Я один вижу подсказки 10 (СИ)

Скай не сводил глаз:
– Это пламя… оно похоже на живое…
– Верно, – кивнул я. – Оно похоже на элементаля огня. Живое, разумное… в каком-то смысле. Это нормально для печей подобного уровня.
Мне же нужно было удостовериться в другом. Пульсация пламени была стабильной, без признаков сбоев или других проблем. Однако я всё равно предупредил:
– Работая с печью, всегда будь осторожен. Это пламя трогать нельзя: ни руками, ни инструментом. Оно мгновенно сожжёт всё.
  
На самом деле, если бы это была не печь, то подобное пламя можно было бы использовать как оружие. Оно испепелило бы любого врага за доли секунды.
– Однако… – я прикоснулся к внешней поверхности печи. – Стены самой конструкции остаются холодными.
Скай подошёл ближе и тоже попробовал.
– Удивительно… Внутри бушует пламя, а снаружи прохладно.
Мы стояли вдвоём, как дети возле этой печи, и просто поражались её возможностям. Вообще, из-за навыка по формациям у меня было много знаний. Одно дело знать, другое применять их на практике.
Самое поразительное в этой печи –её настройки.
Интерфейс позволял не просто задавать параметры, а моделировать полноценные шаблоны изделий. При этом, несмотря на кажущуюся автоматизацию, порой требовалось прямое человеческое вмешательство.
Час ушёл на то, чтобы хотя бы в общих чертах объяснить Скаю, как всё работает: как задать форму заготовки, как выбрать и подтвердить тип сплава, какие руны активировать и в какой последовательности.
К счастью, у Ская был талант к подобным вещам. Он схватывал на лету, запоминал шаг за шагом, даже задавал вопросы о мелочах. Это значительно упростило мне задачу.
– Понял?
– Понял.
– Тогда давай, закидывай металл в печь.
Тот кивнул и начал осторожно бросать по одному слитку железа. Пламя внутри печи реагировало мгновенно. Оно будто открывало пасть и в одно мгновение «проглатывало» железо.
Сквозь проём печи было видно, как слиток попадает внутрь, в самое сердце пламени. Он не исчезал, а начинал плавиться, менять форму.
С каждым новым слитком железа его масса внутри становилась больше. Пламя тоже изменялось: вытягивалось вверх, приобретая форму столба. Вскоре оно достигло трёх метров в высоту и стало толщиной почти с толстое дерево.
Поверхность его постепенно сглаживалась, становясь гладкой, как камень. Но внутри, в толще расплавленного металла, уже начали проявляться туннели, словно человеческие вены.
Каждый столб «Контура Земли» по сути являлся мощной технологической формацией. Его нельзя было создать ничем другим, кроме как с помощью мощной печи.
Чтобы выковать один такой, у наших кузнецов ушли бы десятилетия, а сейчас этот процесс занимал считаные минуты. Ведь, чтобы завершить столб, требовалось заполнить эти туннели серебром.
– Можно?
Скай уже был на низком старте с двумя слитками.
– Кидай.
Он аккуратно вложил их внутрь формы. Серебро почти сразу расплавилось, превращаясь в текучую, почти ртутную массу. Оно растекалось по выжженным каналам, точно заполняя каждый контур.
Железный монумент был почти готов.
Хотя всё это звучит быстро, на самом деле мы провозились с ним до самого полудня. Мы работали молча, слаженно, не отвлекаясь ни на что.
Готовый столб завис в воздухе внутри печи. Извлечь его было не так просто. Я протянул руку, на пальце сверкнуло пространственное кольцо.
Сам столб, хотя визуально казался уже остывшим, всё ещё хранил внутреннее тепло. Само пламя печи отступило вниз, к основанию. Одна мысль, и массивный артефакт исчез, поглощённый пространственным кольцом.
– Пусть там остывает… – сказал я и выдохнул с облегчением. Затем повернулся к Скаю и хлопнул его по плечу:
– Принцип понятен?
Тот заморгал, переваривая всё, что только что увидел и сделал.
– Отлично, – кивнул я с довольной улыбкой. – Тогда сделай ещё таких… двенадцать!
Глаза Ская округлились от ужаса. Он замер, будто его только что ударили по затылку. Такое выражение лица было знакомо: как у ребёнка, которого мать оставила одного на кассе в супермаркете.
