Я - жена! А вы кто? (СИ)
— Чего не успел? — спросила Лера, уже представляя себе, каким будет ответ.
— Они погибли, попали в ливень под грузовик. Оба, насмерть, — сухо пояснил Лекс. — То есть вроде как были еще живы, когда полиция приехала, но до “скорой” не дотянули. Врачи уже смерть констатировали. Так что папа попал только на похороны. Их здесь похоронили, не знаю, уж почему.
Лекс откинулся обратно на подушку и смотрел, не отрываясь в окно. А Лера пыталась осмыслить услышанное — вроде все такое предсказуемое и печальное. Скользкая дорога, плохая видимость, скорая, которая не успела…
— Несчастный случай?
— Ага, водитель не справился с управлением, — кивнул Лекс. — Дядя Антон первым приехал на место аварии, его была смена.
— А это еще что за дядя? — грубовато спросила Лера. — Ты так говоришь, будто это… брат твоей мамы?
Алиханов засмеялся.
— Нет, конечно! Мама одна в семье, но у ее лучшей подруги Кристины отец — местная шишка в полиции, но тогда он был простым постовым… Ты чего такая бледная?
— Ничего, — с трудом выдохнула она. — Воздуха маловато, может, проветрим? Сейчас спрошу у твоей сиделки.
Лера пулей вылетела из спальни Лекса, махнула рукой женщине в белой униформе, а сама пыталась успокоить сердце, которое в груди ходило ходуном.
Знала она этого “дядю Антона”. К счастью, только понаслышке — замглавы местной полиции и правда приходился тестем Николаю Титову. Этот Антон Антонович мог играючи посадить Леру в тюрьму, обвинив в смерти бабушки Султанова. Надо же, как тесен мир…
Исаевой потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться прежде чем она вернулась к Лексу.
— Голова немного закружилась, — пояснила она и села рядом с больным. — Грустная история. Ты ее от матери слышал?
— Я ее видел! Своими глазами! Мне было уже семь, я все понимал. Мать повела меня на похороны, там весь их класс был. Ну и папа тоже.
Лера уже не пыталась себя контролировать. Сидела с открытым ртом и в ужасе смотрела на Алиханова. В ее голове не укладывались его слова.
— В смысле на похороны повела? Тебя?! Зачем?!
— Не с кем оставить было. Наверное, — Лекс пожал плечами. — Зато я никогда раньше не видел такого отца. Можешь себе представить, чтобы он рыдал? А я могу! Я видел это. Его еле оттащили от гроба, он был невменяем. На нас с матерью тогда вообще не взглянул, мы для него пустое место. Если б я умер, поверь, он бы так не убивался. Ну или ты. Я иногда думаю, он тогда умер вместе с этой Марьяной. Его с ней и похоронили на кладбище. А нам оставили только обертку. Как-то так, да.
Глава 54
Ту ночь Лера не спала. Ворочалась на своей огромной кровати, снова и снова прокручивая в голове слова Лекса про несчастную первую любовь его отца. Перед глазами вставали образы автокатастрофы: искореженная машина на мокрой дороге, раненые люди, еще живые, но уже безнадежные, полицейский патруль…
И убитый горем на похоронах ее муж. Однолюб…
У нее нет и шанса завоевать сердце Феликса, если это так. И неважно, что прошло уже двадцать лет. Когда они только познакомились, еще мало что зная про Исаева, Лера сразу почувствовала — он не из тех, кто влюбляется, его душа закрыта даже для тех, кто всегда был рядом. Его отношения с Гурской тому живое подтверждение.
Когда любишь человека, всегда надеешься, что однажды произойдет чудо. Взорвется сверхновая, небо упадет на землю, и тебя полюбит тот единственный, ради которого дышишь. Даже если не признаешься себя в таких безумных мечтах, все равно надеешься где-то глубоко в душе.
Вот и Лера мечтала. Втайне от самой себя.
Но после разговора с Лексом ее накрыла полная безнадега. Образ первой любви, да еще и трагически погибшей всегда будет окутан ореолом недосягаемости. Это тебе не с Гурской конкурировать, которая своим тщеславием и манией величия сама себя в землю закопает. Умершую любовь не вернешь, но будешь помнить и боготворить. А все плохое, что было, конечно же, забудешь…
Лера с трудом удержалась за ужином, чтобы не наброситься на мужа с расспросами. Однако Феликс, разумеется, заметил неладное. Пришлось соврать про плохое самочувствие и сбежать к себе в спальню. Но утром снова придется выдерживать его взгляд.
