Лавка магических редкостей леди Марьям (СИ)

Все пять цветов я пропитала ощущением нежности и женственности, понимая, что девушка, которой достанется это изделие обязательно будет именно такой. Дорогой чьему-то сердцу, а этот букет несмотря на то, что сделан из камня, окажется вечным напоминанием о её юности.
Я с замирающим сердцем наблюдала за тем как камень обретает форму, как трансформируется в тончайшие лепестки и крепкие стебли с маленькими шипами. Уже представляла, как было бы здорово добавить появившемуся великолепию цвет.
  
Фигуры вышли довольно хрупкими и я бережно разложила их на столе, уверенная в том, что здесь с ними ничего не случится, а когда вернулась в дом, то поняла, что тут уже совсем поздно. Завтра в пекарне мне дали выходной, поэтому я не особо волновалась о времени, но всё-таки была очень удивлена, что просидела так долго. Утром снова почувствую слабость, видимо много энергии потратила на те цветы.
Но это меркло в свете изделия, которое способно получиться, поэтому легко поужинав спать я ложилась преисполненная чувством прекрасного.
Проснулась я от глухого стука в дверь, на третьем этаже это было довольно плохо слышно, поэтому, надеясь, что ждут меня не слишком долго, сбежала по ступенькам, совсем позабыв о том, что я в одной ночной рубашке. Только лёгкую шаль успела накинуть прежде чем открыть двери.
– Ох, я не ожидал, что вы ещё спите, – широко улыбнувшись произнёс Сирас, а я смущённо заглянула за его плечо.
– Сколько вообще времени? – на выдохе спросила я, пропуская мужчину внутрь. Через плечо у него был перевешен своеобразный ящик на длинном ремне, который он отпустил на пол.
– Уже три часа дня, долго же вы спите, красавица.
– Ночью не смогла уснуть, пока не закончила новую работу. Меня на неё вдохновила одна картина в вашей галерее... Я почувствовала невероятное тепло, когда коснулась её.
– Вы, случайно не о саде роз говорите? – улыбнулся мужчина, а моё сердце дрогнула. Неужели я что-то испортила своим прикосновением?
Я коротко кивнула, уже остерегаясь последствий своего порыва.
– Эта картина выполнена на заказ перед восемнадцатилетием юной дочери графа Деур. Я лишь раз смог увидеть её и надеюсь, что мне удалось передать образ её души с точностью. Прекрасная, нежная, но с шипами, – мужчина несколько усмехнулся. – Вам стоит одеться, я подожду.
Я коротко кивнула, а Сирас остался стоять у прилавка. Быстро приведя себя в порядок я вынесла свои изделия на стойку по очереди, краем глаза наблюдая за его реакцией.
– Какие прекрасные работы, – улыбнулся он. – Удивительно, что такой точный контроль над материалом и без печати. Наверное у вас невероятный запас сил.
– Что-то такое мне говорили, да, – нервно усмехнулась я. – Что скажете? Возможно это раскрасить?
– Конечно, – улыбнулся мужчина. – Но коней я бы не трогал, они прекрасны своим естественным видом. Для цветов я бы посоветовал полу прозрачные краски, они отлично подойдёт и добавят матовому мыльному камню сияния. А для этой работы было использовано много разных материалов...
Мужчина задумался, обходя мою диораму с разных сторон и лишь цыкнул в итоге.
– Я не смогу дать сейчас вам материалы для неё, но оставлю для цветов. Если хотите заявить о себе как о ремесленнике, то обязательно доделайте этот букет ко дню рождения дочери графа. Оценщика вам посоветует господин Бэйл. Скажите, что хотите сделать подарок Розетте Деур и он вам не откажет. Только обязательно сперва доделайте работу.
– Как я могу вас отблагодарить? – поражённая такой добротой тихо произнесла я. – Сомневаюсь, что смогу сейчас оплатить ваши краски.
– Я дам вам остатки. Для новой работы я изготавливаю новые краски. Уверен, с вами мы сможем что-нибудь подобрать. Не пропадать же добру.
После этих слов он вернулся к ящику, оставленному у двери и поставил его на прилавок. Откинув крышку я увидела множество всяких баночек с разноцветной жидкостью.
– Скажите, – вдруг вспомнила я. – Кабинет в галерее был расписан какой-то странной краской, она словно была прозрачная, но при этом переливалась.
– Ах, да, – улыбнулся он, роясь меж склянками. – Кабинет расписывал я, приятно работать в хорошей обстановке. У меня есть немного таких красок. Их и хотел предложить для роз.
Сердце трепетно забилось от восторга. Это будет действительно чудесное творение.
– Если вы не против, то пока будете наносить пигмент на цветы, я бы хотел сделать зарисовку вашей души. Однако у меня есть одно условие.
– Какое же? – немного испуганно поинтересовалась у мужчины.
– Я не покажу вам эскизы, не покажу любой этап работы, пока она не будет завершена. Вы до последнего, до самой выставки не узнаете, что на ней изображено.
  
