Охотники на монстров (СИ)
Ева осторожно приближается к Давиду, держа арбалет наготове. Обойдя беса, девушка нацеливается на мальчика, присосавшегося к шее зверя, словно младенец к груди матери.
Настороженно Ева произносит:
— Давид?
Мальчик замирает, поворачивая голову в сторону девушки. На сей раз его глаза приобрели слегка голубоватый оттенок, а само тело, будто бы набрало в весе. Мальчик вытирает рукой рот, надеясь, стереть с него кровь, но лишь размазывая ее по лицу. Мальчик говорит:
— Простите меня! Вы говорили мне спрятаться, но я подумал, что вам нужна помощь!
Ева с облегчением убирает арбалет, доставая из кармана флягу с водой. Бросив ее мальчику, тот ее ловит, спрашивая:
— Зачем она мне?
— Лицо помой…
— А… ой… Хи-хи…
Мальчик умывается, после чего говорит:
— Знаете, я хотел бы быть полезным, если можно… Мне бы хотелось помогать вам…
— Помогать? Хм… — Ева задумалась, а в ее голову пришла гениальная идея. Она хитро улыбнулась, подойдя к кустам. Достав оттуда сумку, девушка кинула ее перед ним. Взявшись за свои очки, она начала говорить спокойным, но грозным голосом:
— Что бы ни случилось, всегда слушай и выполняй все, что я тебе скажу. Скажу бежать — ты бежишь, скажу стоять — стоишь. Говорю перестать дышать — ты не дышишь до того момента, пока я не разрешу. Ясно?
— Э-э-э… Ясно…
— Бери сумку, теперь это твоя лучшая подруга до того момента пока ты не…
— Пока я не что…?
— Э-э-э… Неважно, просто бери сумку… — произнесла Ева своим обычным голосом.
— К чему был этот голос? Я даже заволновался…
— Не важно, хватай сумку и пошли, до Цилигола еще несколько дней идти.
— Ладно…
Ева посматривает на мальца и видит, как легко он взваливает на себя сумку и спокойно идет вперед, легким шагом обгоняя девушку.
— Т-тебе не тяжело?
Давид посмотрел на Еву, улыбнулся и сказал:
— По сравнению с этим зверем… Это как пустой бумажный пакет нести!
«Нечестно! Нечестно! Для меня было наказанием нести эту уродскую сумку, а он… Ему вообще не тяжело! Хотя чего я ожидала… Этот мелкий голыми руками перевернул семитонного беса! Боже… А справлюсь ли я с ним, если он выйдет из-под контроля…»
Спустя еще два дня дороги, дуэт подходит к стенам Цилигола. На удивление они все какие-то треснувшие, затертые. Еве казалось, что они выглядели внушительней, когда она была маленькая. Идя к ближайшим воротам, девушка заметила множество карет и повозок, что уезжающих вниз по дороге.
— Эм, простите… Вы уверены, что мы правильно идем?
— Да… да, да. Просто… Что-то здесь не так…
У ворот стоял один из «Рыцарей Света». Подойдя к нему, Ева спросила:
— Почему так много людей уезжает?
— Вы смеетесь?
— Что простите?
— Зайдите в город и все сами поймете.
Ева посмотрела на Давида, сказав:
— Идем.
— Угу… — смотря по сторонам, кивнул мальчик.
Зайдя в город Еву словно ударило шоком. Большинство домов были превращены в руины, но это далеко не самое страшное, что она увидела. Впереди был гигантский кратер неизвестного ей происхождения.
— Эм… Это и есть столица? Мне не по себе… — вжав голову в плечи, сказал малец.
Ева резко направилась в известном ей одной направлении.
— Эй? Куда вы!?
Мальчик рванул за охотницей, быстро нагнав ее.
— Куда вы?
Ева ничего не отвечала парню, продолжая бежать. Она выбежала в отдаленную часть города, где раньше жил весь бедный сброд. Пробегая разрушенные дома, она останавливается около полуразрушенного каменного здания. Девушка медленно направилась к нему. Встав в проходе, та подумала какое-то время, после чего решилась подняться на второй этаж, сказав Давиду:
— Жди тут…
Ева не спускалась в течение минут десяти. Давид уже собирался подняться наверх, однако ему на встречу вышла Ева, держа на своих плечах два тела, укутанных в белую, местами рваную, грязную ткань.
