Полный Шатдаун (ЛП)

Она мне нравится. Она классная. Тем не менее, она на сто процентов виновата в сегодняшней ночи. Без Кендры я бы не увидела Сойера после той первой встречи. И я бы не стояла здесь, сбитая с толку тем, как обычный секс может вызвать у меня какие–то особенные чувства на следующее утро.
Я не сплю со многими парнями, а тех, с кем сплю, я тщательно отбираю, чтобы быть уверенной, что у нас есть общий интерес в том, чтобы не заходить дальше простого перепихона.
  
Сойер Брайс не соответствует моему условию без обязательств. Я знала это с той секунды, как увидела его прошлой осенью, и эта реальность становилась мучительно более очевидной с каждым взглядом, которым мы обменивались с тех пор. Он заставляет меня...нервничать, вызывает мурашки, которых не смог бы добиться даже мой бывший парень Майк. Ха, и, боже, каким же мудаком он был – два года из моих двадцати с небольшим, которые я никогда не верну.
Итак, думаю, вы могли бы сказать, что мне нелегко доверять, но, что более важно, я не хочу доверять. Единственный роман, который меня интересует, – это роман с моим мотоциклом Harley–Davidson.
Закрыв кран, я роюсь в сумке и нахожу резинку для волос, завязываю волосы в хвост, а затем накручиваю несколько прядей на пальцы, пока они не обрамляют моё лицо.
– Эй, ты в порядке? – глубокий голос Сойера пронизывает тишину.
Я разворачиваюсь лицом к закрытой двери, а руки уже тянутся к платью.
Надев его, я быстро застегиваю молнию, без нижнего белья; я засовываю лифчик и трусики в сумку и закрываю её.
– Коллинз? – снова говорит Сойер, его голос звучит немного обеспокоенно.
Я хватаю свою сумку и тянусь к ручке, быстро открывая дверь.
– Ого, Господи, блядь!
Сойер практически приземляется лицом вниз, падая вперед. Он явно опирался всем весом на дверь. Я прикусываю губу и сдерживаю смех, когда его правая рука взлетает вверх и хватается за дверной косяк, чтобы не упасть.
– Знаешь, как правило, неразумно так сильно полагаться на то, что может сдвинуться с места в любой момент, с твоего ведома или без него.
Он прищуривается, глядя на меня.
– Правда?
Его взгляд блуждает по всему моему телу, и я не обращаю внимания на вновь возникающее покалывание.
– Почему ты так одета? –
Я лезу в сумку и достаю телефон.
Четыре утра. Чёрт возьми.
– Я еду домой, – я киваю через его плечо, показывая, что хочу уйти.
Он убирает руку с косяка, скрещивая руки на груди.
Не смотри на его татуированные предплечья или на то, что на нём только черные боксеры.
– На улице ещё даже не рассвело.
Наверное, я могла бы придумать какую–нибудь глупую отговорку, объяснив, почему мне нужно идти. Например, меня вызвали на работу для срочного ремонта мотоцикла или я забыла, что оставила плойку включенной. Но я никогда не любила говорить всякую чушь.
Я перекидываю сумку через плечо.
– Мы оба получили то, что хотели, разве нет? Разговоры после перепихона действительно не в моём вкусе.
Мой взгляд опускается к его паху – ради всего святого – и на моём лице расплывается плутовская ухмылка, когда я замечаю его реакцию. Его член определенно растет.
Сойер прочищает горло, неловко переминаясь с ноги на ногу.
– Почему ты такая стерва по отношению ко мне?
Моё внимание останавливается на его члене.
– И почему я думаю, что это тебя возбуждает?
Он усмехается.
– Это не так, – он ненадолго замолкает. – На мой член влияют мысли о том, что мы делали прошлой ночью, но не твоё отношение.
Я проверяю приложение Uber.
– Я смогу уехать отсюда через пять минут, – я нажимаю на запрос и бросаю телефон в сумку. – Мы ни словом не обмолвимся обо всём этом, верно? Ты подвез меня домой, и я согласилась. Всё просто.
Я делаю шаг вперед, и он отходит в сторону, но когда я замечаю свои ботинки, лежащие на полу его спальни, Сойер хватает меня за запястье, разворачивая лицом к себе.
Эти чёртовы зеленые глаза.