Глава 20
 
На первый взгляд условия мужчины показались мне немного странными, но противиться я не стала. Он вызывал у меня доверие, да и раз художник так чётко озвучил условия, то, скорее всего, они равны для всех. Возможно Сирасу так просто комфортнее работать, поэтому я ответила уверенным согласием.
– Отлично, – улыбнулся мужчина и проследовал за мной вглубь дома.
Немного неудобно, что единственная дверь это как раз вход в лавку.
– У меня тут рабочее место, правда, на балконе, – несколько растерялась я.
– Ничего страшного, просто открой двери, а я расположусь здесь, наблюдая за твоей работой в естественном для тебя месте.
Я поступила как Сирас и сказал, а затем неспешно погрузилась в работу, иногда спрашивая у мужчины как лучше работать с краской. Его присутствие в первые моменты оказалось как нельзя кстати, ведь, как оказалось, пигмент для той самой краски выглядит как разноцветный порошок и в каких пропорциях его разводить я совершенно не понимала.
Мазок за мазком я аккуратно наносила краски, а они словно пропитывали камни, отдавая им свой цвет, растекаясь как акварель на воде. Приятное зрелище, вследствие которого появлялись чудесные затейливые узоры, естественно окрашивающие лепестки.
Поначалу я боялась сделать что-то не так, но процесс оказался настолько увлекательным, что я даже позабыла о еде и, кажется, вообще обо всём на свете.
Сначала я окрасила пару бутонов, а когда краска подсохла, принялась и за листья. Очень хрупким получилось изделие, но мне понравилось работать подобным образом. Конечно, в естественном цвете тоже есть своя прелесть, но когда добавляешь цвет изделие словно оживает.
– Я закончил, – вырвал меня из процесса голос художника. – Дальнейший процесс пройдёт без вашего участия, но я ещё загляну, подготовлю для вас краски на скульптуру.
– Спасибо огромное, я просто не представляю, что бы без вас делала.
– Я слышал о ситуации, в которой вы оказались. Уверен, если не помочь вам сейчас, то Верацио может лишиться в будущем чудесного мастера преобразователя.
– Вы мне льстите, – я щёки тронул румянец, а я смущённо отвела взгляд.
– Я просто вижу, на что вы способны, хотя пока ещё даже особо понятия не имеете, что делаете. Обязательно зайдите с цветами к господину Бэйлу. Не забудьте о том, что я вам сказал. Сам просить я за вас не буду, всё-таки как будущий ремесленник вы должны будете самостоятельно решать проблемы. Однако в начале пути всем иногда требуется помощь. Я уверен в вашем успехе, потому что вы не сложили руки, услышав о нависшем долге.
– Спасибо большое ещё раз, вы очень добры ко мне. Когда-нибудь я буду рада создать что-то ценное для вас.
– Я буду этого ждать, – мужчина обворожительно улыбнулся кланяясь. – Мне пора, а вам я желаю удачи.
Проводив художника до двери, я первым делом направилась кушать, ведь оторвавшись от работы поняла, что сейчас зверски голодна. Пытаясь припомнить, что же у меня всё-таки есть из съедобного при открытии одной из дверок повеяло холодом.
  
Показалось?
Немного задумалась, сравнивая два соседствующих ящика и с огромным удивлением поняла, что в одном из них действительно холодно.
– Холодильничек? – спросила я, не дожидаясь ответа, ликуя в душе. Неужели такое возможно? Ты и правда магическая кухня?