Давид отошел в сторону, дав охотнице выйти на улицу. Ева положила оба тела друг к другу рядом с домом, сказав:
— Брось сумку.
Давид молча бросил сумку на землю. Ева подошла к ней, достав оттуда коробок спичек. Произнеся:
— Принеси каких-нибудь дров…
— Угу… — мальчик опечаленно посмотрел по сторонам, после чего подбежал к связке дров, стоявших под стеной здания. Они предназначались для отопления дома, но теперь они вряд ли кому-то понадобятся. Мальчик разом схватил всю связку, потащив их к Еве.
Ева обложила трупы дровами. Охотница достала три спички, пытаясь зажечь их, чиркая теми о коробок, но нервно трясущиеся руки сильно усложняли ей задачу. Спустя время девушке удалось это сделать, и она бросила спички на дрова, поджигая их.
Давид подошел к девушке, спросив:
— Это были твои родители?
— Нет… Они лишь создали меня, за это я им благодарна, однако родителем для меня был другой человек…
Ева накинула шляпу, снятую при входе в дом, и направилась на выход из города.
— Куда мы теперь?
— Вряд ли здесь есть хоть один торговец, пойдем до соседнего города или деревушки, там купим тебе одежды и отправимся в Калию.
Глава 14
Через несколько дней Ева и Давид добрались до Хоупграда.
После разрушения столицы в этот город перешло руководство страны в виде церкви Довави, а также большинство торговых караванов, что привели за собой серьезный наплыв людей. Город был намного меньше, чем Цилигол, однако это не помешало ему начать развиваться в геометрической прогрессии. Судя по слухам, что дуэт успел подслушать по пути в город: Апостол Петрополь решил перенести столицу из Цилигола в Хоупград.
Хоупград находится в Бильвизком Южном округе, расположенным под Цилигольской областью, и является самым центром Империи Света. Несмотря на то, что это Бильвизкий округ, то есть округ принадлежащий расе бильвизов, людей здесь было значительно больше. Хотя грубоватых на вид карликов, торгующих тем или иным товаром, здесь было немало. Хоупград и раньше был одним из главных торговых городов, поэтому становление его столицей никого не удивляло.
Главной целью Евы в городе было одеть Давида, дабы тот начал хоть немного походить на человека, а не на нищего из дыры, из которой, в свое время, выбралась сама девушка.
Подойдя к базару, что огромной траншеей проходил по центральной улице, охотница нырнула в разноцветный рой из людей и торговых ларьков, осматривая товары. За ней, хвостом, повсюду следовал Давид, с неподдельным интересом разглядывая каждый прилавок, удивляясь вещам, которые он никогда не видел. Различная одежда, оружие, травы, еда. Все это привлекало мальчика, тот даже пару раз пытался тайком стащить понравившуюся ему вещицу, за что бдительная Ева давала ему по рукам.
Несмотря на свое детство, когда она сама была непротив украсть приглянувшееся ей убранство в подобном месте, за годы жизни с Дмитрием он четко дал понять, что охотник не смеет прибегать к такому гнусному действию, как кража, даже если совсем тяжело. Хотя Дмитрий периодически пренебрегал этим правилом, обзывая вещи, которые он забирал «ничейными». Ева считала, что это просто отмазка, но Дмитрий заверял ее в обратном. Если вещь лежит без дела, то забрать ее можно.
Проходя около одного из прилавков, девушка радостно выдала:
— Смотри, выглядит прилично, с такой-то вывеской.
— Угу… Только вот, я не понимаю, что на ней написано.
— Ты не умеешь читать? — удивленно спросила та.
— Не-а…
— Хи-хи.
— Что смешного?
— Ничего, просто… Просто ты мне кое-кого напоминаешь. — почесав щеку, сказала Ева.
— Кого?
— Не важно… Пошли, может тут найдем тебе нормальную одежду. — улыбнувшись, ответила охотница.
Девушка подходит к деревянной вывеске, на которой черной краской аккуратно выведено: «Лавка у Райнхольда!». Заглядывая внутрь, она замечает бильвиза в возрасте, что носился из угла в угол, перекладывая какие-то вещи, постоянно проговаривая:
— Все пропало! Все пропало! Какой ужас!