Ученик (СИ)

Как будто услышав ее слова, ко мне подошел один из воинов и велел прощаться с родными. Я обнял рыдающую маму, отца и поцеловал сестренку в щеку. Ко мне подскочил всегда неунывающий друг, Лен. Он тоже обнял меня, пожелал легкой дороги. Памятуя, что долгие проводы — лишние слезы, я залез в фургон, в котором мне предстояло ехать целый месяц.
Вскоре деревня осталась позади. Ехал я в средневековом автобусе. Это был большой фургон с полупрозрачными окнами. В нем было целых шестнадцать посадочных мест, прям маршрутка целая. Запряжено это средневековое средство передвижения было в четырех мощных лошадей. Учитывая, что солдатам, которые нас охраняли или являлись нашим конвоем, приходилось ночевать под дождем, я устроился очень хорошо. Хотя и трясло в фургоне безбожно. Зато дождь не попадал, а учитывая время года, под ливень мы попадем не единожды.
Двигался караван неспешно. Хоть и моросил мелкий дождь, дороги не раскисли, по причине того, что ездили по ним очень редко. В первую ночь мы остановились в деревне, в которой жил Фальк. Он удивился, узнав, что я принял силу. Сотник, старший в караване, разрешил мне переночевать у знакомых. Так что удалось поспать на мягкой кровати. Только поспать мне удалось всего пару часов, потому что всю ночь разговаривал с семьей Фалька. Им все было интересно: как я принял силу, что чувствовал. Я даже показал им свое умение в лечении, жена Фалька немного приболела, и я ее вылечил, чем заслужил уважительный взгляд бывшего воина. Утром мне вручили узелок с едой, несмотря на все мои протесты и уверения, что у меня еды в достатке, да и кормят в пути.
Мамины пироги были приговорены на первой же остановке, я съел их с воинами, поэтому пропасть им не грозило. Когда дождя не было, я пересаживался в телегу и разговаривал со своим сопровождением. Большинство из воинов, участвовали во многих битвах. Чтобы скоротать время, они рассказывали о прошедших боях, о разных интересных случаях из своей жизни.
Когда впервые остановились на ночлег в лесу, я тут же зарядил свой арбалет и держал его под рукой, помня о хищном зверье. На счет разбойников я не переживал. Сомневаюсь, что они посмеют напасть на такой большой отряд.
Увидев, что я не выпускаю из рук свой арбалет, один из молодых солдат, собиравший хворост для костра, решил надо мной посмеяться.
— Не бойся, господин будущий маг, в случае нападения мы тебя защитим, так что брось свою игрушку, ато поранишься. — С ухмылкой произнес он.
— Осторожно! — Заорал я, тыкая пальцем ему за спину.
После этого крика, парень ломанулся к своим сослуживцам, споткнулся и упал, гремя доспехами. Над поляной раздался громкий смех. Парень понял, что я над ним пошутил и, сжав кулаки, двинулся в мою сторону.
— Стоять, — прикрикнул сотник на своего подчиненного. — Сегодня перед рассветом заступаешь в охранение, как и весь десяток, в котором ты состоишь.
Часть солдат, услышавших такую печальную новость для себя, начали бросать хмурые взгляды на несдержанного бойца.
— Мальчишка дело говорит, — произнес один из пожилых воинов. — В этих лесах лучше близко к деревьям не подходить, если жить подольше хочешь.
— Почему? — Заикаясь, спросил парень.
— Потому что один гарх успеет тебя разорвать в клочья, прежде чем до тебя успеют добежать твои друзья. И я тебя уверяю, доспехи ему несколько не помешают это сделать.
— Доводилась сталкиваться с гархами? — Спросил меня воин, помешивающий кашу.
— Один раз! — Сказал я. — Признаюсь, был очень сильно впечатлен. И если бы не мой друг, то ехать в эту глушь вам бы не пришлось.
— Да уж! — Хохотнул кашевар. — Сам я ни разу не встречался с этими тварями, вблизи столицы мало густых лесов, а вот моему дружку повезло повстречаться с ними, он мне рассказывал, что это за твари.
— В этом лесу они встречаются часто, наши лесорубы на работу идут, как на войну, все вооруженные и в доспехах. Несмотря на все приготовления, все равно часто люди гибнут. Да и караваны тоже пропадают в этих краях. Находят от них только разорванную одежду да груз, который они везли.
 
— Интересная у вас тут жизнь. — Произнес сотник. — Почему не уедете в места поспокойнее?
— Не знаю. — Пожал я плечами. — Привыкли уже.
— Ясно! — Сказал сотник. — Сейчас ужинаешь, и до утра из повозки не выходить, понял меня?
Я, молча, кивнул. К счастью, до самого выезда на имперский тракт с нами не произошло ничего плохого.
