Грата (СИ)

— Значит, ты полагаешь, что малой подрос? — капитан взял кружку с йиланом, вдохнул тёплый аромат и улыбнулся. — Хороший какой сорт. Это та самая «Южная лилия»? Есть же всё-таки от твоего ташипа польза!
— Выходит, подрос, — кивнул Дерен. — Бо вряд ли руководствовался адреналином. У него всё посчитано.
— А с теневыносливостью у пацана твоего чего творится?
— Как в сказке: чем дальше, тем запутаннее. График растёт, медик молчит. Версия одна — продуктивная мутация. Дать его генетикам — так ведь на молекулы разберут.
Капитан отставил кружку, и глаза у него стали колючими и сосредоточенными.
— Значит, начмед не зря мне свои писульки пишет? У Рэма вообще, что ли, нет никакого порога?
— Пока непонятно, — качнул головой Дерен. — Я думаю, что начмед торопится, но в целом он прав. По всем признакам Рэм что в Римановом пространстве, что в изменённом — примерно одинаково устаёт. Я его и к Росу уже сажал… Опытным путём берегов не обнаружено. Из наших медиков, спецоновских, никто ничего толком сказать не может, а посылать его на медкомиссию в Гендепартамент мне почему-то не хочется. Я летал к ним на консультацию, ну их.
Капитан кивнул. Южные службы Генетического департамента давно подозревались в лояльности Северу. У командующего руки не доходили с ними разобраться. Как везти туда пацана?
— А сам чего думаешь? — спросил он, опустошая чайничек.
— Я бы осторожно сказал, что Рэму в зоне Метью даже как-то комфортнее. В реале у него неприятностей хватает, а после прокола он словно бы расслабляется. Как рыба, что на суше воздух только терпит, а потом бульк…
— Талант, хэммет та мае, — криво усмехнулся капитан. — А я вот всё ещё засыпаю во время прокола. — Он глотнул йилана и спросил: — Значит, отправлять Рэма учиться — это мы зря задумали?
Дерен неуверенно дёрнул плечом. Он знал, что капитан «засыпать» стал после теракта над экзотианской Джангой. Ранения он там получил мало совместимые с жизнью, реабилитация шла долгих два года, и постэффекты вылазили до сих пор.
Тогда кэпа и «омолодили» так, что взгляд теперь поневоле задерживался на лице: он или нет? Может, и мозг у него не до конца адаптировался для проколов пространства?
Капитана собирали по частям с помощью хаттских технологий. Один Хэд знает, что вышло, раньше-то такого даже хатты не делали.
— Летать Рэм уже сам может кого-нибудь научить, — сказал Дерен, чтобы не думать о сложном.
— А история, философия? Сколько ему послезавтра исполняется? Двадцать один? И чего? В основной состав его ставить, неуча? У него в голове такая политическая каша!
— Это возраст за него говорит. Рэму хочется чётко понимать, где друзья, где враги. И логика у него своя есть.
— Ну, это да, — усмехнулся капитан. — На Прате он бунтовщиков чуть с ума не свёл новой политической картиной мира.
Дерен неопределённо двинул плечами. На словах капитана о Прате что-то вдруг зацепило его эхом. Какая-то тревога. И уже не отпускала.
Тревогу он ощущал и раньше. Но тогда показалось, что это было связано с косяком Рэма и недовольством капитана Пайела.
Но вот ташип якобы в безопасности, а беспокойство только усилилось.
И почему Прат? Тогда Дерен чётко знал, что Рэм рискует своей щенячьей шкуркой, но на задание его отправил…
— Мы занимаемся, капитан, — пробормотал он, думая о своём.
— Историей? — переспросил кэп.
Дерен кивнул.
— Не систематически, но…
— Уволить бы его на пару месяцев в общину на Кьясне, там бы его истории научили! — Кэп как-то уж больно весело рассмеялся. — Но не судьба.
— Нас на Север кидают или в Чёрный сектор? — сообразил Дерен.
Капитан после совещания на «Гойе», флагмане Южной Армады, летал ещё к своему куратору, генералу Мерису. Генерал мог и приоткрыть ему какие-то карты.
— Мерис конкретного ничего не сказал, — разочаровал капитан. — Намекнул только, что ловить спецоном таггеров — это деменция.
