобы открыть эту коробку, вызывает у меня еще большую тошноту, чем этот чай.
Оушен протягивает руку и слегка сжимает мое колено.
— Я не хотела совать нос не в свое дело, — говорит она. — Ты не должна рассказывать историю, которой не хочешь, но у меня хорошее чутье на такие вещи, Поппи. Как бы мне ни было интересно, я не могу показать историю, которая завершена лишь наполовину.
Она не говорит этого прямо, но отказ очевиден.
— Если ты когда-нибудь передумаешь, — добавляет она, мягко улыбаясь. — Или, если у тебя есть новая коллекция, которую ты хотела бы показать, всегда можно присоединиться к нашему списку ожидания и посмотреть, не ...
Мое сердце стучит у меня в ушах.
Верно.
Список ожидания.
Ваш список ожидания рассчитан на три года.
Я чувствую, что мое будущее - то, ради которого я годами трудилась - утекает у меня сквозь пальцы. У меня больше не будет такой возможности. У меня больше не будет даже половины такой возможности. Вернусь к стажировкам и выступлениям ассистентов в галереях, которые не включают медицинскую страховку. Вернусь к групповым выставкам, где я загнана в угол и ...
К черту это.
Я зашла так далеко.
Я ставлю свой чай на стол.
— Вообще-то, — говорю я и надеюсь, что она не видит ужаса в моих глазах. — Есть кое-что еще. Есть еще одна деталь, которую я сюда не включила. Ну, кусочек.
— Правда? И это объединяет всю коллекцию?
К сожалению.
Я киваю.
— И я могу просто добавить ее.
Она колеблется.
— Как я уже сказала, Поппи. Ты не обязана рассказывать историю, если не хочешь. Я бы никогда не хотела давить на тебя, чтобы ты...
— Это не так, — лгу я. — Я хочу рассказать эту историю.
То есть нет ничего, что я хотела бы делать меньше.
Она пристально смотрит на меня, между нами воцаряется тишина.
Не слишком ли долго я колебалась?
— Что ж, — наконец произносит она. — У меня есть свободное место в следующем месяце, но, кажется, это немного быстро...
Это чертовски рано.
— Это не так, — говорю я. — Вовсе нет.
Она морщит лоб.
— Ты уверена?
Я не уверена, но я вкладываю в свой ответ ту же бредовую уверенность, которая дала мне это собеседование.
— Я уверена.
И когда Оушен хлопает в ладоши, я стараюсь не думать о том, что я только что согласилась продемонстрировать миру.
 Глава вторая 
— За Поппи! Следующее общеизвестное имя в Нью-Йорке! — Луэнн приходится кричать, чтобы перекричать хоккейный матч, доносящийся из телевизора, установленного прямо над нами.
— Ладно, «общеизвестное имя» - это небольшое преувеличение, — поправляю я, поднимая бокал и залпом выпивая. Дешевая малиновая водка обжигает горло.
— Это не так! — Луэнн протестует, ее медово-карие глаза сияют сквозь тусклое освещение бара и дымку сигаретного дыма. — Каждый житель Нью-Йорка знает об «Ars Astrum». Моя лучшая подруга станет звездой, а я буду вечно ходить за тобой по пятам. Тебе не позволено забывать меня, когда ты улетишь на самолете в Париж, чтобы показать свое искусство кучке богатых людей. — Она произносит это с самым ужасным французским акцентом, который я когда-либо слышала, и даже Джо слегка хихикает.
Я закатываю глаза и смеюсь. Тепло малиновой водки уже растекается по моему желудку, и я чувствую себя хорошо.
На самом деле лучше, чем хорошо.
Я в приподнятом настроении.
Я даже не возражаю против того, что наш любимый, немноголюдный бар сегодня вечером переполнен - или против того, что мы едва ухватили два последних поцарапанных барных стула. Луэнн пришлось примоститься на коленях у Джо, но я не думаю, что кто-то из них возражает против небольшой порции публичных нежностей.
