Я один вижу подсказки 10 (СИ)

Я посмотрел на неё серьёзно:
– Ты не понимаешь?
– Чего именно? – спросила она.
– В этом и есть смысл. Ты думаешь, что суть в наградах, в предметах, в силе. Но это лишь приманка. Конфетка, чтобы заманить. На самом деле важнее не то, что ты приобрела, а то, что ты потеряла. Понимаешь?
– Нет.
– Я так и понял.
Через некоторое время наш разговор зашёл в тупик. Мы просто сидели в тишине. Я лежал, глядя то на книгу, то на озёра вдали, и наконец сказал:
  
– Ладно, тебе пора идти.
– Куда?
– Туда, куда ты и хотела изначально!
Ярослава, похоже, действительно не знала, чем заняться. Я подумал, что она, возможно, решила пойти погулять по лесу, поизучать окрестности, попробовать что-то новое.
Впрочем, это было бы весьма полезно – выживание в лесу. Тренировка ума и адаптация к меняющимся условиям. Всё-таки не каждый городской житель сможет продержаться в дикой природе хотя бы трое суток.
Мне казалось, что она как раз задумала нечто подобное. Или, возможно, я сам мечтал об этом и просто проецировал свои желания на сестру.
Всё было спокойно, почти умиротворённо, пока она вдруг не задела за живое. Так сказать, ударила по самому больному месту.
– Когда ты уйдёшь на четвёртое испытание?
Я соврал:
– Ещё не скоро.
– Врёшь.
Я невольно отвёл взгляд, сделал вид, что ничего не услышал, и в этот момент мельком глянул на системный отчёт, чтобы узнать, сколько же мне осталось этого «блаженного» отдыха.
[Обратный отсчёт: 3 дня 1 час 48 минут 30 секунд…] 
Я вздохнул, чуть усмехнулся и сказал:
– Ещё полно времени!
Для кого-то три дня – это ничтожно мало, но я знал, что за это время мне всё равно надоест безделье. Захочется двигаться, что-то делать, куда-то идти.
Вот тогда я и подумаю о следующем испытании. План, скажем прямо, почти гениальный.
– Так сколько? – повторила она.
– Три дня.
– Почему так быстро?! Ты же только вернулся, – Ярослава смотрела на меня с недоумением.
Она слишком многого не знала. Не понимала, в каком положении я оказался, насколько мало у меня на самом деле свободы. У меня не было возможности просто взять и остаться.
– Вот как-то так, – ответил я уклончиво, не зная, что ещё сказать.
– А когда ты вернёшься? – не успела она договорить, как тут же сама продолжила: – Если ты так долго торчал на третьем испытании, то боюсь представить, что будет на четвёртом. Сколько ждать? Десять лет? Или двадцать?
Мне хотелось объяснить, что время в нашем мире и во время испытаний идёт по-разному. Что избранные уходят и возвращаются всегда через семь дней. Но не стал объяснять.
Всё же сам до конца не понимаю, как так получилось, что с момента моего ухода прошло четыре года…
– В этот раз вернусь быстро… Примерно через полтора месяца, – заверил её, пытаясь звучать уверенно.
Я и не думал, что мои слова вызовут цепочку логических выводов в голове сестры. Она сразу же начала считать: одно испытание – неделя, значит, шесть испытаний – шесть недель, почти полтора месяца…
Кивнув, она посмотрела на меня и выдала:
– Лёша, ты что, идиот? Хочешь пройти все шесть испытаний подряд?!
Я понял, что ляпнул лишнего. Нужно было быстро выкручиваться.
– Нет! С чего ты это взяла?
– Посчитала. Это ж элементарно, – хмыкнула она.
– Ну, по твоим подсчётам выходит, что я вообще должен был всё закончить ещё три года назад! – попытался перевести разговор в шутку, но получилось тупо.
Сестра нахмурилась и всё равно уверенно сказала:
– Я тебе не верю.
Моя вина в том, что слишком много обманывал до этого. В оправдание могу сказать только одно:
«Ложь была во благо. Не хочу, чтобы та волновалась за меня…»
Впрочем, было уже слишком поздно. Ярославу безудержное волнение захватило с головой, и та начала нагнетать ещё больше:
– Если на четвёртом испытании, как ты сказал, будут десятки или даже сотни лет, то сколько времени пройдёт, прежде чем мы увидимся снова?
