Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ)

Вася барахтался на полу, неестественно вывернув ногу. Его плечо опухло и посинело, а лицо было перекошено от боли и ужаса.
А рядом, на соседнем топчане, мирно посапывал Петя. Спал он сладко, с улыбкой младенца. Вот только в обнимку он держал не подушку, а окровавленную монтировку. И рубашка у него была в каких-то бурых пятнах.
Мозг Лысого, затуманенный вчерашним «отмечанием» удачного захвата, со скрипом начал проворачивать шестерёнки.
  
Вася поломан. Петя с монтировкой в крови. Вывод напрашивался сам собой.
— Ах ты ж крыса! — прохрипел Лысый.
Шатаясь, он подошёл к спящему Пете и, не тратя времени на прелюдии, с размаху прописал ему ногой в бок.
— Вставай, урод!
Петя подскочил, спросонья взмахнув монтировкой и чуть не снеся Лысому голову.
— А⁈ Что⁈ Наших бьют⁈ Где⁈
— Ты чё творишь, скотобаза⁈ — заорал Лысый, выхватывая у него железку. — Ты зачем Васю поломал⁈ Белку словил⁈ Перепил, животное⁈
— Я⁈ — Петя вытаращил глаза, переводя взгляд с монтировки на воющего в углу товарища. — Босс, ты чё? Я спал! Я вообще… я не помню!
— Не помнишь⁈ — Лысый ткнул его носом в окровавленный металл. — А это что? Кетчуп? Ты Васю зачем монтировкой охаживал, маньяк недоделанный⁈
— Да не трогал я его! Мы ж вчера… ну, отметили… Я лёг… Монтировка… я не знаю, откуда она! Может, подкинули⁈
— Кто тебе её подкинул⁈ Лесная фея⁈ Или зубная мышь⁈
— Может, этот… ветеринар? — робко предположил Петя.
В избе повисла тишина, нарушаемая только скулежом Васи.
Лысый замер.
— Ветеринар… — медленно повторил он.
Он рванул к люку в подвал. Откинул крышку.
Пусто. Только смятая солома и обрывки верёвок.
— Да твою мать… — выдохнул Лысый. — Ушёл.
Он вернулся в комнату, сел на лавку и схватился за голову.
— Так, стоп. Давайте думать. Без паники. Мы вчера бухали? Бухали. В зюзю? В зюзю. Может, мы забыли закрыть люк?
— Босс, я лично засов задвигал! — подал голос Петя, опасливо косясь на монтировку в руках начальника. — Зуб даю!
— Тогда как он вышел? — Лысый осмотрел обрывок верёвки. Срез был чистым, ровным. — Он разрезал путы. Чем? У него же всё отобрали!
— Зубами перегрыз? — предположил Петя. — Может, он бобёр в прошлой жизни?
— Ты дебил? — устало спросил Лысый. — Это армированный капрон. Тут хороший нож нужен.
Он посмотрел на Васю.
— Вася, ты чё молчишь? Ты ж дежурил! Чё было-то?
— Да не помню я! — простонал Вася. — Сидел, смотрел на дверь… Потом наверное задремал немножко. Очнулся — нога в узел завязана, плечо горит, а этот, — он кивнул на Петю, — храпит, как трактор, с железкой в обнимку!
Лысый потёр переносицу.
— Значит так. Картина рисуется хреновая. Этот хмырь как-то выбрался. Нашёл нож. Разрезал верёвки. Поднялся сюда.
Он посмотрел на Петю.
— И, судя по всему, это он тебя подставил. Вложил монтировку в руки, кровью измазал… А тебя, Вася, он, походу, и поломал.
— Он⁈ — вытаращил глаза Вася. — Этот дрищ? Ветеринар? Да я его одной левой согну!
— Ну, судя по твоей ноге, он тебя уже согнул в букву «Зю».
— Но зачем ему это? — не унимался Петя. — Мог бы просто сбежать. Зачем цирк устраивать?
— Затем, что он, похоже, не просто ветеринар, — мрачно заключил Лысый. — Обычный гражданский, увидев выход, бежал бы сломя голову в лес. А этот… Этот остался, чтобы устроить нам весёлое утро. Так, спокойно… Без паники… Документы его где?
Он порылся в карманах и вытащил на свет мятую бумагу.
— Вот! У него при себе была копия паспорта… Мы знаем, кто он. Виктор Химеров. Никуда он не денется.
— Босс, — осторожно подал голос Петя. — А ты уверен, что мы его найдём?
— В смысле?
— Ну… смотри. Он выбрался из связанного состояния. Открыл засов. Поднялся сюда. Взял монтировку… Тихо, чтобы мы не проснулись, переломал Васе кости. Потом вложил монтировку мне в руки. И ушёл. Босс, это не ветеринар. Это какой-то маньяк из спецназа. Он же мог нас всех перерезать. Но не стал. Он просто… поиздевался.