Имперский тракт опустел. Под постоянными дождями, мало кто хотел возить товары. Из-за такой погоды больше на лечение потратишься, чем заработаешь. Только изредка нам встречались уныло бредущие караваны. Люди, сидевшие в телегах и повозках, с тревогой смотрели на нас. Многие брали в руки оружие, но не торопились вскакивать со своих мест, боялись первыми провоцировать вооруженных всадников. Такая реакция на наш отряд не вызывало удивление. У солдат не было написано на лбу, что они имперские воины. Каждый из них, был одет кто, во что горазд. Видно, в имперской армии не было однообразия в вооружении. Солдаты отряда, в котором мне довелось ехать, были похожи на простых наемников, а эти ребята запросто могли напасть на слабозащищенный караван, чтобы увеличить свое финансовое состояние.
По мере приближения к столице стали часто попадаться деревни, в которых мы ночевали. В основном, местами нашей ночевки становились придорожные трактиры. За крышу над головой и еду платил сотник, причем не за меня одного, но и за своих солдат тоже.
Спустя семь дней путешествия по имперскому тракту, мы свернули с главный дороги и, проехав один день, остановились в небольшой деревне. Из разговора с солдатами, мне удалось выяснить, что тут живет моя будущая соученица. Тоже из простолюдинов, а все утверждали, что магов из простого народа, мало. Еще один будущий ученик магической школы, и тоже, как и я, простолюдин, точнее — простолюдинка.
Она уныло брела вслед за солдатом, который конвоировал ее к фургону, в котором я находился. Что-то сказав ей, он ткнул пальцем на дверь средневекового автобуса. Девушка неуверенно подошла, не решаясь зайти. В руках у нее находился небольшой узелок. Видно семья была победнее нас. Посмотрев, как она мокнет под дожем, не решаясь зайти, я решил помочь ей. Встав, подошел к двери и открыл ее, испугав девушку. Она даже вздрогнула и сделала пару шагов назад.
— Что стоишь? — Спросил я, у испуганно смотрящей на меня девушке. — Проходи, не стесняйся. Знакомиться будем. Меня Стэн зовут. Твой будущий соученик, а в скором времени планирую, стать гордостью империи и могучим магом, от имени которого все дрожать будут.
Девушка, разглядев в полутьме мое улыбающееся лицо, тоже несмело улыбнулась.
— Я Грета! Ты тут один? — Спросила она.
— Пока один. Теперь вдвоем будем. — с улыбкой ответил я.
— Хорошо. — Обрадовано сказала девушка. — Я переживала, что тут будет целая толпа. Ты дворянин?
— Тебя тоже запугали дворянами что ли? — Со смехом спросил я — Не бойся, теперь нас двое, отобьемся.
Вдвоем стало ехать гораздо веселее. Грета понемногу оттаяла, перестала бояться, да и я к ней относился довольно таки хорошо. Девушкой она оказалась довольно болтливый, за несколько дней пути, я уже знал все о ее жизни, жизни ее соседей, да и всей округи в целом. Причем ей просто нужны были уши. Она задавала мне вопрос, и я даже не успевал открыть рот для ответа, как она начинала рассказывать, что-то новое. Из ее постоянной болтовни я узнал, что жила она в деревне, из которой ее забрали, но родилась в другой. Никогда в своей жизни не покидала отчий дом одна. Всегда в сопровождении мамы или дяди. Мама швея, отца нет. Он служил барону и погиб в бою с разбойниками. После смерти отца жить стало тяжко. Сбережения все проели, работа мамы не приносила большой прибыли. Пришлось продать старый дом и переехать в другую деревню, ее родная находилась недалеко от баронского замка. Остаться в своем старом доме не было никакой возможности. Жить у замка считалось престижно, да и безопасно. Мы уже ехали не по нашей глуши, тут встречались банды разбойников, да и землевладельцев было больше. Местные владетели постоянно пытались оторвать кусок пожирнее у соседа, поэтому в случае опасности, всегда можно было спрятаться в замке и пересидеть лихие дни. Маму Греты пытались взять в жены, но она всем отказывала. Боялась, что отношение к дочери будет плохим, не родной же ребенок. Глядя на девушку, было неудивительно, что ее маму снова пытались взять в жены. С ее же слов, Грета была похожа на маму, а она была красивая. Круглое лицо, голубые глаза, длинные ресницы. Изредка, дождь на улице прекращался и мы пересаживались в телегу, чтобы была возможность смотреть по сторонам. В это время охранники только и смотрели на девушку. Удивительно, что при такой красоте и в таком возрасте, ее никто не сосватал. В этом мире и раньше детей отдавали замуж, а ей уже было пятнадцать. На мои немудреные шутки, она всегда заразительно смеялась, заставляя даже сурового сотника улыбаться.