Мост висельников (ЛП)

— Бедняжка моя, — вздохнула она, заправляя за ухо прядь рыжих волос. — Мама быстро приведет тебя в порядок, не волнуйся об этом. — Она сжала мою руку, затем встала и начала наводить порядок в комнате, как хорошая женщина, которой она и была.
Это был не первый раз, когда она вытаскивала из меня пулю, и, вероятно, не последний. Она знала, как вылечить меня, но я уже терял терпение, размышляя над своими планами.
  
Я сунул руку под подушку, достал мешочек с бриллиантами и высыпал их себе на ладонь. Они были крупными и прекрасными, пять маленьких красавчиков, сверкающих у меня в руке. Вот она, империя в зачатке. Новый старт. Но мне это было ни к чему, если моя сладенькая снова не будет под моим контролем, готовая так сладко умереть за меня, чтобы я мог одержать окончательную, неопровержимую победу над «Арлекинами». Я становился несколько одержим этой идеей, и к тому же я был чертовски мстителен. Так чего же мне будет стоить триумф над ними?
Я засунул бриллианты обратно в мешочек, все, кроме одного, который покрутил между большим и указательным пальцами, прежде чем позвонить по одноразовому телефону, который подарила мне мама.
Я знал много плохих людей, и они тоже знали много плохих людей. Все, что мне нужно было сделать, это распространить весть об этой блестящей маленькой награде за голову Роуг Истон, и к концу недели кто-нибудь притащит ее к моей двери связанной, с кляпом во рту и полностью мою.
Бриллиант за девушку, которая может погубить «Арлекинов»? Казалось, это более чем честный обмен. Так что я собирался выпустить монстров на свободу и позволить им сделать за меня грязную работу.
 Да начнется охота.
 
