Мост висельников (ЛП)

Я знал, как это делается. Плотно завернуть мертвого парня в одеяло, проверить место на наличие улик, а потом убраться к чертовой матери.
Я оставил Чейза и Рика заканчивать завязывать одеяло, достал телефон и осмотрел землю с помощью встроенного в него фонарика. Маленький флакончик без маркировки привлек мое внимание, и я схватил его, мои мышцы напряглись, когда я понял, что это, должно быть, наркотик для изнасилования на свидании, которым он накачал нашу девушку.
  
Я переглянулся со своими ребятами и понял, что они думают о том же, о чем и я: мечтают, чтобы у этого мудака было еще немного времени в этом мире, чтобы мы могли заставить его страдать за то, что он посмел накачать наркотой нашу девочку.
Пока они поднимали тело, я подбежал к полицейской машине, убрал телефон в карман и заглянул в салон на заднее сиденье.
Фокс пытался привести Роуг в чувства, прижимая ее к груди, а ее ноги лежали на сиденье. Теперь на ней была его футболка вместо платья, а у его ног стояла завязанная хозяйственная сумка, куда он, видимо, сложил вещи. Я заметил очертания ее туфель внутри сумки и понял, что ее нужно будет уничтожить до конца ночи.
Темно-зеленые глаза Фокса встретились с моими, полные такой взрывной ярости, что она могла сравнять с землей целый город. — У нее на платье были следы рвоты, — сказал он. — Может быть, она поняла, что он накачал ее наркотиками, и попыталась выблевать это.
— Это хорошо, — тяжело произнес я, и Фокс, усадив Роуг поудобнее у себя на коленях, кивнул мне, чтобы я садился в машину. В этот момент багажник немного просел от тяжести помещенного туда тела. Он быстро позвонил одному из «Арлекинов», чтобы прислали бригаду уборщиков прибраться здесь.
Как только он закончил звонок, багажник захлопнулся, и Маверик сел на водительское сиденье, а Чейз устроился на пассажирском.
— Чейз, отвези нашу машину обратно в «Дом-Арлекинов». — Фокс бросил ему ключи, и взгляд Чейза упал на Роуг, словно ему было невыносимо расставаться с ней. — Ты можешь встретиться с нами позже, просто сделай вид, что мы вместе покинули это место и отправились домой. Нужно замести следы.
— Хорошо, — согласился Чейз, крепче сжимая ключи в кулаке и выходя из машины, прежде чем трусцой направиться к парковке.
Я плюхнулся на заднее сиденье и захлопнул дверцу, в то время как Маверик завел двигатель и вывез нас со стоянки, натягивая при этом куртку полицейского, которую он, должно быть, где-то нашел.
— Ну же, красотка, — настойчиво сказал я, гладя ее по волосам. — Вернись к нам.
— Надо ехать к скалам, там можно будет поджечь машину, когда разберемся с телом, — предложил Маверик.
— Мы не можем этого сделать, — нахмурившись, возразил Фокс. — Он же гребаный коп. Его будут искать. Начнется настоящее расследование. Это дерьмо не останется долго незамеченным.
— Иисус гребаный Христос, неужели у Лютера нет никого, кто мог бы все это прикрыть? — Спросил Маверик.
— У него в кармане есть пара копов, но никто из них не станет разгребать для нас такое дерьмо — прорычал Фокс.
— А разве твой папаша не коп, Джей-Джей? — Внезапно спросил Рик.
— И что? — Рявкнул я. — Он чист на руку, он ни хрена нам не поможет.
— Разве он не говорил, что сделает все для своего мальчика? Разве он не сказал, чтобы ты позвонил, если тебе что-нибудь понадобится? — Рик настаивал.
— Заткнись, — прорычал я. — Мы не станем обращаться к Гвану.
— Он годами хранил твои секреты о клубе, — сказал Фокс. — Он защищал тебя. Он бы не позволил, чтобы с тобой что-нибудь случилось, это ясно как божий день.
— Нет, — прошипел я. — Только не это. Не он.
— Да, Джей-Джей, — потребовал Рик. — Позвони ему.
— Нет, — рявкнул я. — У меня даже нет его номера, я его выбросил.
— Тогда позвони своей маме, у нее он точно есть, — приказал Фокс.
— Нет! — прорычал я, но Фокс потянулся ко мне, сжал мои волосы в кулак и заставил посмотреть на Роуг.
