Глубокая охота (СИ)

Его собственные подчинённые уже сформировали в небе строй и двигались к атоллу Маракеи. Удару Чёрной базы по северной оконечности атолла предстояло в три последовательных волны нарушить работу зениток, накрыть позиции лёгкой артиллерии, и, если очень повезёт, достать что-нибудь из главных целей — вроде батареи морских орудий или штаба гарнизона в подвале вице-губернаторского особняка.
Армейцы в свою очередь грозились залить атолл «морем огня», и каждый их двухмоторник тащил под брюхом тысячефунтовые контейнеры с десятками мелких фосфорных бомбочек внутри.
При виде эскадрильи имперских «Чёрных квадратов» на радаре Такэда изрядно засомневался, что дорогущее химическое оружие упадёт на головы имперских зенитчиков в сколько-то значимых количествах.
— Айвен, Газель Стиллман на связи, — нарушил мысли командира Збых Кащенюк.
— Принял, — капитан протянул руку за трубкой. — Газель, это Айвен. Говорят, Абрам реквизировал тебя на этот вылет для воздушного прикрытия «Красной базы»?
— Да, и я уже в небе. Ещё несколько минут, и мы в строю, — в голосе проблемной лётчицы сквозила неуверенность. — Айвен, скажи, тот вчерашний недобиток в море...
— Тебе честно? — спросил Такэда. — Или соврать что-нибудь приятное, с учётом того, что каждое слово услышат твои боевые подруги?
— Да режь уже, чего там девочку из меня теперь строить, — вздохнула Газель.
— Цель попросту не отыскали, — безжалостно ответил Такэда. — Ошибка с координатами такая, что крейсер сумел уковылять на двенадцати узлах неизвестно куда. Экипажи разошлись парами в поисковый веер, но даже так не успели найти его до бинго по горючке. Можешь считать это официальным устным порицанием.
— Ну, будет мне урок на будущее, — вздохнула Газель. — Айвен, я... Кайсар на час выше!
Такэда переключил селектор на громкую связь. Канал истребительного прикрытия ВАС-62 «Крамник бэй» заполнили отрывистые выкрики, неразборчивые ругательства и прочий хорошо знакомый Такэде по личному опыту боевой шум.
Над походным строем из линкора и авианесущего судна в компании «подснежников» и эсминца сопровождения прорыв выглядел куда зрелищней, чем в трансляции по радио.
Первый имперец ссыпался к морю чуть в стороне от последнего отряда истребителей. Группа успела подняться лишь на две тысячи футов, и то, всё ещё не целиком, так что «чёрный квадрат» с прерывистым хвостом дыма за ним смогли только проводить взглядами. На что-то ещё не хватило ни высоты, ни скорости.
Его ведомый, на вид почти целый, терять высоту не стал и вовсе — промелькнул следом куда быстрее и куда выше. Край палубы ВАС-62 «Крамник бэй» уже сверкал частыми вспышками зенитной артиллерии. Искушать судьбу имперец не стал — хотя пара самолётиков на палубе и могла бы в других обстоятельствах показаться интересной целью.
— Готов! — радостно выкрикнул кто-то из борт-стрелков, когда первый «Кайсар» превратился в чадное облако и расплескался бесформенными обломками по сотне футов морской глади.
Поводов к радости хватило ненадолго. Впереди прорвал облака и свалился к морю тремя кусками с широкими огненными хвостами разбитый пушечным огнём армейский двухмоторник. Ещё один, уже с потушенными разбитыми двигателями, терял высоту почти медленно и почти с достоинством — только раскрывались один за другим парашюты бомбардира, навигатора и бортстрелков.
— Групповая цель прямо и выше по курсу! — предупреждение радарного поста «Красной базы» запоздало. Ещё одна пара имперцев, на этот раз в строю, уже вывалилась из облачности, за считанные мгновения сориентировалась, отрывистыми пушечными очередями накрыла медлительный строй «Казачков» впереди ниже себя и проскочила дальше.
Вслед им протянулись трассы пулемётов бортстрелков, но поздно. Слишком поздно. На встречных курсах огневой контакт на дистанции хотя бы в милю длился меньше секунды.