— Для меня все это по-прежнему кажется таким безумным, — качает головой Джо, небрежно обнимая Луэнн за талию загорелой рукой. — Очевидно, я не знаком с арт-обществом, но даже я знаю, что выставка в «Ars Astrum» - это огромный шаг. Тебе приходилось обращаться к кому-нибудь из своих знакомых из художественной школы для собеседования или чего-то подобного? Или вставать в список ожидания?
— Э-э-э... — Они оба с любопытством смотрят на меня, и я все еще достаточно трезва, чтобы понимать, что мне, вероятно, не следует признаваться в преследовании владелицы галереи. И уж тем более не адвокату. — Мне просто повезло. Вселенная наконец-то в кои-то веки работает в мою пользу.
— Ох. — Джо потирает затылок своей бритой головы. Я убеждена, что он один из десяти мужчин во всем мире, которые на самом деле выглядят лучше с короткой стрижкой, чем с густой шевелюрой. — Ну, эй, это удача. Рад за тебя, Поппи.
Глаза Луэнн прищуриваются.
— Я тебе не верю.
Я поднимаю бровь.
— Нет?
— Нет, — говорит она. — Из всех людей только тебе не везет.
— Что это значит? — Взгляд Джо мечется между нами.
Луэнн поворачивается, чтобы посмотреть на него, поправляя большой заплетенный пучок на макушке.
— Когда Поппи чего-то хочет, она добивается, чтобы это произошло. Мы должны проверить, не заперта ли эта женщина по имени Оушен где-нибудь в подвале.
Я снова закатываю глаза.
— Ладно, я не настолько сумасшедшая.
Но если бы это был мой единственный вариант ...
— Суть в том, — говорит Луэнн. — Ты чертовски пугающая, когда чего-то хочешь.
Я пожимаю плечами.
Я никогда не делилась неприятными моментами своего прошлого с Луэнн, но мы были соседками по комнате шесть лет. Она видит больше, чем большинство людей.
Наверное, именно поэтому мы так близки.
— Что ж, — говорит Джо. — Тогда напомни мне никогда не выводить тебя из себя, Поппи.
Я выдавливаю улыбку.
— Ты никогда не выведешь меня из себя, Джо. По словам Луэнн, однажды мне может понадобиться твоя помощь, чтобы снять обвинения в похищении.
— Или в убийстве, — поддразнивает она.
Джо прижимает свободную руку к груди в костюме, как будто дает торжественное обещание.
— Конечно. Тебе нужен адвокат, я буду рядом.
Джо и Луэнн вместе всего восемь месяцев, поэтому он все еще пытается произвести на нее впечатление через «Произвести впечатление на лучшую подругу». Он слишком громко смеется над моими шутками. Он никогда не забывает захватить мне что-нибудь, когда им заказывают еду на вынос. Он даже соглашается оплатить счет в мой праздничный вечер.
И поскольку я иногда получаю удовольствие от бесплатных ужинов и напитков, у меня не хватает духу сказать ему, что несколько месяцев назад он произвел на меня впечатление.
— В любом случае! — Луэнн спрыгивает с колен Джо и отряхивает свою рабочую форму лавандового цвета. В тусклом освещении виден слой шерсти немецкого дога, который все еще прилипает к ткани, но цвет подчеркивает ее темную кожу. — Еще по одной?
Я киваю.
— Конечно. Думаю, я смогу выпить еще одну порцию, прежде чем у меня случится экзистенциальный кризис.
— Я поддерживаю это, — добавляет Джо. — Но, может быть, на этот раз уже не фруктовую водку? — Я не думаю, что мой желудок выдержит это.
  
— Конечно, любимый. — Луэнн приподнимается на цыпочки, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на его губах, ее глаза горят так, что я чувствую себя так, словно это я вторгаюсь в их ночь. — Сейчас вернусь.