— Ты видишь ее? Она отправится в гребаную тюрьму, если мы не уладим это, Джонни Джеймс, — прорычал он хриплым голосом из-за травмы горла. — Ты меня слышишь? Нам нужно провернуть это максимально чисто, а лучший способ — это иметь кого-то в правоохранительных органах, кто заметет за нами следы. Кого-то, кто двадцать восемь лет назад, работая под прикрытием, заплатил шлюхе за секс и в результате она забеременела. Кого-то, кто может быть предан нам по веским причинам или из-за того, что в твоей ДНК хранится ключ к его уничтожению. В любом случае, он нам нужен — он нужен ей, и тебе придется позвонить ему.
Я открыл и закрыл рот, мои аргументы закончились, когда я уставился на Роуг, пока она что-то бормотала во сне. Я провел пальцами по ее радужным волосам и вздохнул, понимая, что это было рискованно, но, возможно, они были правы. Может быть, он прикроет меня, а я сделаю все, чтобы Роуг не поймали за это.
Моя челюсть сжалась, когда я натянуто кивнул, достал телефон и позвонил маме.
— Привет, малыш, — ответила она, слегка запыхавшись. — Все в порядке?
— Нет, мама. Мне нужен его номер, — сказал я натянуто.
— Чей номер? — спросила она.
Я колебался, произносить ли его настоящее имя. Его дурацкое гребаное имя.
— Гвана, — выпалил я, и она замолчала, а до меня донесся звон бокалов, на другом конце линии.
— Гвана? — ее голос прозвучал немного высоковато.
— Да, ублюдка, который утверждает, что является моим донором спермы. Мне нужно с ним поговорить. Я хочу… — Мои губы скривились, когда я произнес следующие слова, которые были полной ложью. — Узнай его получше.
— Правда? — выдохнула она.
— Да, — сказал я, слыша, как Рик смеется надо мной, несмотря на наши нынешние обстоятельства. — Итак? Можешь мне его дать?
— Эм, да, детка, но дело в том… ну, дело в том… — Она прочистила горло, и я нахмурился, чувствуя, что здесь что-то не так.
— Что? — Я надавил.
— Ну, эм, Гван здесь, в доме. Со мной.
У меня внутри все сжалось, и моя рука крепче сжала телефон.
— Что? — Спросил я убийственным тоном. — Скажи мне, что это шутка. Скажи, что ты не встречаешься с Гваном. Скажи, что моя мать сейчас не с тем самым мужчиной, который летом, когда меня зачали, постоянно елозил своими усами по ее спине.
— Я думаю, ему идут усы, мне они очень нравились, — сказала она, и эти слова ранили меня глубже, чем какие-либо другие. — Пожалуйста, не реагируй слишком остро, детка. Почему бы тебе не зайти домой? Ты хочешь познакомиться с ним поближе, так сделай это здесь. Мы будем рады тебя видеть.
— Я бы очень хотел этого, Джей-Джей, — раздался в трубке голос Гвана, и я понял, что должно быть нахожусь на гребаной громкой связи.
Предательство заставило меня содрогнуться, и я отключил звонок, прежде чем начал проклинать его дурацкое гребаное имя всеми ругательствами, которые знал. Теперь я должен был притвориться, что хочу познакомиться с ним поближе, сыграть роль гребаного мальчишки без отца, которому не все равно, откуда взялась его ДНК.
Я начал колотить по металлической сетке, которая отделяла переднюю часть машины от задней, сотрясая всю конструкцию, пока представлял себе Гвана, пытаясь разорвать ее на куски.
— Джей-Джей, ради всего святого, успокойся. — Фокс прижал руку к моей груди, заставляя меня вернуться на место.
Я чуть было уже не набросился на него, но тут между нами зашевелилась Роуг, моргая, и у меня заныло в груди.
— Джонни Джеймс? — выдохнула она, облизнув губы. — Что происходит?
Ярость покинула меня, и я запустил пальцы в ее волосы, чувствуя облегчение от того, что она проснулась.
— Мы с тобой, детка, — сказал Фокс, и она повернула голову, мечтательно улыбаясь ему.
  
— Мертвый парень все еще мертв? — пробормотала она, но наркотики, которые он ей дал, явно все еще дурманили ей голову.
— Ты превратила его в ужасное месиво, красавица, — сказал Маверик, глядя на нее в зеркало заднего вида. — Ты хорошо постаралась, раскроив ему череп. Он мертвее мертвого.