Угроза мирового масштаба 2 (СИ)
Единственное что — возможно, она чересчур резко стартовала со светофоров, моментально отрываясь от всё еще стоящих на месте машин, но, достигнув определенной скорости, она переставала крутить газ и дальше ехала спокойно, не нарушая установленного скоростного режима.
Несмотря на то, что я ехал на мотоцикле первый раз в своей жизни (и нет, это не то что близко, даже далеко не похоже на езду на лошади, тем более не управляя транспортом своими руками), я ни разу не почувствовал себя в опасности — настолько аккуратно ехала Ванесса. Однако при этом создавалось четкое понимание того, что она не использует и двадцати процентов реальной мощности двигателя.
В общей сложности, путь до места проведения гонок занял минут двадцать. Мог бы занять и больше, если бы мы были на более габаритном транспортном средстве и постоянно стояли бы на всех светофорах, вместо того, чтобы подъехать к самой стоп-линии между машинами и стартовать первыми.
Как-то незаметно глазу городские пейзажи сменились промышленной зоной, потянулись здания, огороженные бетонными заборами с колючей проволокой поверху, а число машин резко уменьшилось, как, впрочем, и людей, а еще — практически исчезли светофоры, и дальше мы ехали почти без остановок.
Гонки мы услышали издалека.
Не услышать их было невозможно, и даже не столько из-за звука ревущих моторов — он-то как раз практически не был слышен. Слышно было музыку. Громкую, активную, энергичную — один в один как та, что играла в баре Ванессы, даже на мгновение появилось ощущение, что мы никуда оттуда и не уходили.
Ванесса тоже, кажется, испытала что-то похожее, поскольку мотоцикл ощутимо ускорился и буквально через пару минут, свернув три раза, мы оказались на территории проведения гонок.
Это была именно «территория», поскольку её даже показательно огородили, пусть и всего лишь двумя полосами натянутой сигнальной ленты в желто-черную полоску.
В одном месте на дороге ленты были привязаны к стальным стойкам, отстоящим друг от друга на четыре-пять метров — хватило бы не только для мотоцикла, но и для машины, причем не самой маленькой при необходимости, — и Ванесса направила мотоцикл прямо в этот разрыв.
Метров через пятьдесят к дороге, по которой мы ехали, практически вплотную приблизилась еще одна проезжая часть, и по ней мимо нас, натужно ревя двигателями, внезапно пронеслись два мотоцикла, идущие почти что нос в нос.
Пилоты прижались к бакам, пряча шлемы за ветровыми стеклами, чтобы набегающий воздушный поток обтекал их максимально беспрепятственно. Мотоциклы сильно накренились, входя в поворот (отчетливо раздался сдвоенный щелчок переключаемой передачи) и они скрылись из виду.
Через две минуты мы тоже подъехали туда, куда так стремились гонщики.
Сердцем мероприятия оказался кольцеобразный перекресток, в который вливалась и та дорога, по которой приехали мы, и та, по которой прилетели гонщики.
В центре кольца, которое здесь не было засажено травой и кустами, а представляло собой голую бетонированную площадку, стояло несколько фургонов. Из открытых дверей вились пучки проводов, заканчивающихся в больших, в рост человека, динамиках.
Именно из них и раздавалась музыка, которую мы услышали еще на подъезде, а ответственным за нее был ди-джей, стоящий вместе со своим оборудованием на крыше одного из фургонов.
Там же, посередине кольца, расположились любители потанцевать, организовав себе небольшой импровизированный танцпол, а чуть в стороне от них разместили два больших колесных прицепа — черный и зеленый.
От черного люди отходили с одноразовыми картонными стаканчиками в руках, а от зеленого — с разнообразной едой.
Так же, если присмотреться, можно было разглядеть парочку стоящих особняком биотуалетов, а еще дальше — совсем уж скромненько притулившиеся машины скорой и пожарной служб.
Короче говоря, мероприятие было организовано действительно с размахом и пониманием.
