Сын моего сына (СИ)
— Разве что очень быстро, — бормочет он, продолжая сосредоточенно смотреть в телефон.
Я решаю не продолжать разговор, понимая, что он сейчас не в настроении. Быстро делаю ему бутерброд с маслом и соленой семгой. В это время Тимур подходит к Даниилу и ласково треплет рукой по светлой макушке.
— Ты как, мелкий? Лучше тебе? — склоняется он над ребенком.
— Лутсе, — кивает Даня и нанизывает на вилку кусочек сырника.
— Ну, и слава богу! Мамка твоя хоть переживать так сильно не будет, — вздыхает он.
21
Тимур
Сижу в офисе, устало потирая виски. Передо мной три монитора, на каждом из которых мелькают разные данные, схемы, отчёты по безопасности. Я не могу позволить себе отвлечься или расслабиться, хотя голова уже гудит от напряжения.
Рядом со мной в креслах за длинным столом сидят три человека, которые отвечают за безопасность всей компании: Жариков — начальник отдела безопасности, мрачный, как всегда, сисадмин Сергей и Никита — айтишник, отвечающий за информационную безопасность. Каждый из них, похоже, понимает, что сейчас будет непросто. Я смотрю на них и понимаю, что мне сейчас хочется медленно убивать.
— Итак, — начинаю я, более-менее спокойно, хотя внутри всё уже близко к взрыву. — Какого чёрта у нас снова утечка информации?
Никита поднимает голову и тихо начинает объяснять:
— Тимур Эльдарович, мы проводим сейчас вторичную проверку. Половина файлов была уничтожена, но я заливал все на резервный сервер, поэтому после проверки начну этап копирования.
— Теперь твоя очередь, — обращаюсь к Жарикову.
— Мы проверяем, шеф. И пока не нашли следов внешнего взлома…
— Это не первый раз, Жариков. И каждый раз одно и то же: «Мы проверяем», «мы не нашли», а вот они — нашли! В этих статьях есть факты, за утечку которых мне тебя надо грохнуть, — тихо зверею я. — Понимаешь? И мне необходимо знать, кто стоит за этим, — продолжаю я, уже еле сдерживая злость. — У нас есть кто-то изнутри, кто сливает информацию, или это внешний взлом?
Сергей, склонившись над своим ноутбуком, что-то быстро набирает, проверяя данные. Никита выглядит напряжённым, избегает встречаться со мной взглядом, что только усиливает мою уверенность в том, что проблема где-то здесь, внутри. Я кидаю на него мрачный взгляд и говорю:
— Никита, это кто-то из своих
Он нервно поправляет очки и тихо отвечает:
— Мы проверяем внутренние каналы, Тимур Эльдарович. Это может быть кто-то из сотрудников, а может быть и уязвимость в системе. Мы усилим контроль и…
— Усилим контроль? — перебиваю его. — А почему мы это не сделали раньше? Сколько раз я говорил, что нужно следить за каждым, кто имеет доступ к критически важной информации? Ты что, не понял с первого раза?
Никита явно нервничает, потея от давления. Сергей продолжает ковыряться в своём компьютере, а Жариков тихо сидит, наблюдая за ситуацией.
— Я не хочу больше никаких оправданий. Мне нужно решение. И быстро! — резко заканчиваю я, поднимаясь из кресла и проходя к окну.
Выдыхаю и смотрю вниз на проезжающие под окнами автомобили.
В этот момент телефон на столе начинает вибрировать. Я машинально бросаю взгляд на экран. Сообщение от Елены:
Тимур, срочно посмотри видео, ссылку скинула в мессенджер.
Что ещё за видео?
Не вовремя, конечно. Но что-то в её сообщении настораживает. Слишком срочно. Я открываю мессенджер и вижу присланную ссылку. Кликнув на неё, переключаюсь на видео. Первые несколько секунд ничего не происходит, только репортёр, что-то говорящий на камеру, но потом…
Лица. Эти знакомые лица. Мачеха Ангелины и её отец. Я застываю, когда начинаю вникать в то, что они говорят.
— Нашу дочь похитил Тихий Тимур Эльдарович, — начинает отец Ангелины, делая серьёзное лицо в камеру, его голос звучит драматично, как будто он актёр в дешёвом сериале. — Что за чёрт? Похитил? Я делаю звук громче, не веря своим ушам. Видео продолжается, и репортёр накручивает их, задавая наводящие вопросы.
