Вий (СИ)

На дорожке, ведущей к дому, стояла небольшая пушка. Дуло смотрело на нас. Судя по тому, как помирал со смеху стоящий рядом с пушкой Аврос, запальник в дуло он уже затолкал. И через мгновение пушка действительно выстрелила. Между нами с Земляной свистнуло ядро.
Приземлившись, я понял, что от грохота оглох. Врубил Заживление. Аврос метнулся к ближайшему дереву, мы с Земляной за ним.
— Стойте! — рявкнул Аврос. Поднял руку.
Кого другого мы, конечно, слушать бы не стали. Но Аврос-то глава ордена! Остановились. Аврос мерзко захохотал. В ту же секунду на нас с ближайшего дерева упала сеть.
— Ы-ы-ы! — заходился от хохота Аврос. — У-у-у! А-ха-ха-ха!
Сеть была не простая, с какой-то магической пропиткой. Красному Петуху поддалась не сразу. А Аврос принялся кидаться в нас светляками. Этот Знак у него, видимо, был прокачан до высшего уровня — вреда светляки не причиняли, но ослепляли не хуже световых гранат.
— Ы-ы-ы-ы! — угорал Аврос. — А-ха-ха-ха!
— Сейчас я его! — взбешенная Земляна, судя по всему, собралась лупить Костомолкой.
— Стой!
Я скастовал «Застыть». Понятия не имел, как сработает — человек, всё же, не тварь. Да ещё и охотник. Но сработало штатно — Аврос застыл с занесённой над головой рукой.
— Вяжи его, — сказал я Земляне. — Вон, к дереву примотай.
Через пять минут Аврос был надежно примотан к стволу яблони.
Я отменил Знак. Аврос состроил жалобную мину.
— Справились, да? Вдвоём — на одного инвалида! Совести у вас нет, вот что я вам скажу.
— Зато у тебя, смотрю, дофига. А если бы в нас ядро попало?
— Во бы смеху было, — грустно сказал Аврос. — А оно не попало. Эх… Видать, паршивую мне пушку подсунули. Или порох отсыревший.
— Или ещё вариант — руки у кого-то из жопы растут. В комплекте со сбитым прицелом — такой себе пушкарь получается.
Перегаром от Авроса шибало так, что стоять рядом было стремно, вдруг сам окосею. Глаза смотрели в разные стороны. У меня не было уверенности, что нас с Земляной Аврос вообще узнал. Хотя, если так — может, оно и к лучшему. Потом вообще не вспомнит, кто приходил и зачем.
— Вот что, отец. Мы тут поспорили. А в кабаке сказали, что только ты ответ знаешь.
— Это в каком кабаке?
— «Маша и Медведь». Там ещё постоялый двор наверху. И новый корпус недавно построили.
— Да знаю! — обиделся Аврос.
— Вот. Нам так и сказали, что ты всё знаешь. Как охотнику создать собственный орден?
— О-орден?
— Ну. Я вот говорю, что для этого надо трижды вокруг себя обернуться и ногой топнуть. А она говорит…
— Она? — удивился Аврос. И постарался сфокусировать взгляд на Земляне. — Это баба, что ли?
— Баба. Лично проверял. Но вопрос не в ней. Как охотнику создать собственный орден? Ногой топнуть?
— По башке себе ногой топни, — обиделся Аврос. — Надо ж такую глупость выдумать! Не. Чтобы орден твоим стал, пень нужен.
— А. Ну, пень, конечно, это не ногой топать. Это уже охренеть какая прогрессивная технология. А что там с пнём?
Тут Аврос дёрнул рукой — вероятно, собирался изобразить какой-то глубокомысленный жест. Но обнаружил, что связан. И задумался.
— Это чё это? А?
— Это — сейчас, — я сделал знак Земляне. Та быстро распутала верёвки. Установившуюся доверительную атмосферу нельзя было нарушать. — Это ты в засаде сидел и к стволу примотался, чтобы не упасть. Так что там с орденом? Как создать новый?
— Да говорю же тебе! — внезапно рассердился Аврос. — Новый орден не создать. Число орденов — одно и то же, испокон веков. С тех времён, как падали звёзды. Тысяча, да сотня, да ещё один.
— Тысяча сто один? Несчастливое какое-то число.
— Нет! Что ж ты такой бестолковый? Говорят тебе: тысяча, да сотня, да ещё один.
— Понял, тысяча сто один. А пень при чём?
