Полный Шатдаун (ЛП)

Неожиданно для меня она протягивает мне стакан и кивает.
– Думаю, да. Попробуй.
Я указываю подбородком на другой мохито, стоящий на стойке.
– Я мог бы попробовать то.
Она всё ещё держит передо мной стакан, другой рукой держа соломинку, чтобы я мог ею воспользоваться.
– Ну ты мог бы. Но у этого может быть совершенно другой вкус.
Не говоря больше ни слова, я наклоняю голову и делаю глоток.
  
Она инстинктивно облизывает губы. Я знаю, что она возбуждена. Мы оба. Я знаю, мы отчаянно нуждаемся во втором раунде, и я знаю, что она хочет большего, чем просто трахнуть меня. Я думал, химия между нами в Ботаническом саду была огненной. Но сегодня вечером? Заряда, оседающего вокруг нас, достаточно, чтобы зарядить Бруклин на месяц. На льду я чувствую себя живым, моё тело готово ко всему, настроено на результат. Хотя это ничто по сравнению с тем возбуждением, бегущим по моим венам прямо сейчас. Коллинз всегда оказывала на меня такое воздействие. Просто сейчас я изо всех сил стараюсь сдерживаться и не делать то, что мне хочется.
И прямо сейчас это прижать её к ближайшей стене и выебать ей мозги.
Шесть из десяти, чёрт возьми.
– И как? – наконец спрашивает она.
Я делаю ещё один глоток и отстраняюсь, а она ставит стакан на стойку. Мы почти не разговариваем, и мне это нравится, поскольку я начал понимать, что слова Коллинз часто противоречат языку её тела.
– Восхитительно, – наконец добавляю я.
Она снова облизывает губы, и моя сила воли сдерживаться — голос разума и защиты, который говорил "нет" сексу без обязательств, — ломается. Слова Алиссы из нашего только что состоявшегося разговора тоже подталкивают меня вперед.
В том, что я чувствую, не может быть ничего плохого.
Схватив её за руку, я веду её по тускло освещенному коридору, который был за ней. Я знаю, что мы оставили наших напитки, но мне всё равно.
– Сойер, ч–что ты делаешь? – спрашивает она из–за моей спины тихим голосом, но я слышу его, так как мы далеко от людей и громкой музыки.
– Беру всё под свой контроль, – рычу я, останавливаясь и разворачивая её спиной к стене.
Я прижимаюсь к ней, и знаю, что она чувствует, какой эффект произвели на меня последние несколько минут по тому, как мой член упирается в неё.
Коллинз поднимает на меня взгляд. Весь огонь и дерзость, которые обычно были в её глазах, исчезли, и на их месте появилась нужда.
Я медленно, сосредоточенно оглядываю её тело и беру её одной рукой за подбородок, а другую кладу на её бедро, крепко удерживая на месте. Я знаю, ей так нравится.
– В прошлый раз, когда мы трахались, я был слишком мягок с тобой. Но тебе это не нравится, не так ли?
Она продолжает смотреть на меня снизу вверх, и я отпускаю её бедро, сильно ударяя ладонью по стене над её головой.
– Так ведь, Коллинз? – повторяю я, выделяя её имя, потому что хочу получить гребаный ответ.
И потому что я знаю, что доминирование возбуждает её.
– Тебе нравится борьба за власть, не так ли? – говорю я хриплым голосом. – Это то, что дало бы мне оценку выше, чем шесть баллов? Если бы я вот так прижал тебя к стене и трахал до тех пор, пока ты не сказала бы мне остановиться? Потребовала, чтобы я трахал тебя сильнее, и когда я, наконец, сильно вошел бы в тебя с широко раздвинутыми ногами и твоей киской, изнывающей от силы моего члена, ты бы кончила на меня, содрогаясь всем телом. Не так ли?
Моя растопыренная ладонь над её головой сжимается в кулак.
– Поговори со мной, Коллинз.
– Всё так.
Два слова, запыхавшиеся и полные желания, воспламенили мою кровь.
Вот так ей нравится.
– Пойдем со мной домой, – умоляю я. И это мольба. Так это и звучит, когда я произношу это, и у меня внутри всё переворачивается, пока я жду её ответа.
Я пытаюсь снова.
– Пойдем ко мне домой, и я выебу тебе мозги. Я подарю тебе лучшую ночь в твоей жизни.
Ничего.
– Коллинз, – говорю я намного громче, чем хочу, и на выдохе прижимаюсь своим лбом к её. – Позволь мне отвезти тебя домой, малышка.
Я чувствую, как она растворяется во мне, когда ее руки обхватывают моё лицо, она приподнимает мою голову и встает на цыпочки.
– Сойер, ты сказал мне, что не можешь и не будешь соглашаться ни на какие условия.
Я не в силах сдержать стон, который вырывается из моего горла.
– Я знаю, но если это всё, что ты мне дашь, я приму это. То, что есть между нами, слишком сильно, чтобы игнорировать, и я буду ждать, пока ты тоже этого не увидишь или когда будешь готова. Я твой, и ты можешь делать со мной всё, что захочешь, просто будь рядом. Может быть, я веду себя как идиот и обрекаю себя на разбитое сердце, но я должен рискнуть, чтобы ты разделила мои чувства. Я должен добиваться того, чего хочу, – я накрываю её руки своими. – А чего я хочу, так это тебя.
  
