Слово короля. Часть вторая (СИ)

Райн закрыл собственные глаза. Сознание выхватило образ из царящего в голове круговорота воспоминание двухлетней давности. Он и Рита сидели на соседних друг с другом креслах, на борту спускавшегося челнока и разговаривали друг с другом. Тогда он ещё даже и подумать не мог, к чему приведёт его простая попытка успокоить нервничающую девушку. 
Рита рассказал ему о том, что один из её родственников был болен Синдромом Гранина. Редкой болезнью, слежствием которой было отторжение регенерированных органов и конечностей. Том вспомнил, как Рита рассказывала ему, что всё боялась вскрыть конверт с собственными результатами анализа.
А теперь, оказывается, что лишившись глаз, единственная надежда у неё оставалась на импланты. Как она воспримет это? Как отреагирует на то, что больше никогда не увидит собственные глаза в отражении зеркала?
По отсутствующему взгляду в глазах своего пациента врач понял, что тот ушёл в себя.
— Коммандер, я вас сейчас оставлю. Отдыхайте и набирайтесь сил...
— Мне нужно работать, — отрезал Райн и предпринял новую попытку встать с кровати, но доктор быстро надавил ему на плечо, вернув обратно на постель.
— Вам нужен отдых и восстановление, — твёрдо заявил он, — вы видимо не совсем понимаете, в какой ситуации оказались, коммандер. Вы испытали критическое воздействие космического вакуума на не защищённый организм. Вы пережили клиническую смерть, а ваш мозг был без кислорода больше двух минут. Было бы три и ваш мозг начал бы разрушаться...
— Вы же сами сказали, что необратимых повреждений нет.
— Именно, что необратимых. Я не говорил о том, что их нет вообще. После такого человек вообще не способен функционировать нормально. У вас уже на лицо проблемы с памятью, моторикой и заторможенность рефлексов. Так что делайте, что вам указанно и лежите. Без моего разрешения вы никуда отсюда не денетесь.
***
— Вот такие вот дела, Том, — Уинстон разлил чай из термоса по чашкам и протянул одну лежащему в постели Райну.
Мак’Найт зашёл к нему через несколько часов, после ухода врача. Сейчас они сидели и обсуждали все прошедшие события, которые накопились за то время, пока Том валялся в коме.
— Уроды, — вынес свой вердикт Райн, с благодарностью приняв чашку из рук своего командира.
— Да какая теперь разница, — махнул рукой Уинстон, — решение принято. Я уже сдаю дела. На посту командира эскадры меня заменит Анжело Лерант.
— Первый раз о нём слышу, — пробормотал Том, поднеся чашку к лицу.
В нос сразу же ударили запахи имбиря, лимона, мёда и крепкого, чёрного чая.
— Это тебе Мария просила передать, — кивнул на термос с чаем Мак’Найт.
— Передашь ей от меня «спасибо»? Я пока прикован к постели требованиями врачей.
— Что? И тебя это остановило? — шутливо удивился Уинстон, делая глоток из собственной чашки, — не за что в подобное не поверю.
— Сказали, что если попытаюсь слинять ещё раз, то ноги то же заберут, — для наглядности Райн покрутил пустым плечом, к которому раньше крепился протез левой руки, — без них от врачей особо не побегаешь.
Уинстон прыснул и рассмеялся.
— Да уж, эти могут. Ладно, возвращаясь к нашим делам. Этот, как его, Анджело, прибудет сюда вместе с Третьей линейной эскадрой. Они три часа назад вышли из прыжка и сейчас как раз направляются сюда.
— Понятно... Чёрт. Они не имели права так поступать, Уинстон.
— Кого это волнует, Том. Я благодарен тебе за то, что ты предупредил меня, но видишь же. Я ничего с этим не могу поделать.
— Я напишу отцу, — озвучил Райн пришедшую ему в голову мысль, — возможно он...
Уинстон покачал головой, подняв руку.
— Не нужно, Том, правда. Я сам разберусь.
— Дьявол, Уинстон, с чем ты разберёшься? Ты же видишь. От этого дела воняет на световую минуту. У отца есть связи. Возможно, он сможет помочь разобраться и...
