Замуж не Напасть, Но как бы Замужем не пропасть (СИ)
– Да, она всего лишь человек, – подтвердил Бельфегор. – Но при этом, человек с огромной силой воли, с почти непоколебимым самоконтролем и железной логикой. И теперь, когда она знает о существовании сумеречного мира и о способностях Вааса… В общем, если выбирать из вас двоих, то я поставил бы на доктора!
– Бельф, но ты только что сам сказал, что это всего лишь теория. Причём твоя теория! – скорее даже не возмутился, а ужаснулся мужчина. – Нет, – покачал он головой. – Я не позволю ею так рисковать!
– Мик, каждый день, который Ваас проводит в мире Смертных, он становится не только более сильным, но и более изобретательным. Ты ему, как я уже упомянул выше, не чета, – тяжело вздохнув, изрёк демон своим всё тем же так раздражающим Сторма дидактически-наставническим тоном. – В общем, я это к тому, что если Милдред не заставит его отступить, то он все равно рано или поздно с ней покончит. Причём скорее рано, чем поздно…
Заметив, как надулись вены на шее могущественного вампира, Люк Рейн сразу понял, если не мешаться, то здесь сейчас будет… Нет, не просто драка, а кровавая разборка.
– Давайте сделаем так, – торопливо внёс он предложение. – Вначале ужин, а затем уже на сытый желудок вернёмся к вопросу с тенями, Ваасом и вообще всем остальным.
– Твою мать, ужин! – вспомнил Сторм и посмотрел на часы. – Йопрст! Я совсем забыл про ужин! И про время! И про Милдред, которая ждёт в библиотеке. Чёрт! Люк, передай Рут, чтобы накрывала на стол, а я, – вампир скорчил страдальческую рожицу, – пошёл опять и снова – извиняться перед своей временной женой!
Глава 4
Библиотека Сторма не обманула ожиданий Милдред и поэтому она так увлеклась, что совсем потеряла счёт времени. Однако когда её босс слеш временный муж ознаменовал своё появление извинениями, она сразу же посмотрела на часы.
– Надо же не прошло и… почти сорок минут! – усмехнулась девушка.
– Сам не знаю, как так получилось, – развёл руками Сторм, старательно изображая всем своим видом, что он искренне сожалеет. У него был не очень богатый опыт общения со смертными женщинами, но он почему-то был свято уверен в том, что смертные женщины обожают, когда мужчина чувствует себя перед ними виноватым.
– Да расслабьтесь вы! – отмахнулась Милдред. – Я так увлеклась, что совершенно не заметила, как пролетело время. Вы мне лучше скажите, а вы случайно не венгр по национальности? – кивнула она на книгу в старинном переплёте, которую держала в руках.
Микаэль сразу узнал книгу. Это был один из тех фолиантов, написанных на старо-венгерском языке, которые он хранил в своей библиотеке ещё с тех пор как был смертным.
– Неужели меня выдал акцент? – мужчина с озорной улыбкой посмотрел на девушку.
– Нет, – покачала головой Милдред и губы её при этом тронула лёгкая улыбка. – У вас безупречное американское произношение. И вы прекрасно это знаете. Я просто предположила… Так как в вашей библиотеке довольно много книг на старо-венгерском, – она многозначительно посмотрела на книгу в своих руках, – и очень много на венгерском и при этом вы не филолог…
– Нет, я не филолог, – мягко улыбаясь, покачал головой Микаэль. – Нно как вы догадались, что это старо-венгерский? – удивленно поинтересовался он, в свою очередь посмотрев на книгу, которую его собеседница держала в руках.
– Легко! Просто я немного знаю венгерский, – ответила девушка так, словно это было само собой разумеющимся.
– Знаете венгерский? – ещё больше удивился хозяин библиотеки. Ответ Милдред одновременно и поразил его и обрадовал и даже обнадежил. Впрочем, он тут же мысленно отдернул себя, объяснив себе, что и радоваться, и тем более обнадеживаться по такому незначительному пустяку – очень и очень глупо. – Но откуда?
– Моя бабушка по папиной линии была венгеркой, представляете какое совпадение? – хмыкнула Милдред.
– Действительно совпадение! – улыбнулся вампир, чувствуя, как его вновь охватывают радость и надежда. Хотя ни чему он радовался, ни на что надеялся, он по-прежнему не мог себе объяснить. – Ану… скажите-ка мне что-нибудь по-венгерски! – не смог он устоять перед соблазном, услышать родную венгерскую речь из уст Милдред.