ГЛАВА 22
 
КОЛЛИНЗ
А чего я хочу – так это тебя.
Снова и снова в моей голове прокручивается требование Сойера, в то время как моё тело тает в его объятиях, выкрикивая ответ, который я отчаянно хочу дать.
Я хочу этого. Я хочу его.
Мои конечности начинают дрожать, тяжесть моего ответа давит на нас обоих.
Если я пересплю с ним, это будет нечто большее, чем просто дружеский секс? Или он действительно предлагает мне соглашение без обязательств?
Я открываю рот, чтобы ответить, но потом колеблюсь.
– Я сбита с толку, – шепчу я.
Я всё ещё держу руки на его щеках, он накрывает их своими и прижимает наши ладони к своему лицу, глаза темнеют не только от вожделения.
– В чём дело, малышка? Расскажи мне, что происходит в твоей хорошенькой головке.
Это прозвище разливается по моему телу восхитительной волной, наполняя меня желанием. Я ненавижу прозвища — всегда ненавидела. Майк называл меня "милая", и в его устах это никогда не звучало естественно. Но то, как Сойер называет меня "малышкой"? Я вся дрожу.
– Ты, – выдыхаю я. – Ты меня совсем запутал. Ну, точнее, ты и твой сын. Что вы со мной делаете?
Он просто улыбается, и эта улыбка достигает ушей, а в глазах загораются искорки.
– Некоторые говорят, что мы с моим мальчиком – команда мечты.
Я закрываю глаза и тяжело сглатываю.
– Я так сильно хочу тебя.
– Как, Коллинз? Как ты меня хочешь? Мы говорим только о моём члене или о большем?
Я зажмуриваюсь сильнее.
– Откройся мне, детка. Открой глаза, – его голос успокаивающий и убедительный.
Хотя убеждение – это не то, что мне нужно.
Мужество.
Вот чего я ищу. В эмоциях у меня никогда не было недостатка, хотя прямо сейчас они покинули меня, когда я ступаю на неизведанную территорию. Когда я приоткрываю глаз, его красивое лицо смотрит прямо на меня, а его большие пальцы касаются моих.
– Умница, – напевает он. – Такая чертовски красивая.
Я вытаскиваю руку из–под его ладони, и она опускается на пояс его черных брюк, в которые небрежно заправлена белая рубашка. Его взгляд падает на то место, где я тереблю его черный пояс, пытаясь расстегнуть его, и он ухмыляется.
– Ты хочешь мой член, Коллинз?
Я киваю один раз.
– Да.
Расстегнув его ремень, я начинаю расстегивать пуговицу, а затем и молнию.
Сойер смотрит налево, в темный коридор. Наверху люди входят в уборную и выходят.
– Я не могу трахнуть тебя здесь.
Я опускаю голову на изгиб его шеи, издавая тихий стон.
– Тогда забери меня к себе домой, как ты и хотел.
Его указательный палец касается моего подбородка, приподнимая мою голову, чтобы я посмотрела ему в лицо.
– Мне нужно знать, в каком мы положении. Прежде чем я войду в тебя, я должен знать. Если это просто секс, то мне нужно отключиться и трахнуть тебя, – он прикусывает нижнюю губу. – Но если это нечто большее…
  
Его взгляд опускается на мои губы, и воспоминания о нашем поцелуе в Ботаническом саду заставляют меня трепетать всем телом.