Затем она посчитала за все шесть испытаний. И цифра у неё вышла преувеличенно большая:
– В следующий раз мы увидимся через ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ!
– ЧТО? Глупости?
Та слишком преувеличила масштаб проблемы.
– А сколько тогда?
– Может, тысяча… – пожал я плечами. Было ошибкой говорить ей свои мысли.
– Ты же меня не вспомнишь! Ты никого не вспомнишь!
Я попытался отмахнуться, будто это глупость:
– О чём ты? Конечно, вспомню.
Только Ярослава смотрела пристально, почти обвиняюще:
– Ты слишком много начал врать.
Мне стало неловко, потому что я буквально недавно ловил себя на такой мысли, а она взяла и озвучила её.
Мне самому страшно, что забуду папу, маму, сестру и остальных. Сам не знаю, сколько времени уйдёт, чтобы закончить оставшиеся шесть испытаний.
Да и вообще непонятно, что будет в конце: освобожусь ли? Стану офицером? Стану ли богом? Вернусь ли обратно? А главное, захочу ли?
Может быть, от привычного Алексея Некрасова к тому моменту останется только имя. Которое в итоге уже ничего не будет значить.
И я почувствовал гнев:
«Сестра, ну зачем ты лезешь? Сидел же спокойно… никого не трогал, и всё было хорошо. Начала вопросы глупые задавать, и всё… Всё теперь не на своём месте».
В конечном итоге эмоций внутри накопилось слишком много: тревога, злость, бессилие. Некуда было их выплеснуть, кроме как повысить голос и крикнуть:
– Я ТЕБЯ ПОНЯЛ! ХВАТИТ! Просто скажи: чего ты от меня хочешь?!
Не думал, что меня можно довести до такого состояния. Просто рядом с родными я уязвим и воспринимаю их слова слишком близко к сердцу.
Можно сказать, Ярослава добилась своего. С ловкой ухмылкой она сунула руку в карман и вытащила оттуда золотой билет.
Он был не её по праву. Не тот, что выдали ей изначально, как избранной. Её собственный билет был бронзовым, без каких-либо бонусов или привилегий.
Но отец, используя связи и ресурсы, каким-то чудом сумел достать на Севере два билета: золотой и серебряный. Один для своего сына, другой – для своей дочери.
Ближайший от нас город назывался Ново-Николаевск. Хоть и звучало, будто до него можно дотянуться рукой, но дорога туда занимала месяц, а то и два. То есть не получится ездить туда, как в магазин.
Впрочем, сейчас не об этом. Как понятно из контекста, у меня золотого билета не было. Лишь по той причине, что Ярослава выпросила его для себя. Он был уже использован: на нём виднелись три точки, означающие три пройденных испытания.
Я же собирался на четвёртое испытание с серебряным билетом. Тот лежал у меня в комнате, вместе с кроличьей лапкой. Специально заготовленный комплект: для того, чтобы четвёртое испытание стало одним из лучших по результату. Даже выше Ранга Омега.
«Но что мы имеем в итоге?»
Приходит сестра, радостно трясёт золотым билетом перед глазами, явно намекая: «Пошли вместе!»
Пройти испытания вдвоём. Возиться с этой надоедливой малявкой, оберегать, ждать, подстраиваться...
«Нет, ну я люблю свою сестру. Правда. Но не настолько же».
Так что посмотрел на неё, улыбнулся с теплотой и ответил:
– Ни за что.
– Нууууу… пооочееемуууу? – театрально взвыла Ярослава, сжимая в руках билет.
– Потому что!
– Это из-за принцессы?
– В том числе, – кивнул я. – Быть чьим-то проводником – самая тупая роль в этом испытании. Я не проводник. У меня нет этой жилки: заботиться, направлять, подстраиваться. Я эгоист и делаю всё для себя.
Ярослава не растерялась:
– Но ты не так понял! Я буду твоим проводником, а не ты моим!
– Что?
От её слов мне стало плохо, но она продолжила:
– Я пойду за тобой. Буду рядом, чтобы ты не забыл меня. Чтобы, когда закончишь четвёртое испытание, я смогла вернуть тебя обратно. Напомнить тебе, кто ты.
  
Я серьёзно охренел в тот момент. Хорошо, что сидел, а то бы упал на землю. В голове крутились мысли:
«Проводником мне? Она? Это шутка? Даже если бы я и согласился взять с собой кого-то, выбрал бы кого-нибудь поопытнее, помощнее, потише...»