Очередь движется, продавец уже ждёт, а денег у него нет. На его лице читались панические мысли:
«Что я буду делать? А если не получится? А если сломаю?»
Я снова хлопнул Ская по плечу, на этот раз чуть крепче, чтобы встряхнуть:
– Не паникуй, всё нормально! Справишься.
Развернулся и пошёл к столу, за которым уже собралась семья. Отец поднял взгляд и спросил:
– Всё идёт по плану?
Я уверенно кивнул:
– Не просто по плану, мы даже опережаем график.
Мама, наблюдавшая за нами всё это время, добавила:
– Эта печь… она действительно хороша.
Хотя изначально идея ей не нравилась, она видела сам процесс: как я её создавал, как она работает, как точно выполняет задания. И теперь в её голосе уже не было сомнений, лишь лёгкое восхищение своим сыном.
Так всегда происходит: мама любит гордиться мной. Жалко, что вчера была небольшая ссора. Иначе она сказала бы больше и не была бы так скупа на слова.
– Спасибо, – коротко ответил я, присаживаясь. Взял чашку с чаем. Её аромат был глубоким, насыщенным, с лёгкими нотками трав и чего-то сладковатого. Цвет тоже радовал: янтарный и прозрачный. Я сделал глоток и ощутил лёгкий вкус:
«Просто великолепный».
– Ах… – выдохнул я и на несколько минут отдался моменту покоя. Время от времени из-за спины доносились тихие, почти комичные стоны Ская, возившегося у печи:
– Мммм… ууух…
Я обернулся, усмехнулся и подбодрил его:
– Всё нормально, не ссы, ты справишься!
И снова вернулся к чаю. Вообще, сел я за стол не ради него. Настоящая причина, мне нужна была помощь. Точнее, собирался кого-то «запрячь». Я отвёл взгляд в сторону и с лёгким вздохом сказал:
– Мне нужна помощь…
Семья моментально насторожилась.
– Какая именно? – почти одновременно спросили мама и отец.
– Нужно выбрать место для будущего поместья и рассчитать расположение для установки формации.
Как и ожидалось, желающие помочь сразу же нашлись. Айгуль, Ярослава и Травинка, «трое из принцесс», с готовностью подняли руки. Отец тоже проявил инициативу. Он уже собирался встать, но я мягко остановил его:
– Не стоит. Кто-то должен остаться и присмотреть за домом.
На тот момент у нас не было активной защитной формации. По сути, наша «безопасность» держалась исключительно на том, что мы все находились рядом друг с другом. Это создавало иллюзию надёжности.
Но если бы мы ушли все вместе… здесь остались бы только самые уязвимые. И я не мог так рисковать. Отец понял это сразу. Он сдержанно кивнул, хотя в его взгляде читалось разочарование:
– Хорошо, идите.
Очевидно, он хотел быть частью принимаемого решения, но понимал, что кто-то должен остаться.
Девушки быстро переоделись, и вскоре мы уже шли по тропинке. Далеко идти не пришлось, всего лишь выйти из леса и пройти немного вперёд. Остальное зависело от одного вопроса:
«Насколько близко к воде располагать новое поместье?»
Я шёл впереди, мысленно оценивая расстояния, рельеф и почву. Сосредоточиться мешали Айгуль и Ярослава. Они, как всегда, не могли просто идти молча.
– А ты точно нормально себя чувствуешь?
– Ты же ещё ничего не ел с утра!
– Не хочешь отдохнуть немного?
– Брат, мама всё ещё на тебя злится, да?
Вопросы сыпались один за другим. Я отвечал коротко: «Да», «Нет», «Возможно».
Они были невыносимо настойчивы… но по-своему милы. Пока мы шли, я неторопливо осматривал окрестности.
Понадобилось около получаса. Со стороны могло показаться, будто я просто лениво гуляю вдоль берега: запах свежей воды, тихий ветер, шелест листвы, песок мягко пружинит под ногами.
  
Вперед, гладь воды, горы на горизонте и тёмная кромка леса позади. Это место… оно словно само звало. Я резко остановился.
– Вот, – сказал я, глядя на землю. – Это место отлично подойдёт.
Девушки замерли за моей спиной. Я протянул руку, и из пространственного кольца появился флаг. Он был тонкий, но плотный, красного цвета. Воткнул его прямо в землю.