Лысый задумался. А ведь верно. Нож был у него. Мог бы горла перехватить — и всё, тишина. Но он оставил их живыми. Униженными, покалеченными, но живыми.
— Да плевать, кто он! — отмахнулся Лысый. — Он свидетель. И он сбежал. Если заказчик узнает…
— Так, может, ну его? — предложил Вася, морщась от боли. — Скажем, что сбежал в лес, а там его твари сожрали. Тут же защита стоит, артефакты отпугивающие. А за периметром — смерть. Он городской, он там и ста метров не пройдёт.
— Ладно. Собираемся. Валим отсюда.
Они вывалились на улицу. Утро было серым и промозглым.
Лысый посмотрел на то место, где они вчера оставили свой внедорожник.
Пусто.
Только следы широких шин, уходящие в сторону дороги.
— Да вы издеваетесь… — прошептал он.
— Угнал? — тупо спросил Петя.
— Нет, блин, эвакуатор вызвал! Конечно, угнал! Ключи же в замке были, дебилы! Я же говорил — вынимать!
— Так ты сам за рулём был, босс…
Лысый заткнулся. Действительно. Сам был. Сам забыл.
Ситуация из «хреновой» стремительно превращалась в «катастрофическую». Пленник сбежал. Машины нет. Один боец неходячий. До города пешком километров тридцать по пересечённой местности. Связи нет — глушилки на артефактах работают в обе стороны, чтобы твари на магический фон не сбегались.
— Делать нечего, — сплюнул Лысый. — Пешком пойдём. Ваську на горбу потащим. Сменным графиком.
Это был самый долгий и унизительный поход в их жизни.
Они тащили стонущего Васю на носилках, сделанных из жердей и курток. Спотыкались о корни, падали в грязь, материли ветеринара, заказчика и собственную тупость. Артефакты-пугалки, к счастью, работали исправно — зверьё к ним не совалось, но от этого легче не становилось.
К блокпосту они вышли только к вечеру. Грязные, злые, голодные и уставшие как собаки.
Шлагбаум был опущен. В будке горел свет.
Лысый, шатаясь, подошёл к окошку. Там сидел тот самый жирный страж, которому они вчера платили за проезд. Он пил чай и смотрел какой-то сериал на планшете.
— Открывай… — прохрипел Лысый.
Страж поднял голову. Увидел их компанию — грязных, оборванных, с носилками. Его глаза округлились.
— Вы⁈
— Мы, мы… Открывай давай, не видишь, раненый у нас.
Страж медленно вышел из будки. За ним подтянулся второй. Они смотрели на бандитов как на умалишённых.
— Слышьте, — протянул жирный. — Вы чё, совсем идиоты?
— Чё сказал? — Лысый напрягся.
— Вы кого везли-то вчера? И нахрена вы его отпустили?
— Кого отпустили? Сбежал он! Машину угнал!
Стражи переглянулись. И заржали. Не по-доброму так, с издёвкой.
— Сбежал, говоришь? — жирный сплюнул. — Ага, конечно. Он подъехал сюда на вашей тачке. Улыбался, как родной. С ним обезьяна какая-то сидела. Ручкой нам помахал. Спросил, как служба.
— Что?.. Он… здесь проезжал?
— Ну да. Мы подумали, вы ему тачку отдали. Ещё удивились — вроде прессовать везли, а тут он за рулём, довольный такой. Думали, договорились вы.
Второй страж помрачнел.
— Вы хоть понимаете, под что вы нас подставили, уроды? Мы пропустили машину с похищенным человеком. Который видел наши лица. Который знает, что мы вас пропустили туда. Если он сейчас в Канцелярию пойдёт…
Он положил руку на кобуру.
— Вы нам всю малину обосрали. Мы вас пропускали, потому что думали, вы профи. А вы… клоуны.
Лысый побледнел.
— Да не пойдёт он никуда! Мы его найдём! Мы знаем, кто он такой!
— Ищите, — зло бросил страж. — И молитесь, чтобы он молчал. А теперь валите отсюда.
Они пошли дальше в город. Вскоре в кармане у Лысого зазвонил телефон. Он вздрогнул. На экране высветилось: «БОСС».
Это был конец. Или начало конца.
  
Он дрожащими пальцами нажал на кнопку.
— Д-да?
— Ну что там? — голос в трубке был деловым. — Клиент «обработан»? Информация получена?
Лысый сглотнул.
Врать было бессмысленно. Но сказать правду — значило подписать себе смертный приговор прямо сейчас.