Мои сны были жестокими, меня бросало то туда, то сюда, как будто я был подхвачен штормовым океаном, пока внезапно он не выплюнул меня, и я проснулся от толчка, весь в горячем поту, поняв, что меня сейчас вырвет.
Я выпутался из кучи конечностей, в которой застрял на диване, и помчался в ближайшую ванную дальше по коридору. Я распахнул дверь, упал на колени, и меня вырвало в унитаз, потоком морской воды и наполовину переваренной пищей.
У меня закружилась голова, а горло обожгло, когда я выплескивал все, пока ничего не осталось. Чья-то рука легла мне на плечо, и я застонал, осознав, что у меня есть свидетель этого дерьмового шоу, уткнувшись лицом в руку, лежавшую на сиденье унитаза.
— Ты в порядке, чувак? — Спросил Чейз, и я немного расслабился, благодарный, что это был он.
Чейз не стал бы без устали насмехаться надо мной из-за этого дерьма, как мог бы Маверик, и я не хотел, чтобы Роуг видела меня слабым. А Фокс? Ну, он начал бы суетиться, приносить мне воду и играть в папочку. А Чейз будет рядом со мной, пока я не скажу ему, что мне нужно. Это было в его духе. Он понимал, что компания одного из членов нашей команды — это все, в чем мы когда-либо нуждались, с какой бы болью мы ни сталкивались. Именно так он переживал гнев своего отца, разыскивая нас и купаясь в нашем обществе, забыв о темноте, которая ждала его дома.
— Да, — сказал я наконец, поднимая голову и сплевывая в унитаз, когда кислота попала мне на язык. — Теперь лучше.
Я встал, и он отступил в маленькую комнату, чтобы дать мне пространство, прислонившись плечом к двери, пока я полоскал рот в раковине. Он даже не отреагировал на запах рвоты в воздухе, когда двинулся спускать воду в унитазе.
Он дернул подбородком, предлагая следовать за ним, и я так и сделал, позволив ему вывести себя в коридор, а затем спустился к задней двери, выходящей на крыльцо. Снаружи воздух был густым от жары, послеполуденное солнце раскаляло землю и заставляло волны искриться.
Чейз опустился на ступеньки крыльца, а я сел рядом с ним, пока он доставал пачку сигарет и зажимал одну из них между губами. Он достал из кармана зажигалку, на которой был изображен скелет на мотоцикле, но она выскользнула из его пальцев, подпрыгнув на ступеньках и ударившись о песок внизу.
Я двинулся, чтобы поднять ее, прежде чем он успел, переместившись на ступеньку ниже него, а затем повернулся назад и зажег пламя, поднося его к концу сигареты. Он наклонился к нему, глубоко затягиваясь, а я наблюдал, как он всасывает все эти токсины в свои легкие, нахмурив брови.
— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы бросить? — Спросил я, снова садясь рядом с ним и крутя зажигалку между пальцами.
— Да, я думал об этом, — сказал он, взяв сигарету двумя пальцами и выпустив струйку дыма.
— И? — Я нажал, когда он затянулся снова.
— А потом я перестал думать об этом. — Он фыркнул от смеха над своей маленькой шуткой, и я стукнулся плечом о его плечо.
— Ты бы бросил, если бы Роуг попросила тебя об этом.
— Да, вероятно, — согласился он. — Но она этого не сделает. Она понимает.
— Что понимает?
Он поигрывал сигаретой в руке, нахмурив брови, пока обдумывал свои следующие слова.
— Смотри. — Он подвинулся, чтобы достать пачку из кармана, и протянул ее мне. — Что ты видишь?
— Помятую пачку сигарет? — Сухо спросил я, и он усмехнулся.
— Мальборо, — поправил он. — Любимые сигареты моего милого старого папочки. Те самые, которые я крал у него, хотя знал, что получу удар в лицо или взбучку ремнем. Но я все равно делал это. Рисковал, хотя Фокс и Маверик доставали сигареты без особых проблем, черт возьми, даже ты мог стащить их у маминых клиентов, когда захочешь. Я крал их, потому что это было единственное, что я мог сделать против него. Мое неповиновение. Оно вызывает привыкание. Напоминание о том, как я продолжал бросать ему вызов, как я делился этими самыми сигаретами со своими лучшими друзьями, и этот вкус… — Он глубоко затянулся сигаретой, прежде чем выпустить дым, и улыбка тронула его губы, — он возвращает меня туда снова, Джей-Джей. Это мое счастливое место, заключенное в маленькой раковой палочке, которая, скорее всего, однажды станет причиной моей смерти, если я не словил пулю в голову раньше, или не окажусь снова в проклятой пещере, где меня разобьет о камни. Но если я откажусь от них, я откажусь от него. От того мальчишки с его неповиновением и идеальной маленькой жизнью с друзьями. Сейчас, как никогда раньше, мне кажется, что я снова становлюсь им, поэтому я крепко держусь за это. И это включает в себя их. — Он забрал у меня пачку и засунул ее в карман, пока я размышлял над этим.
— Думаю, тебе стоит остановиться, — сказала я наконец, и он взглянул на меня с искаженными чертами лица.
— По-моему, ты упустил смысл моей истории.
— Я пролил реки слез из-за твоей истории, Эйс. — Я ухмыльнулся. — Но я все равно думаю, что тебе следует завязать. Потому что да, эти сигареты напоминают тебе о старых добрых временах, но они также удерживают тебя в ловушке воспоминаний о твоем засранце-папочке. Зачем ты себя наказываешь?
Между его глазами образовалась напряженная буква «V», и он отвернулся от меня, как будто я слишком близко подошел к истине. Он ничего не сказал, но я все равно почувствовал, о чем он думает, и не собирался позволить ему спрятаться от меня.
Я схватил его за подбородок, разворачивая обратно, чтобы он посмотрел на меня, и у него перехватило горло от эмоций.
— Джей, — взмолился он, но я не собирался закрывать тему.
— Он все еще у тебя в голове, — прорычал я, постукивая его по виску. — Думаешь, я этого не вижу? — Я провела большим пальцем по изгибу его невидящего глаза, находя его чертовски красивым. Он был океаном бледно-голубого цвета, а шрам крест-накрест пересекавший его бровь и щеку, придавал ему вид настоящего крутого мужика. — Ты думаешь, я не могу понять, что его голос звучит у тебя в ушах каждый день, говоря тебе, что ты ничто. И я знаю, что Шон сыграл на этом, Эйс. Я знаю, что он тоже глубоко залез тебе в голову, но я не позволю ему держать тебя в дерьмовом круговороте негатива в твоем сознании. Ты один из лучших людей, которых я знаю. К черту твои ошибки, мы все их совершали. Я люблю каждую частичку тебя, и Роуг тоже, и Рик, и Фокс. Так что перестань слушать злодеев в своей голове и начни прислушиваться к тем людям, которые важны для тебя. — Я наклонился и поцеловал его в лоб, мои пальцы крепко вцепились в его темные кудри, когда он откликнулся на мое прикосновение.