Колье

– Вот как, – удивлённо приподнял бровь отец.
Илоне показалось, что его удивление было наигранным, или ей хотелось так думать.
– Да, пап, и я намерена его принять, потому что… Вадим – просто супер!
– Это он сам тебе сказал? Не то, что он супер, разумеется, а о предложении.
– Нет, – опешила Илона. – Я случайно услышала, как он говорил об этом со Стасом.
– Нормальный ход! И как повёл себя Стас?
  
– Призывал действовать смелее, – хохотнула девушка.
– Дочур, а со Стасом всё в порядке?
– Успокойся, пап! Вадим наверняка не сказал, кому хочет делать предложение. Просто намекнул, что собирается жениться.
Илона не стала выспрашивать у отца подтверждение, что Вадим заручился его поддержкой. Надеялась, сам раскроет карты, но он молчал. Она прекрасно знала, что бесполезно вызывать его на откровенность, если сам не захочет рассказать. Не помогали ни лесть, ни хитрость со стороны дочери. Поэтому девушка терпеливо ожидала дальнейшей реакции отца.
– Знаешь, – задумчиво произнёс Матусевич, – я по меньшей мере озадачен, если не сказать больше. Получается, Вадим не в курсе твоих встреч со Стасом? Полагаю, это исключено. Они же друзья или, во всяком случае, приятели. Не может такого быть, чтобы Стас ему не сказал.
– Пап, конечно же, Вадим знает обо мне и Стасе!
– Тогда тем более непонятно.
Илона перевела дух, собираясь с мыслями. Ей казалось, будто отец, который наверняка беседовал о женитьбе с Вадимом, немного издевается, испытывая её либо провоцируя. Тем не менее ответить решила честно.
– Папка, ты только не смейся надо мной, ладно?
– Илонка, вообще-то, я и не собирался.
– Так вот, пап, – заволновалась девушка, – просто послушай меня внимательно и не перебивай! Хорошо?
– Конечно, я же пообещал, – ответил слегка недоумевающий отец.
– Пап, он – необыкновенный! Вадим – самый настоящий принц, о котором мечтают абсолютно все девушки, даже если и не признаются в этом сами себе. И он, видишь ли, друг, каких мало. Вадим понемногу подготавливает Стаса, но не говорит ему всего до конца.
– Вот это мне как раз и непонятно, – не выдержал Матусевич.
– Что тут непонятного? Вадим не может быть уверен в моём согласии. Он же понятия не имеет, как я на самом деле к нему отношусь. И в случае отказа поймёт, что я люблю Стаса, и уйдёт в сторону, чтобы нам не мешать. Хотя, – хитро улыбнулась Илона, – я не буду против, если Вадим проявит настойчивость.
– И как ты себе это представляешь? Затеет драку со Стасом?
– Пап, почему сразу драку? Разве нет других способов? Будь спокоен, Стас при этом точно не пострадает.
– У меня создалось ощущение, дочь, что всё это либо запутано, либо притянуто за уши. Ладно, оставим пока Стаса в покое. Давай-ка поподробней о Вадиме. Он говорил тебе, что любит? Или что ты ему нравишься?
– Пока нет. Знаешь, пап, – заторопилась с объяснениями Илона, – в этом не было необходимости.
– Впервые слышу, чтобы девушке не хотелось услышать признание в любви.
– Не в этом дело! – начала раздражаться девушка. – Как ты не понимаешь? Он такой деликатный…
– Осторожный, хочешь сказать?
– Осторожный, только не в чувствах!
– А в чём?
– В отношении к созданию семьи. Он очень серьёзно к этому подходит. Вадим не раз повторял при мне, что мужчина не имеет права создавать семью, пока не сможет обеспечить жену и будущих детей.
– Вот как! – с большей степенью заинтересованности произнёс отец.
– Именно! Вадим говорит, что непременно должен привести любимую женщину в свой собственный дом.
– Он у него есть?
– Понятия не имею, пап. Мне всё равно! Я же говорю тебе, что люблю его! Он умный, деликатный и такой красивый. Всегда поднимается, когда я захожу к ним в кабинет.
– Может, он всего-навсего воспитанный молодой человек? Хочешь сказать, Стас не поднимается при твоём появлении?
– Стас подскакивает, но не потому, что воспитанный. Просто он рад меня видеть, только и всего.
– Считаешь, этого недостаточно? И в то же время готова принять вежливость Вадима за любовь? Девочка моя, ты заблуждаешься!
– Нисколечко! И вежливость тут совершенно ни при чём. Пап, видел бы ты, как он на меня смотрит! Просто восторг! Я даже не знаю, как ещё выразиться. Говорю тебе, он принц благородных кровей. Точнее и не скажешь.
– Хорошо, – вздохнул отец, – принц так принц. А ты собираешься и Вадима к нам пригласить?
– Конечно, пап, это самое главное! Я хочу, чтобы он сделал мне предложение в присутствии всех наших близких. Пусть Лианка позеленеет от злости, увидев, какой мужчина мне достался. И после того как она окрутила Илью, пусть больше не говорит, будто на свете не осталось достойных неженатых мужчин.
– Илона, ты ведёшь себя словно ребёнок, который заставляет родителей подарить ему дорогую игрушку на день рождения в детском саду среди группы детей.
– Я не ребёнок, папочка, – сурово отметила Илона, – а взрослая женщина. Я люблю Вадима и хочу прожить с ним всю свою жизнь.
– Дочка, а ты не думаешь, что Стасу будет тяжело? Давай не будем приглашать его!
– Пап, как ты себе это представляешь? Всех пригласить, а Стаса нет? И потом, чем скорее узнает обо всём, тем лучше. Так он быстрее с этим справится. Уверена, Арина ему поможет. Она девушка добрая и умненькая. Сумеет найти подход к бедному Стасу, не позволит натворить глупостей.
– А ты не боишься какой-нибудь неожиданной выходки со стороны Стаса после публичного предложения Вадима?
– Нет, папуль, – уверенно ответила Илона, – он на это не способен. Стас будет тихо страдать. У него не тот характер, чтобы затеять драку или выкинуть что-либо вульгарное.
– Ну-ну, – задумчиво постучал пальцами по поверхности стола отец, осознавая справедливость слов дочери, поскольку и сам придерживался в отношении Плотникова подобной точки зрения. – А если Стас всё узнает до Нового года?
– Тогда, – беспечно пожала плечом Илона, – у него будет возможность отказаться от приглашения. Вот и всё!
– А если Вадим сделает тебе предложение ещё до праздника?
– Это будет замечательно!
– А как же твоя идея устроить грандиозный спектакль перед родственниками? – спрятал ухмылку в уголках губ Игорь Владимирович.
– Я попрошу Вадима повторить, – затаённо улыбнулась дочь. – Надеюсь, после моего согласия он не будет против.
– Значит, договорились? – подвёл черту под разговором слегка озадаченный отец. – Ты передаёшь приглашение Арине, а я приглашаю Стаса и Вадима.
– Папулечка, ты прелесть, – вскочив, Илона перегнулась через стол и чмокнула отца в щёку.
 
