Сын моего сына (СИ)

— Нет, просто… странно это, — говорю, пытаясь справиться с внезапно накатившими эмоциями. — Вы обычно не готовите.
— Ну, Петровны сегодня не будет, а у меня гастрит, — отвечает он, бросая короткий взгляд в мою сторону. — Мне нельзя быть голодным.
Что у него? Гастрит? Боже мой, а мне он казался каким-то бессмертным титаном. Я думала, что он и слов то таких не знает.
— Ты сама-то нормально питаешься, или как получается?
  
— Как получается, — мямлю в ответ.
Тимур тяжело вздыхает и поворачивается ко мне всем телом, наклонив голову набок, словно оценивая.
— Я так и думал, — его голос звучит спокойно, но с неким авторитетом. — Чтобы ела минимум три раза в день! Поняла?
Странная забота с его стороны, но черт побери, мне это приятно.
— Поняла, — киваю.
Тимур возвращается к готовке, а я стою рядом, не зная, что делать. И от этого возникает странное чувство беспомощности.
— Идём, садись, — через пару минут говорит он, подвигая мне тарелку с омлетом и обжаренными овощами.
Я сажусь за стол, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. Смотрю на тарелку перед собой и вдруг понимаю, что мне действительно нужно это — простое, тёплое внимание, забота, хоть и непривычная от него.
— А вы? — спрашиваю, надеясь, что это хоть немного смягчит нашу неловкую обстановку.
— Буду, только в спальню схожу за телефоном, — он улыбается уголками губ.
Тимур разворачивается и выходит из кухни, оставляя меня наедине с тарелкой омлета. Я пододвигаю стул поближе к столу и, машинально накалывая вилкой кусочки овощей, невольно размышляю над всем происходящим. Всё это кажется каким-то сюрреалистичным. Тимур, строгий и всегда сдержанный, вдруг проявляет заботу, причём в такой тихой, почти домашней манере, которая никак не вписывается в его образ.
Этот мужчина всегда держит дистанцию, скрываясь за маской недоступности. А теперь он на кухне, готовит омлет и требует, чтобы я питалась три раза в день. И что самое странное — мне это нравится.
Я делаю первый укус и понимаю, что еда действительно вкусная. Вроде бы, обычный омлет, но на вкус очень даже. Тепло от него постепенно разливается по всему телу, как будто возвращает меня в реальность, из которой я хотела сбежать утром. Может, мне нужно больше таких моментов — простых, без излишней суеты и беспокойства.
Через минуту Тимур возвращается с телефоном в руке и садится напротив меня. Он открывает телефон и начинает что-то просматривать, мельком глядя в мою сторону, как бы проверяя, ем ли я. В тишине слышно только звяканье вилки о тарелку и тихий гул телефона.
— Что у тебя сегодня по плану? — спрашивает он, не отрываясь от экрана.
— Нужно отвести Даню на занятия, — отвечаю, накалывая последний кусочек омлета. — А потом поеду в торговый центр, надо ему осеннюю курточку купить.
Он кивает, видимо, ничего особенно не планируя отвечать. Но его молчание на этот раз не напрягает. Даже наоборот — оно становится чем-то привычным, спокойным.
— Я сегодня раньше освобожусь. Могу вас с Даниилом забрать после занятий. Как ты на это смотришь?
Я замешкалась, пытаясь понять, с чего вдруг Тимур предлагает нас с Даней забрать. Он обычно не делает таких предложений, а тут вдруг забота сыпется одна за другой.
— Положительно, — отвечаю немного нерешительно. — Просто, немного неожиданно.
— Почему?
— Вы обычно заняты, — пожимаю плечами.
Он отрывается от телефона и смотрит на меня так, как будто ожидает другого ответа.
— Твоя правда. Иногда мне приходиться раздвигать время, как Моисей море, — его голос звучит спокойно, но с уверенностью. — Но сегодня я закончу дела пораньше, так что смогу вас забрать. А заодно и куртку выберем.
— А… — я не знаю, что сказать. Он хочет поехать с нами в торговый центр? Что-то странное происходит. Но, может, и правда не стоит сопротивляться. Я киваю. — Ладно, если вам так удобно.