Ну и, конечно же, здесь было множество мотоциклов. Они стояли стройным рядом, один к одному, все разных расцветок, но примерно одних и тех же форм. Лишь изредка попадались какие-то, выходящие за рамки определения «гоночная модель», но, судя по шлемам, которые висели на их рулях, — какие с рогами, какие с косичками, а какие-то и вовсе не шлемы будто, а кастрюльки для варки супа, — они сюда и не для гонок приехали.
На всех остальных пластиковых «спортах» висели обтекаемые закрытые полные шлемы, буквально созданные для того, чтобы воздушный поток обтекал их максимально эффективно, ну а недалеко с высокой долей вероятности находился и его владелец.
Кто-то сидел боком в седле, болтая со своим коллегой по увлечению, кто-то стоял, а кто-то вообще вальяжно развалился на мотоцикле, стоящем на боковой подставке, положив ноги на руль и нисколько не опасаясь, что шаткая на вид конструкция может под ним просто сложиться.
Народ веселился как мог.
Два только что финишировавших гонщика слезли с мотоциклов, сняли шлемы, просунули руки в открытые визоры, чтобы они оказались как бы нанизанными на локтевой сгиб, взялись за рули и покатили своих железных коней в рядок к остальным, попутно живо что-то обсуждая — наверное, детали заезда.
А на их место уже выкатились двое новых, перед ними встала красивая молодая девушка в коротком топике и мини-юбке, с ярким платком в руке. Дождавшись, когда мотоциклисты выровняют передние колеса по начерченной на асфальте линии, она подняла вверх одну руку, потом вторую — с платком, а потом резко опустила сразу обе, низко приседая.
Мотоциклисты дали по газам и, чуть ли не поднимаясь на заднее колесо, понеслись вперед по трассе и тут же исчезли из виду за первым поворотом.
Ванесса медленно, на холостых оборотах, катилась по территории спонтанного гоночного фестиваля, иногда поджимая тормоз, когда кто-то из людей оказывался слишком близко и проявлял признаки желания кинуться под колеса.
Многие из них здоровались с Ванессой (и как только они ее узнавали в этом шлеме, по мотоциклу, что ли?), и заинтересованно разглядывали меня. Ванесса, в основном, лишь на мгновение поднимала левую руку, отвечая на приветствия, но не более.
Так продолжалось до тех пор, пока мы не добрались до самого начала ряда мотоциклов, и баронесса не выжала тормоз, останавливаясь.
— Прибыли, — произнесла она через плечо.
Сперва с мотоцикла слез я, потом — Ванесса, предварительно заглушив двигатель. Она же закатила его в общий ряд, да так ловко это сделала, что я даже не успел предложить ей помощь — она ей и не нужна была.
Мы сняли шлемы и повесили их на руль.
— Ну как тебе тут⁈ — повысив голос, чтобы перекричать музыку, спросила Ванесса и с довольным лицом оглянулась.
Ей тут явно нравилось.
— Примерно так же, как и в баре было! — ответил я. — Надеюсь, что сходство на этом и закончится и того урода тут не будет!.. Как ты говоришь его… А хотя какая разница!
— Я тоже на это надеюсь! Хотя вообще он тоже любитель погонять, но после того, что он устроил в баре… Надеюсь, что ему теперь хотя бы месяц будет стыдно на людях показаться!
Ванесса снова огляделась и с удовольствием заметила:
— Жаль, что нет почти никого знакомого! С другой стороны и хорошо, что сегодня не так много народа, хотя бы место есть! Есть, где просто так покататься, не выезжая на трассу!
Я скептически посмотрел на Ванессу, с которой тут поздоровался, по-моему, каждый третий, потом скептически поглядел на «не много народа» и ничего не ответил. Ну да, в моем понимании это была огромная пестрая толпа, поэтому я решил подколоть подругу:
— Ну раз тут не так много народа и есть место, может, научишь меня ездить на этой… колеснице?
— Сам ты колесница! — засмеялась Ванесса. — А ты что, не умеешь?
— Ну в теории знаю как. — Я уклонился от прямого ответа. — Но практиковаться мне, сама понимаешь, было негде, не на чем и некогда. У меня были другие интересы.
— А сейчас они изменились? — Ванесса с любопытством посмотрела на меня.