— Сэм! Не молчи, Сэм! Ты слышишь меня, приём? — самолёт меньшой отрядной головы Саманты Ньюберри клюнул носом и по отлогой дуге скользил вниз с креном на разбитое пушками имперцев левое крыло. Из вскрытого снарядами капота на корпус щедро летели брызги масла.
 
— Держать строй! — первой в себя пришла Газель Стиллман. — Ведомой перестроиться на розового лидера! Принимаю командование! Разбиться на пары, не дать срубить последнюю двойку истребителей на взлёте!
Она покосилась вниз и на мгновение почувствовала себя зрителем в кинотеатре. В паре миль за кормой и чуть в стороне от авианесущего судна завершила поворот на боевой курс и тут же полыхнула огнём главного калибра тяжеловесная громада «Макса Отто фон Тирпица».
Море под линкором на мгновение прогнулось двумя хорошо заметными с высоты сдвоенными плоскими линзами. Из десяти стволов главного калибра выметнулись длинные снопы пламени. Продолговатые тени снарядов унеслись к далёкому атоллу.
Стволы батареи авианесущего судна тоже давно переложили на борт к цели, и теперь лишь запуск последних двух самолётов отделял ВАС-62 от первого боевого залпа.
Этого залпа так и не случилось. Просто в какой-то момент эсминец прикрытия бросил строй, выплюнул густое облако дыма самого полного вперёд и пошёл куда-то в сторону между авианесущим судном и линкором.
Газель даже не успела толком задуматься, что это значит, когда у бакборта ВАС-62 «Крамник бэй» встал столб взрыва. Считанными мгновениями позже следующий взрыв, и куда мощнее, вскрыл борт судна в районе миделя и набух тяжёлым багрово-оранжевым шаром бензинового пламени из распоротых баков лётной палубы.
Лишь теперь до лётчицы дошло, что странный манёвр эсминца стал отчаянной попыткой оказаться между торпедой и целью — но из-за разницы скоростей армеец не догнал первую, на верный корпус перегнал вторую — и к цели прошли обе.
Потрясённая Газель мёртвой хваткой стискивала ручку управления. Её разум отчаянно пытался осознать, чему же она только что оказалась свидетелем, а с накренившейся палубы на глазах сползал в море последний самолёт её отряда — которому так и не удалось взлететь.
Для Чёрной базы первые мгновения с момента подрыва союзника оказались ещё менее заметны. Боевой информационный центр заполняла многоголосая какофония сразу нескольких радио-каналов, выведенных каждый на своих операторов.
Шестнадцать тяжёлых имперских дальних истребителей на одной только децимации строя не остановились, и щедро раздали огонь и сталь всему, что имело неосмотрительность влететь им в прицелы.
— Что вы делаете, мы же свои! — отчаянный крик вырвался даже из общей какофонии боя, но тут же оборвался.
На ВАС-62 «Крамник бэй» в беспорядке валились размётанные по сторонам армейские бомбардировщики, их воздушное прикрытие и лёгкие одномоторные штурмовики. Недобитков Конфедерации внизу ждали десятки зенитных расчётов всё той же Конфедерации — наскоро обученных, и вряд ли способных различить, в своём первом бою, кто именно сыплется им в прицел на такой знакомой по учениям крутой траектории.
— Крамник горит! — выкрик кого-то из экипажей Красной базы прозвенел из громкоговорителей на весь отсек. — Горит и тонет!
— Айвен, Даллен на прямой связи! — Збых Кащенюк почти тут же протянул трубку в руки капитану.
— Принимай командование ударными группами! — на предисловия Даллен МакХэмил не разменивался. — Последний личный приказ Старика перед эвакуацией. Обеспечение успеха операции на тебе.
— Что с «Крамником»? — спросил Такэда.
— Горит и тонет, как последнее корыто, — безжалостно откликнулся МакХэмилл. — Электростанция ещё сколько-то проработает, но бороться за живучесть уже бесполезно. Я отправил людей сдерживать пожар, но заниматься этим они будут ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы начать эвакуацию. Толстожопая калоша примет нас всех и не подавится. У журналистов будет оргазм.
— Я надеюсь, ты никакой аристократической дури не задумал? — спросил Такэда. — Учти, если тебе вдруг хватит ума приковаться в отсеке и гордо тонуть вместе с «Крамником» — заставлю Газель сесть и вытащить тебя оттуда под страхом расстрела.