Тимур снова возвращается к своему телефону, словно разговор был всего лишь вопросом времени, а не важного решения. Его невозмутимость иногда действует на нервы, но сегодня она приносит какое-то спокойствие.
— Во сколько мне вас ждать? — спрашивает он, будто уже всё решено.
— Ну, занятия у Дани до двенадцати, — говорю, всё ещё пытаясь привыкнуть к этой идее. — После этого можно будет поехать.
— Хорошо, договорились. Я буду ждать вас у центра.
Тихий быстро доедает свой завтрак. Запивает это дело крепким кофе и поднимается со стула, убирая телефон в карман. И коротко прощаясь, он накидывает пиджак и направляется к двери, оставляя меня сидеть на кухне с остатками теплого омлета и внезапным ощущением, что сегодняшний день будет совсем не таким, как я планировала.
Когда Тимур уходит, я поднимаюсь и начинаю убирать со стола. В голове роятся вопросы: почему он вдруг решил стать таким заботливым? Что это за странные перемены в его поведении? Ответов нет, но часть меня решает позволить этому случиться. Иногда ведь полезно просто плыть по течению, а не пытаться всё контролировать, правда?
Заканчиваю уборку, иду будить Даню. Думаю, о том, что нас с сыном ждёт впереди необычный день.
* * *
Украдкой кошусь на Тимура, который расплачивается на кассе за наши с сыном покупки. Немного ревностно смотрю на продавщиц, которые наперебой улыбаются ему.
Харизма, внешность, интеллект… Только я немного не вписываюсь в эту картину.
Интересно, много ли женщин было у Тимура? И действительно ли он такой ужасный человек каким мне его описывала подруга?
Я понимаю, что люди обычно скрывают в себе все плохие черты характера, но пока ничего подобного не замечала. Тихий со мной старается вести себя обходительно и достаточно терпеливо. Не хочу в нем разочароваться. Но и терять бдительность не собираюсь. Буду держать ушки на макушке.
С одной стороны, хочется довериться этому новому ощущению, но с другой — я боюсь. Боюсь, что, если позволю себе расслабиться, реальность опять ударит слишком сильно.
— Это так правильно делать совместные покупки для детей, — говорит одна из продавщиц и я невольно вспоминаю, как раньше часто фантазировала себе, что у нас Даней полноценная семья. Представляла рядом с собой мужа. То, как он водит сына в садик. Как любит и балует его. А потом пол ночи плакала в подушку. Потому что жизнь редко складывается так идеально, как в мечтах. И вот сейчас, стою рядом с Тимуром, и невольно ловлю себя на мысли — а не похож ли он на того самого мужчину из моих фантазий?
Тимур расплачивается, затем кивает продавщицам, которые продолжают улыбаться ему так, будто он единственный мужчина в этом мире. Я отвожу взгляд, стараясь не зацикливаться на этом. Ведь это не должно меня волновать. Но ревность всё равно тихо просачивается сквозь мои мысли, как неприятный шепоток.
Мы выходим из магазина, и Тимур, не задумываясь, берёт у меня из рук пакеты с покупками. Этот жест настолько прост и естественен для него, что я даже не успеваю возразить. Он просто делает это, как само собой разумеющееся. Даня прыгает рядом с нами, не обращая особого внимания на происходящее. Он счастлив — у него новая куртка, яркая, удобная, а еще очередная машинка.
— Спасибо, — говорю я, чувствуя, что должна хоть как-то выразить благодарность за его участие. В конце концов, он мог бы спокойно уехать по своим делам и не тратить своё время на нас.
— Не за что, — отвечает Тимур, как будто это действительно мелочь.
— Что-нибудь еще нужно? — спрашивает Тихий, когда мы выходим из детского магазина.
— Ой… нет! — Испугано мотаю головой. — У Дани достаточно всего!
— Тогда, пошли в ювелирный.
  
— Зачем? — Шепчу.
— Затем, что жене положено носить кольцо, — его голос становится чуть ниже.
Я ощущаю напряжение в его словах, но не могу понять, что именно его задело.
— Ну… — начинаю я, чувствуя, как меня охватывает растерянность. — Я никогда еще не выбирала кольца.
Он поднимает бровь.
— Всё бывает в первый раз.