– Нет, нет! Ни за что! – принялась открещиваться доктор Райт. – У меня настолько ужасное произношение, что услышав его, вы будете даже не смеяться, а рыдать навзрыд!
– Уверяю вас, что даже не улыбнусь и тем более не заплачу! Потому что мы мужчины не плачем!
– Вы нагло врёте! – рассмеялась девушка. – Потому что вы уже улыбаетесь! А ваши глаза… Ваши глаза они вообще нагло смеются надо мной!
– Мисс Райт, отдаю вам должное, вы умеете заставить умолять! – вампир опустился перед девушкой на одно колено и, вознеся руки верх, как перед божеством, высокопарно и с придыханием произнес: – О! Прекраснейшая из прекраснейших, несравненная из несравненных! Молю вас, молвите слово, одно лишь слово… на венгерском!
В ответ девушка залилась смехом, и тон мужчине потребовала:
– Клянитесь, милорд, своей жизнью клянитесь, что не будете смеяться, а тем более плакать!
– Клянусь, о прекраснейшая! – Микаэль прижал руки к сердцу.
– Nagyon jó ízlésed van[1]… (У вас очень хороший вкус) – несколько коряво произнесла она.
– Ez azért van, mert szeretlek[2] (Это потому, что я влюбился в вас)? – парировал вампир на чистейшем венгерском, хитро улыбаясь и сверкая при этом всеми своими тридцати двумя безупречными зубами.
– Нет, не поэтому… – Милдред так смутилась, что её даже в жар бросило. Она тут же мысленно поклялась себе, что во избежание недопониманий смысла произносимых ею фраз, теперь и отныне будет изъясняться исключительно на родном языке. – Я имела в виду интерьер вашего дома, он великолепен.
– Неужели?! – продолжая улыбаться во все тридцать два зуба, деланно усомнился хозяин дома, в глазах которого прыгали чертики. – Неужели это и всё что вы имели в виду?
– Милорд, вы смеетесь надо мной?! – уводя разговор от опасной темы, шутя, обвинила она, капризно надув при этом губки. – А ведь вы только что поклялись мне, что не будете!
– Каюсь, миледи! Ибо грешен, я! – понурив голову, патетически воскликнул Микаэль. Однако вслед за этим он внезапно посерьёзнел и, поднимаясь с колен, добавил. – Прошу прощения. Не удержался. Извините, если смутил.
– Так я права-а-а-а-а-а? – в очередной раз сменила тему, дабы случайно не заплыть в опасные воды, Милдред.
Микаэль недоуменно посмотрел на девушку.
– Вы всегда правы, разумеется, – усмехнулся он. – Но если несложно, напомните мне, в чём вы правы на этот раз?
– Я думаю, что вы очень древний вампир! Такой же древний, как и эта книга, – пояснила она, перейдя при этом, по непонятной ей причине, на доверительный шепот. – Я права?
– Ах это, – усмехнулся Сторм. – Да, вы правы. Мне 686 лет, – наклонившись, доверительным шёпотом сообщил он ей на ушко.
Испугавшись, опять и снова, излишней телесной близости своего временного мужа, Милдред отстранилась. Что было не так-то просто сделать незаметно, учитывая то, что она сидела в кресле, а временный муж в буквальном смысле нависал над ней.
К счастью, муж ей попался из понятливых, да и поза в виде вопросительного знака – была не самой его любимой. Поэтому иронично хмыкнув, Микаэль занял соседнее кресло и продолжил свой рассказ уже нормальным тоном:
– Из них двадцать два года я прожил как Стефан Анжуйский, младший сын короля Венгрии и Хорватии Карла I Роберта и его третьей жены Елизаветы Польской, а последующие 664 года как вампир.
– Значит, принц… хм-м… – Милдред закусила нижнюю губу, обдумывая информацию, но при этом лицо ее выражало явный скепсис.
– Если бы просто принц, – усмехнулся он. – Но ещё и штатгальтер Трансильвании, Славонии, Далмации и Хорватии, – помимо его воли в голосе Микаэля прозвучала горечь.
– В двадцать два года?! – в голосе девушки прозвучало не только удивление, но и откровенное сочувствие.