Глава 2
 
Илона мигом спустилась на третий этаж, чтобы пригласить подругу на новогоднее празднование, до которого оставалось меньше двух недель.
Арина работала ведущей на радио в компании, объединяющей несколько средств массовой информации. Десять лет назад десятиклассница Арина оказалась на радиостанции, услышав о конкурсе ведущих, и была принята, поскольку отличалась от остальных претендентов на должность грамотной речью и глубоким голосом, очаровывающим с первых секунд его звучания. Успешно совмещая работу на радио с обучением на филологическом факультете педагогического университета, Арина получила специальность учителя. Но так и оставалась «голосом» одной из популярнейших радиостанций города.
Множество городских радиостанций, не входящих в состав холдинга, неоднократно пытались переманить неповторимую ведущую. Однако руководитель держал руку на пульсе событий, в корне пресекая такие посягательства. Арине Дивеевой неизменно назначалась максимальная должностная ставка, регулярно начислялись премии и выплачивались гонорары за озвучивание рекламы. Безусловно, это были не супердоходы, но зарплату девушка получала намного выше той, на которую могла рассчитывать, работая в школе.
  
Индивидуальность известной ведущей заключалась в том, что, в отличие от остальных диджеев, выпускающих в эфир музыку, рекламу и принимающих заявки на поздравления, Арина в буквальном смысле слова владела эфиром. Не заполняя пустяковой болтовнёй перерывы между музыкальными композициями, девушка увлекала радиослушателей, проявляла живой интерес к рассказанным слушателями историям. При этом она не подстраивалась, не заигрывала, но и не заставляла подозревать, будто относится к ним без должного уважения и насмешливо. Арина удивительным образом располагала к себе радиослушателей. Тон проведения эфира напрямую зависел от её настроения. Иногда он бурлил и искрился весельем, порой исходил печалью и грустными размышлениями, а временами приобретал черты философских рассуждений. Но никогда радиослушатели не ощущали равнодушия со стороны ведущей. Арина вертела ими, словно ребёнок, с увлечением изучающий новую замысловатую игрушку. Задавая вопросы дозвонившимся в прямой эфир, девушка не только выясняла их музыкальные предпочтения, но и раскрывала людей, которые начинали говорить о своих чувствах, об отношении к любви и многому другому. И всё это происходило в строгих временных рамках формата радийного эфира, не ущемляя музыкальную составляющую и не накладываясь на рекламу.