Он проводит рукой по своим растрепанным темным волосам, убирая выбившиеся пряди с глаз.
– Значит, это всё? Ты ведь не шутишь, правда? Ты просто возьмешь свои вещи и уйдешь. У тебя нет ни малейшего желания снова говорить о прошлой ночи.
Я пожимаю плечами, отводя от него взгляд.
– Это был секс на одну ночь. Я кончила, ты кончил. Всё было хорошо. Шесть из десяти.
У Сойера отвисает челюсть, его рука сжимается вокруг моего запястья. Я чувствую, что он хочет притянуть меня ближе к себе, но не делает этого.
– Ты только что оценила мои навыки в постели дерьмовой оценкой.
Я отстраняюсь от него, делая несколько шагов к своим ботинкам. Я осознаю, что в этот момент на мне нет нижнего белья, а платье доходит до середины бедра. Мне не особенно хочется демонстрировать ему свои прелести, несмотря на то, что его губы были на мне прошлой ночью.
Я сажусь на край кровати и быстро натягиваю свои длинные ботинки, я хочу убраться отсюда как можно скорее. Очевидно, моя теория о том, что я должна вытрахать его до потери сознания, никак не ослабила напряжение между нами.
– Это довольно приличный результат. Я регулярно борюсь с оргазмом, и тебе удалось заставить меня кончить, так что, учитывая все обстоятельства, я, вероятно, увеличу оценку до семи из десяти.
Когда я заканчиваю зашнуровывать второй ботинок, я поднимаю взгляд, ожидая найти Сойера там, где я его оставила. Вместо этого он стоит передо мной, и его дыхание овевает мои губы, когда он наклоняется ко мне, его глаза намного темнее, чем я видела раньше.
– Мне не нравится, когда меня сравнивают с другими мужчинами, с которыми ты была.
Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Сойер пронзает меня таким взглядом, что я не могу говорить. Тепло разливается между моих бедер, и я быстро встаю.
Я хватаю свою куртку, лежащую рядом, когда чувствую знакомое жужжание в сумке, сообщающее мне, что водитель Uber ждет меня снаружи.
Огромная фигура Сойера возвышается надо мной, и я улыбаюсь ему, дважды похлопывая по плечу.
– Если бы вчера вечером у тебя были такие же глаза, мы бы точно подняли оценку до восьмерки.
Он прикусывает нижнюю губу, ухмыляясь. Я могу сказать, что ему нравится эта перепалка между нами. Даже если он утверждает, что моё дерзкое отношение приводит его в бешенство, я знаю, что это не совсем так.
– Останься, – говорит он, обхватывая своей большой ладонью моё бедро.
Мой телефон снова жужжит.
– И для чего?
Он притягивает меня к себе. Он твердый.
– Чёрт. Кажется справедливым дать мне ещё один шанс на более высокий балл.
Это было бы так просто – одной ладонью надавить на его голую грудь, и через несколько секунд он бы уже лежал на спине. Я могла бы задрать платье и опуститься прямо на него, показывая ему, как мне нравится всё контролировать.
Я качаю головой, передумывая. Мне не нужен Сойер Брайс внутри меня снова. Но я придерживаюсь своего мнения.
– Нет, – резко отвечаю я.
Его рука опускается с моего бедра, глаза сужаются.
– Теперь ты планируешь полностью игнорировать меня после каждой игры?
Снаружи раздается автомобильный гудок, и я немедленно поворачиваюсь, чтобы уйти.
Я поворачиваю ручку на двери его спальни, оглядываясь на него. Странное чувство сожаления поднимается в моём животе, но так же, как и покалывание, я подавляю и это.
– Маккензи.
Он чешет затылок, явно сбитый с толку.
– Что?
– Это моя фамилия. Прошлой ночью ты сказал, что не знаешь её, поэтому я говорю тебе сейчас. Я не планирую игнорировать тебя, Сойер. На самом деле, я вообще не планирую ничего менять между нами. Ты хоккеист, чей товарищ по команде встречается с моей подругой. Мы оба были возбуждены, поэтому провели ночь вместе, и ты сам сказал, что у тебя давно не было секса. В буквальном смысле этого слова.
  
Сойер качает головой и поднимает её к потолку.
– Коллинз Маккензи, – он произносит это имя с восхитительным южным акцентом, словно пробуя его на вкус.