— Нашу девочку Тимур удерживает против её воли, — добавляет мачеха с лицом, полным лжи. — Он заставляет её жить с ним, и мы боимся за её жизнь.
Я чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки. Это что за театр абсурда? Как они могут говорить такие вещи, когда знают правду? Ангелина с ними даже не общается!
Выдыхаю, пытаясь сдержать ярость. Это какая-то полнейшая дичь! Слова мачехи и отца Ангелины звучат всё бредовее с каждой секундой. Они выставляют меня похитителем. Причём делают это с таким мастерством, что у неподготовленного зрителя может сложиться впечатление, что они говорят правду.
— Бред… — шепчу я себе под нос.
Они либо бесстрашные, либо бессмертные — нести эту чухню относительно меня на всю страну.
Прокручиваю видео дальше. Журналист провоцирует их, пытаясь вытащить ещё больше эмоциональных заявлений. Внутри всё напряжено до предела. Я возвращаюсь к реальности, закрываю видео и тут же звоню Елене.
— Откуда это видео? — спрашиваю, едва сдерживая ярость в голосе.
— Тимур, я сама только что его увидела. Появилось на новостных порталах буквально час назад. Мы пытаемся разобраться, кто стоял за этим интервью, — отвечает Елена. — Журналисты явно получили инсайд.
— Инсайд? Это не просто инсайд, это прямое нападение. Откуда они узнали об Ангелине?
— Пока не знаем, но выясняем, — её голос звучит настороженно. — Возможно, это те же люди, которые были причастны к предыдущим утечкам.
— Понял, — выдыхаю я, резко сбрасывая вызов. Больше мне нечего сказать.
Никита и остальные сидят тихо, понимая, что ситуация накаляется. Но я не могу сейчас ни на кого кричать — все мои мысли заняты тем, как защитить Ангелину и себя от этой волны лжи, которая скоро накроет нас с головой.
Это не просто новость. Это атака. Публичное унижение. И, похоже, это только начало.
Мой телефон снова вибрирует — сообщение от Елены:
Тимур, после выхода этого интервью твои рейтинги падают катастрофически. Ужасная реакция в соцсетях и на новостных порталах. Люди начали обвинять тебя, требуют разбирательства. Пресса раздувает ситуацию.
Я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют. Мои рейтинги падают? Да плевать на эти рейтинги сейчас! Бесит одно — они используют Ангелину и превращают нашу личную жизнь в цирк. Журналистам плевать на правду, им важно только создать сенсацию. И теперь это интервью разносится по всем каналам, смигивают заголовки: «Тимур похитил свою невестку!»
Вот именно поэтому я никогда не выносил свою линую жизнь на обозрение общественности.
Твою ж мать! Самое хреновое, что я даже сделать с этим ничего не могу. Я начинаю мерить шагами кабинет, не обращая внимания на растерянные взгляды сотрудников.
— Тимур Эльдарович? — осторожно спрашивает Жариков, поднимая голову от своих документов.
— Что? — бросаю резко, не останавливаясь. — Займитесь делом, выясните, кто стоит за этим сливом. Я хочу знать, кто этот человек.
Жариков кивает, и они с Сергеем быстро начинают разрабатывать план. Но это меня не успокаивает. Я чувствую, как внутри всё закипает, злость крутит спиралью в груди, голова, кажется, сейчас лопнет.
Звук уведомления снова отвлекает меня. И снова сообщение от Елены с ещё одной ссылкой — теперь на реакцию в соцсетях. Мне хочется разбить свой телефон, как только вижу первые комментарии:
«Он просто маньяк! Кто вообще его поддерживает?»
«Как можно так обращаться с женщинами? Бедная девочка, похитил её!»
«Заставляет жить с ним! Кто-то должен вмешаться!»
«Снохачество в чистом виде! Вот вам и скрепы!»
Люди верят в этот бред. Они не знают ничего о нас с Ангелиной, но уже судят. Прокручиваю вниз, всё больше и больше комментариев, и становится только хуже. Рейтинги катятся вниз, доверие рушится, всё, что я строил, под угрозой.
Я хватаю телефон и нервно пробегаю пальцами по дисплею, уже собираюсь написать Елене, но меня останавливает один ужасный факт — а как это всё воспримет сама Ангелина? Она же рано или поздно наткнётся на это видео. Весь интернет пестрит новостями об этом дурацком интервью.