— У каждого ордена — свой пень. У нас в оплоте есть. Если эти мерзавцы не пропили ещё…
— Не, не пропили, недавно его видел. Ты не беспокойся, продолжай. У каждого ордена — свой пень. И?
— И когда орден умирает, пень остаётся. Чего ж тут непонятного.
— Орден умирает?
— Да, — сказала Земляна. — Так говорят. Когда погибает последний охотник, орден умирает вместе с ним.
  
— Вот оно что. А пень, значит, остаётся?
— Выходит, так.
— Угу. И как раздобыть ближайший свободный пень?.. Отец! Не спи!
Я потряс Авроса за плечо. Он, освободившись от пут, сложил руки на груди и пристраивался поудобнее к древесному стволу.
Аврос зевнул. Пробормотал:
— Посреди реки Двины, против древнего города Полоцка, горюч камень лежит. Он достойному охотнику путь укажет.
И вырубился.
— Что делать будем? — глядя на Авроса, спросила Земляна.
— Да как-то даже не знаю. Можно было бы его зубной пастой намазать, но её не изобрели ещё.
Земляна покачала головой.
— Ты ж ему вопрос задать хотел! А он дрыхнет.
— Так я задал уже. И даже ответ получил.
— Ты… — глаза у Земляны расширились. — Да ты никак свой орден создать хочешь⁈
— Ну, а почему нет? Чем я не глава ордена?
— Ты у нас главой мог бы стать. Вместо Авроса.
— А его — куда?
Земляна задумалась. Я кивнул:
— Вот именно. Не люблю дворцовые перевороты. И к Авросу привык, без него скучать буду.
Я привалился к стволу яблони рядом с Авросом. Задумался, переваривая информацию.
Получается, что охотничьих орденов ровно столько, сколько возникло во времена, когда падали звёзды. Количество их — тысяча сто один — забавно, конечно. Если перевести из двоичного кода в десятичный, получится тринадцать. Хорошее число. Тот, кто определил его орденам, большой шутник.
Число орденов неизменно, но не все они функционируют. Кому-то не повезло, охотники погибли — до единого. И именно на такой, условно ничей орден может указать горюч камень, лежащий в какой-то речке где-то в Полоцке.
Я вспомнил, что единственный мой полоцкий знакомый, Глеб, тоже упоминал камень. Может, тот самый и есть? Мне-то во время визита в Полоцк было не до осмотра достопримечательностей.
Ну и — собственно, чего тянуть? Срочных дел вроде нет. И пока они не образовались — а это всегда происходит в исключительно удобные моменты, — надо бы правда сбегать, основать собственный орден. С вием воевать по-любому ведь придётся. А глава ордена во главе армии — как-то даже и звучит солиднее.
— Землян, — позвал я. — Ты, если в Давыдово у меня будешь, передай, чтобы к обеду меня не ждали. Я пока не знаю, во сколько нарисуюсь.
Земляна вопросительно повернулась ко мне. Начала что-то говорить.
А я представил себе кабак на въезде в Полоцк, где мы с Глебом глушили упырей, и перенёсся туда.
* * *
В Полоцке было — веселее не придумаешь. Первым же, что я увидел, очутившись у входа в кабак, был медведь. Не обычный, а тварный, изменённый чуждой энергией медведь, который стоял на задних лапах и ломился в дверь кабака с диким рёвом. Как пьянчуга, которого выставили вышибалы, а он пытается доказать, что меры эти излишние, и вёл он себя на самом деле как паинька, просто его неправильно поняли.
Но в кабаке собрались какие-то злые, недобрые личности, которые категорически отказывали мишке в догонке — вот он и продолжал буянить. Так увлёкся, что даже меня не заметил.
— Ку-ку, — сказал я, улучив мгновение между взрёвываниями.
Медведь повернулся, и я сходу загнал ему в брюхо меч, усиленный Костомолкой.
Всё-таки медведь, хоть и высшая тварь, но для моего теперешнего уровня — халява. Если один, разумеется. Когда толпа — там не захочешь, а напряжёшься. В целом, я бы сказал, что классификация тварей по версии справочника далека от совершенства.
Наверное, всё было примерно так: охотники увидели крыс, лягух, ящеров, кикимору, другое. Решили — легкотня. Потом на них выперлись упыри и волкодлаки. Охотники поняли, что это — что-то покруче, а значит, наверное, средний уровень.
Далее были медведи, колдуны, вий… И всех их без разбора записали в высшие. Исключение сделали только для потусторонних — вынесли в особую касту.