— Не нужно, — уже гораздо более твёрдо произнёс Мак’Найт и в его голосе прорезались командные нотки, которые Том ни раз слышал от него во время учений, — Спасибо, Том, правда. Я признателен, но, как уже сказал, разберусь сам.
 
Райн несколько секунд молчал, раздумывая над сложившейся ситуацией. Происходящее было не справедливо. Очень. Уинстон не дал своему государству ни единого повода усомниться в своих способностях. Как командира, так и человека. Но его всё равно тащили на плаху политической гильотины.
— А что насчёт меня?
— Пока не понятно. Я практически полностью уверен в том, что Лерант притащит с собой по крайней мере часть офицеров для того, чтобы сформировать новый штаб. Я уже обсудил эту ситуацию с Пайком, и он пообещал, что не бросит тебя на произвол судьбы, Том, я...
Личный ком Мак’Найта, лежащий на прикроватном столике рядом с Термосом, неожиданно зазвонил. Уинстон прервался, поставив чашку с чаем на стол и активировал устройство.
— Да, Мария? — Уинстон выслушал ответ и Райн заметил, как побледнело его лицо, — что? Сколько? Я понял. Сейчас буду.
— Что случилось?
— Сенсоры только что засекли массированный гиперпереход на границе системы.
Райн нервно сглотнул.
— Вектор перехода?
— Ведёт за пределы нашего пространство, — кратко бросил Уинстон, натягивая китель, который до этого висел на спинке стула.
— Наши?
— Судя по энергетическому выбросу перехода — больше сорока кораблей. Как минимум. Сигнатура излучения прыжка предположительно соответствует рейнским дредноутам.
— Дерьмо, — Том откинул одело и выдернув из руки медицинский катетер, встал с кровати, — я иду с тобой.
— Том, врачи же тебе сказали...
— Да плевать я хотел на то, что они сказали, — Райн слез с кровати и чуть не споткнулся, когда левая нога конвульсивно дёрнулась вместо того, чтобы сделать нормальный шаг, — дерьмо!
— Том, ты не в форме, слушай...
— Нет, это ты послушай, Уинстон. Какая разница, сдохну я на борту «Анцио» или на больничной койке здесь, на станции. 
Мак’Найт раздумывал всего несколько секунд, прежде чем кивнуть и направиться к выходу.
— Пошли. Меня всё равно снимают с должности, так что какая разница.
***
Гиперпростраснтвеная граница системы Нормандия
Дредноут РВКФ «Фон дер Танн».
«И вот, мы снова здесь», — рассеянно подумал контр-адмирал рейнского флота Ретто Фридхолд.
Шестая и Седьмая эскадры Второго флота РВКФ вышли из прыжка чётким строем на самом краю гипер границы системы. Мостик флагмана постоянно принимал доклады с остальных кораблей соединения, подтверждая боеготовность группы.
— Сенсоры?
— Они уже знают, что мы здесь, адмирал.
Коммодор Эверт, начальник штаба Фридхолда, стоял за спиной своего адмирала, как и подобает хорошему офицеру, готовый по первой же необходимости предоставить ему любую информацию.
— Мы фиксируем множество их сенсорных массивов, — продолжил он, — установленных на границе системы. Вообще-то, как и в прошлый раз, сэр.
— Хорошо. Связь, соедините меня с «Зейдлицем».
Соединение было установлено через пятнадцать секунд. На развернувшемся голографическом дисплее появилось суровое лицо Эриха Сигарда, контр-адмирала, командующего Седьмой эскадрой.
— Эрих, — поприветствовал товарища Ретто, — как у вас дела?
— Все корабли прошли прыжок отлично. Мы готовы надрать верди их задницы.
Ретто весело фыркнул. Агрессивность своего товарища он понимал. Учитывая, как ловко противник обманул их в первый раз, Сигард сгорал от нетерпения, желая взять реванш.
— Отлично. Строимся по плану Дельта-два. «Тарантул» останется на позиции в ожидании моего приказа. «Фон дер Танн» и Шестая пойдёт в авангарде. За тобой будет арьергард.
Эрих улыбнулся.
— Ну, тогда, веди, Макдуф! — с весельем ответил он и Ретто нахмурился.
— Первый раз слышу. Это что за цитата?