Отчаявшись уже уснуть, Лера под утро полезла в интернет искать хоть что-то о той автокатастрофе, в которой погибла Марьяна с мужем. А ведь даже их фамилия была неизвестна.
Пришлось немного поднапрячься, но через минут двадцать Лера призналась себе — Лекс сказал правду. И про саму аварию, виновником которой был признан водитель мерседеса, и про тестя Титова, которого Лера узнала на фотографиях с места аварии. И даже про рыдающего Феликса — похороны тоже освещались в местных СМИ. Про саму Марьяну почти не писали, ну только то, что землячка, а вот ее муж и правда оказался очень богатым и влиятельным человеком. Лера хотела даже посмотреть, кому сейчас принадлежит завод, который погибший хотел купить, но услышала в коридоре шаги. И как воровка, которую вот-вот поймают, юркнула под одеяло, быстро выключив телефон.
Дверь тихо отворилась, и в проеме возникла темная фигура. Испугаться Лера не успела — сразу же узнала мужа.
— Что-то случилось? — выдохнула она и села на кровати. — Феликс?
— Разбудил тебя, — покаянно спросил муж и зашел в спальню. — Прости… не хотел.
— Да нормально все, — Лера потянулась к ночнику и включила его. Комната наполнилась мягким белым светом. — Сколько времени?
— Шесть утра. — Исаев присел на кровать жены. — Хотел посмотреть на тебя спящую… перед отъездом.
Лера счастливо улыбнулась и только потом обратила внимание, что Феликс одет в уличную одежду.
— Куда ты едешь? Ты не говорил…
— Кое-какие проблемы на одном предприятии… не у нас, далеко, за Уралом. А там ты знаешь, пока живьем не покажешься, так и не поверят, что ты хозяин. Я постараюсь за неделю, две все решить и вернуться. Охрану тебе усилил, так что не удивляйся.
Лера нервно обняла себя за плечи.
— А с тобой нельзя? — вырвалось у нее. Оставаться одной ей совсем не хотелось.
— Нет, это… будет неприятная поездка, а у тебя здесь дела. Через три недели новый совет директоров, может быть жарко. Тебе следует подготовиться.
— Конечно! — Лера согласно кивнула. Феликс сидел совсем рядом, можно было легко дотянуться до него рукой, увлечь к себе… — Я все сделаю как надо.
— Я в тебе никогда не сомневался, — Исаев сам придвинулся к жене, положил ладонь на пылающую щеку. — Ты у меня умница.
Наклонился и коротко поцеловал. На прощание. Быстро встал и направился к выходу. Шаг, еще один…
— Феликс! — окликнула его Лера у самой двери. — Скажи… ты… ты веришь, что любовь может быть только одна в жизни?
Ты однолюб?!
— Неожиданно, — усмехнулся Исаев. — Хочешь поговорить об этом сейчас?
— Просто да или нет?
Это не Лера спрашивала, а та самая мечта, которая пряталась в душе и отказывалась умирать.
Отвечать Феликс не торопился. И когда Лера почти отчаялась ждать, сказал:
— Будь ты романтической особой, которой я бы хотел понравиться, то сказал бы, конечно, что любовь может быть в жизни только одна. Но ты — моя жена, взрослая умная женщина, которой не надо вешать лапшу на уши. Физиологически люди полигамны, как и другие приматы. Мы можем создавать семьи с разными партнерами. Так заложено природой, а остальное — это уже социальные, моральные, нравственные, культурные ограничения. И мифы, созданные специально, чтобы поддержать моногамию среди людей. Половинок не существует, Лера. Каждый человек — это целое и он может быть счастлив и любить разных людей в течение своей жизни. Одна любовь на всю жизнь — явление крайне редкое. А почему ты спросила?
От неожиданности Лера не сразу нашлась что ответить. Пробормотала что-то неразборчивое, а Феликс не стал допытываться. Ему было пора.
— Береги себя! — едва успела сказать она, пока дверь не захлопнулась.
Глава 55
Феликс звонил каждый день. Утром, когда Лера просыпалась, они мило болтали о домашних делах, о мелочах, которые в таких разговорах приобретали особый смысл. В обед они переписывались, Исаев присылал жене фотки из заводских цехов, а она — из лекционных залов. А поздно вечером Лера засыпала под голос мужа…