Вий (СИ)

 Глава 4 
Вопросы мы порешали быстро.
Ползунов приказал слуге подыскать некроинженеру с семейством подходящую квартиру, пока же предложил располагаться в его доме. Благо, места полно. Помещение под лабораторию предложил обустроить в мастерской. Оборудование у него есть, самое современное, если понадобится что-то ещё — закажет без проблем.
Услышав, что именно с моей подачи собрался производить некроинженер, Ползунов тоже впал в задумчивость. Из беседы надолго выпал. Вновь обретя сознание, обратился к некроинженеру с речью, из которой я понял примерно ни хрена.
Решил, что дальше люди, говорящие на одном языке, разберутся без меня, и перенёсся к Обломову. Попросил заняться организацией доставки семейства некроинженера в Петербург.
Семейство, расположившееся в приёмной Обломова, запрыгало от счастья. А я вернулся домой и собрался было выдохнуть. Но тут взгляд мой упал на стоящего в углу терминатора.
Перед тем, как я переправил некроинженера к Ползунову, настройки своему изобретению он поправил. По умолчанию оружие на охотников терминатор больше не направлял, это мы проверили на Захаре. Но всё же стоящий в углу комнаты стальной скелет с волыной в руках — такое себе украшение интерьера. У меня тут, всё-таки, девушки иногда бывают, как бы не вышло конфузной ситуации.
— Вот что, чучело стальное. Топай-ка на конюшню, — решил я. — Там Тварь — можно уже сказать, давняя твоя подруга. И с другими ребятами познакомишься, будете вместе играть. Э?
Терминатор повернул голову и уставился на меня. Это означало, что команду он не понял. Я вздохнул.
— Лестницу видишь? Вниз — шагом марш! Выйди из дома и остановись.
Теперь уточнений не потребовалось. Терминатор спустился по лестнице, вышел из дома. Я шагал следом — на первый раз в конюшню придётся потыкать пальцем. Дальше терминатор слово запомнит; судя по тому, что объяснял про него некроинженер, система эта обучаемая.
К крыльцу подъехала коляска, нагруженная покупками — вернулась с рынка тётка Наталья. Терминатора она видела не впервые и неодобрительно покачала головой.
— Ох, Владимир Всеволодович! И чего вы только в дом не понатащите. Это ж надо, страсть такую! Женились бы лучше.
— Женюсь, тётка Наталья. Непременно.
— Когда?
— После окончательной и безусловной победы добра над злом. Что стоишь? — я повернулся к терминатору. — Бери покупки, тащи на кухню. Вон туда! — я показал направление.
Терминатор невозмутимо подошёл к коляске. Принялся выгружать корзины, кульки и свёртки. Корзины повесил на двустволку, которую закинул на плечо, кульки и свёртки сгрёб в охапку.
— Осторожней, ирод! — прикрикнула тётка Наталья. — В той корзинке — яйца перепелиные! Ежели побьёшь, я тебе самому яйца… — тут она осеклась, задумалась и внимательно осмотрела терминатора.
Тот потопал в дом.
— Тётка Наталья, ты ему дорогу покажи, — попросил я. — В первый раз — надо показать, потом запомнит.
— Ишь, — восхитился подошедший Данила. — А дрова рубить его можно приспособить?
— Да можно. Почему нет.
— А бельё полоскать? — заинтересовалась Маруся.
— Вот тут уже проверять надо. Теоретически — заржаветь не должен… Ладно. Я понял, что игрушку вам приволок знатную. Развлекайтесь на здоровье, надоест — отгоните в конюшню. Только смотрите, чтобы Тварь ему со злости не откусила ничего. Это всё-таки опытный образец, в единственном экземпляре существует. А я пойду делом займусь, в потолок поплюю.
Я поднялся к себе в башню. Перед тем, как начать плевать в потолок, убрал в сейф три серебряных подстаканника, которые забрал из дома Троекурова. Присоединил к тому, что уже лежал в сейфе. Сердцем чуял — это какая-то охренительно полезная штука. Но к чему её приспособить, пока не понимал. Так же, как прочие сокровища, содержащиеся в сейфе: странное содержимое «консервных банок».
Ладно. Потом разберёмся. Я плюхнулся на кровать, но потолком заняться не успел. Вырубился.
Когда проснулся, понял, что вечер успел смениться утром. Над дальним лесом, который потихоньку начинал желтеть, поднималось солнце. Нормально так подрых.