Командующий объединённым Югом, лендсгенерал Колин Макловски по прозвищу Дьюп, был большим другом капитана Пайела и не давал генералу Мерису загонять спецон в очередную смертельную авантюру.
 
Однако шестой месяц держать тяжёлые крейсеры на патрулировании сектора?..
— Ну, так это и в самом деле деменция, — легко согласился лейтенант. — Мы уже такого шороха наделали в районе Саа — Сефир, скоро начнём перехватывать грузовики с подгузниками для местного таггерского сброда.
— Зато пассажирские корты потихонечку расширяют зоны сообщения. Спокойно стало на транспортных линиях. — Капитан допил йилан и с сожалением заглянул в чайник. Заваривать ему было лень, а Дерен ушёл в собственные мысли и перестал изображать гостеприимного хозяина. — Мерис Колина уже год убедить не может, что мы должны плотнее взяться за северян. Колин сказал — баста, война кончилась…
— Это он нас бережёт, — не согласился Дерен. — Он тоже видит, что пограничные миры между Югом и Севером похожи на незакрытую рану. Там вот-вот полыхнёт. И я уверен — Мерис зашевелился неспроста.
— Значит, почуял в словах командующего слабину… — задумчиво сказал капитан. — А ты в курсе, что у нас в Чёрном секторе? Дьюп сказал, что опасность неожиданных союзов идёт оттуда. Сослался на какой-то первый уровень метизации. Ты хоть знаешь, что это такое?
Дерен кивнул.
— Ну вот почему все всё знают, а я — нет? — нахмурился капитан.
— Наверное, потому что системно вы философию не изучали, — Дерен улыбнулся примиряюще и продолжил. — Первый уровень метизации связан с генетическими причинами протестной активности новых цивилизаций. Там суть-то простая — кровь смешивается и даёт много активных потомков, которые ощущают себя недооценёнными.
— Это как?
— Ну, думают, что они лучшие, а старый мир примерно дерьмо.
— А причина? Генетика?
— Причина — быстрое размножение при отставании развития социальной системы Администратов. Если детям не объяснять, какое место они могут занять в мире, они прут дуром и тащут, что плохо лежит. Мы же бывшие обезьяны. Это в нас инстинктивно работает. А местные недоразвитые культурные институты традиционно подводят под инстинкты базу стратегий личной успешности. Не сами, конечно. Север это проплачивает.
Капитан с такой силой водрузил пустую кружку на стол, что мог бы и расколоть, если б не домагнитка.
— Дерен, ты уже достал, какой умный! А попроще можешь? Ничего я не понял, кроме того, что Север традиционно проплачивает бунты на Юге. Эти метисы — они недоразвитые, что ли?
— Они считают себя лучше других. — Дерен поискал в браслете подходящую голограмму, но не нашёл. До этой темы они с Рэмом ещё не доучили. — Думают, что они — люди с большой буквы, новая кровь. А мы — обезьяны дикие.
— Стоп, какая новая кровь? — сообразил капитан. — В чёрном секторе — одна из самых древних ветвей поселенцев с Земли.
— А вот это и есть первый уровень метизации. Из-за войны туда прибыло много вынужденных мигрантов с имперского Юга. Кровь разбавилась, а социальная структура не справилась с переобучением молодёжи. И попёрла первобытная дикость. Но пропаганда работает, и люди считают, что это как раз ростки нового и прогрессивного.
— Это опасно?
— Очень. Чем глупее человек, тем выше он себя ставит. В Чёрном секторе нет Генконтроля, как в Империи, но нет и экзотианских страт и глубокой профориентации, согласно развитию коры мозга. А бесконтрольно людям вообще свойственно думать, что они самые умные. Мы упрощаем картину мира, чтобы сознанию было комфортно. Так мы устроены.
— Как твой ташип? Ты помнишь, как Локьё йиланом отпаивали, когда ему разведка настучала про антивоенные лекции Рэма на Прате?
— Я занимаюсь с ним, капитан. — Дерен развернул над браслетом файл со списком учебников.
Кэп помотал головой: мол, не сбивай с темы.
— Я правильно понял, что первичная метизация — это как с Эмором и прочим молодняком? Они скоро карцер разнесут на молекулы! Как с этим раньше справлялись, а?
— С помощью психотехников. — Дерен не выдержал и рассмеялся. — Вот только у нас в экипаже есть такие кадры, что с ними даже психомашина не сладит.