  
Я вышел на балкон. И увидел терминатора. Он ходил туда-сюда вдоль каретного сарая и качал на руках младенца. Младенец безмятежно спал.
Вот это я понимаю, нянька! Молодцы Данила с Груней. Хорошо устроились, с этакой подмогой хоть пятерых рожай.
Я облокотился на перила, решая сложный вопрос: пойти подрыхнуть ещё, или сначала спуститься вниз, нарыть в столовой вкусняшек, а потом подрыхнуть ещё? Но решить не успел. Посреди двора, на обозначенном заградительной лентой Знаке образовалась внушительная фигура.
— Здрав будь, Харисим, — приветствовал охотника я. — Кофе будешь?
— Да какой, — отмахнулся Харисим. — Беда, Владимир. Ох, беда! Прискакали к нам в Оплот пацанята из дальней деревни. В лес ходили по грибы. Заплутали маленько, ночевали в лесу — в общем, долго их не было. Вернулись — а деревню будто выкосило! На улице, в домах, у домов люди мёртвые лежат. Глаза у всех — как стеклянные. Закатились и в небо смотрят. Одна-единственная старая бабка уцелела. Не ходячая она, на лавке лежала за занавеской. Что стряслось — ответить не может, только зубами стучит. А мальчонки не робкого десятка оказались. Сперва ревели, конечно, а после, как очухались, телегу запрягли, да к нам.
Я скрипнул зубами.
— Стеклянные глаза, говоришь?
— Ну. Неужто слыхал уже про такое?
— Ну, так. Краем уха… Эй! — это я крикнул терминатору. — Верни дитя в колыбель, бери оружие и жди. Со мной на разведку пойдёшь.
Пока я собрался и спустился, терминатор отнёс младенца в люльку. Об этом несложно было догадаться по доносящимся из пристройки характерным звукам: в стальных руках терминатора младенцу определённо нравилось больше.
Сам терминатор стоял у крыльца в полной боевой готовности — с двустволкой. Вокруг него, рассматривая чудо враждебной техники, бродил Харисим.
— Интересуешься?
— Любопытствую. И чего эта нехристь ещё умеет?
— Да разное умеет. Всего пока не испробовали. По хозяйству шустрить точно может, ну а в бою ты его видел.
— Видел, видел… И слышал, что он — из костей охотников состоит.
Тут Харисим уставился на меня со значением.
— Состоит, — кивнул я. — На меня чего смотришь? Не я его строил.
— Ты его используешь.
— А варианты? Как его уничтожить — науке пока не известно.
— Закопать в землю метров на пять и сказать, чтоб не двигался.
— Дело нехитрое. Да только, если ты вдруг не заметил, то Троекурова именно он завалил.
— Ну…
— Гну, Харисим. Гну. Есть такая антилопа. Сейчас, вот, некая тварь целую деревню извела. Кого ты против этой твари поставишь? Друга своего или эту кучу костей?
Харисим хмыкнул.
— То-то и оно, что «хм». Закопать — дело недолгое, он и яму сам выроет, если прикажу. А вот когда он понадобится — тут-то мы и взвоем. Ты ж пойми, мне с этой штуки самому неприятно. Да только не в нашем положении носом крутить, выбирая оружие.
— А чего это у нас с положением не так?
— Да всё так. Просто нас мало, а вокруг — твари табунами ходят. Только и ищут, как бы кого сожрать. Ладно, поехали уже, деревню твою смотреть. Знак-то есть там?
Тварью я в этот раз решил не пользоваться. Пускай на конюшне поскучает. Мы всё-таки с Харисимом, а у него такой быстрой лошади нет. Так что не буду от коллектива откалываться.
Мы встали на Знак и одновременно переместились на место преступления.
— Н-да, богато, — оценил я картину.
Наверное, Настя в своём гадальческом приходе видела именно это. Люди действительно лежали на земле и глядели в небо пустыми глазами. «Пустыми» — в смысле, что без зрачков, без радужек. Одни белки остались. Жуть, честно говоря.
Были и живые. Я увидел нескольких смоленских охотников. Среди них — мужика лет пятидесяти, с задорно торчащими усиками и злым взглядом, его я точно видел впервые.
— Аполлинарий это, — вполголоса произнёс Харисим. — Глава наш. Самолично пришёл на такое дело глядеть. Видано ли — чтоб целая деревня…