Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ)

К машине подошёл второй страж, судя по звуку шагов — более грузный. Он заглянул через плечо первого.
— О, ещё одного везёте? — хмыкнул он, сплюнув на асфальт. — Часто вы нынче катаетесь.
— Работа такая, — огрызнулся водитель. — Просто вы нас не видели, и всё. Шлагбаум подними.
— Без проблем, — пожал плечами второй. — Но кто он? Мы должны понимать, кого пропускаем. Вдруг это сынок чей-то важный, а нам потом головы открутят.
  
— Неважно, говорю! — рявкнул бандит. — Меньше знаешь — крепче спишь.
— Да он хоть живой? — усомнился первый страж, ткнув меня стволом в ребра. — Лежит как мешок с картошкой.
Ну, раз спрашивают, надо ответить. Вежливость — главное оружие учёного.
Я слегка повёл плечами. Атрибут «Эластичность», который я позаимствовал у змей, снова пригодился. Суставы тихо щёлкнули, выходя из пазов, стяжка соскользнула с запястий. Я неспешно потянул руки вверх и сдёрнул с головы вонючий мешок.
Ярко. Свет прожектора ударил по глазам, заставив прищуриться. Я улыбнулся ошалевшим стражам и повернул голову к своим похитителям.
— Да, живой. А что такое? Вы переживали?
Бандит справа выпучил глаза, его рука дёрнулась к поясу, но он замер, не зная, что делать. Водитель вцепился в руль так, что побелели костяшки.
Стражи переглянулись. Второй, тот, что постарше, покачал головой и посмотрел на похитителей с презрением.
— Хрена себе вы косячники, парни… Вы даже связать клиента нормально не можете? Смотрите, чтобы он не вернулся. А то, судя по наглой роже, он ещё и вам наваляет.
— Не переживайте, — прошипел бандит, снова хватаясь за пистолет и тыча им мне в бок. — Уже не вернётся. Надевай мешок обратно, урод! Живо!
Я пожал плечами.
— Ну, как скажете. Просто душно там.
Я послушно натянул мешок обратно. Стражи заржали, шлагбаум поднялся, и мы поехали дальше.
Мы ехали ещё минут двадцать. Дорога стала совсем паршивой, машину трясло так, что я пару раз приложился головой о крышу. Вокруг, судя по звукам и запахам, был густой лес. Дикие Земли.
Внезапно водитель ударил по тормозам. Машину занесло.
— Твою мать! Что там ещё⁈
— Тварь на дороге! — заорал он. — Здоровая, сука!
Я почувствовал, как машина остановилась. Снаружи раздался рёв. Похоже на медведя-шатуна, только мутировавшего.
— Валите её! — скомандовал главный.
Похитители выскочили из машины. Загрохотали выстрелы. Рёв сменился визгом боли, потом перешёл в хрип. Слышался треск кустов, мат и беспорядочная пальба.
Я сидел и «слушал» ауры. Зверь был так себе, средненький. Атрибут «Каменная шкура» и немного регенерации. Полезно, но не критично. У меня и так добра в подвале — завались.
Через минуту всё стихло. Дверь открылась, меня грубо выдернули наружу.
— Шевелись!
Под ногами хрустели ветки. Меня толкали в спину, вели куда-то вглубь чащи. Вскоре запахло дымом и гнилым деревом.
С меня сорвали мешок.
Мы были в какой-то полуразвалившейся охотничьей избушке. Грязный стол, пара лавок, тусклая лампочка под потолком, работающая от генератора.
Напротив меня на стуле сидел мужик. Лысый, со шрамом через всё лицо и глазами, в которых не было ни капли интеллекта, зато плескалась бездна жестокости. Дознаватель.
Он кивнул своим амбалам. Те швырнули меня на стул и привязали к нему — на этот раз верёвкой, да покрепче. Видимо, учли ошибку.
— Ну, здравствуй, герой, — прохрипел Лысый. — Давай сразу к делу. Кто тебя послал?
— В смысле? — удивился я. — Меня никто не посылает. Я сам прихожу.
Удар прилетел мгновенно. Тяжёлый кулак врезался мне в скулу. Голова дёрнулась, во рту появился металлический привкус крови.
— Не паясничай, — спокойно сказал Лысый, потирая костяшки. — Мы знаем, что в городе работает организация. Конкуренты. Они ищут сильного химеролога. Перекупают специалистов, воруют технологии. Ты работаешь на них?
Я сплюнул кровь на пол.
— Слушай, мужик, — сказал я, глядя ему в глаза. — Не надо бить. Это может плохо закончиться.
— Для кого? — ухмыльнулся он. — Для меня?
— Для всех, — честно ответил я. — У меня кожа нежная, синяки долго проходят. А ты руку собьёшь.
Лысый нахмурился. Он явно не привык к такому поведению жертв. Обычно все плакали или угрожали влиятельным папой.
— Борзый, значит…
Он встал, подошёл вплотную и ударил снова. На этот раз — в солнечное сплетение. Воздух выбило из лёгких. Я согнулся, хватая ртом кислород.
— Молчать, когда я не спрашиваю, — прошипел он мне в ухо. — И отвечать, когда спрашиваю. Ты тот самый специалист, которого они завербовали? Отвечай!
Я выпрямился, восстанавливая дыхание.
— Я ветеринар.
Лысый смотрел на меня с подозрением.
— Ветеринар, который не боится стволов? — он покачал головой. — Ладно. В подвал его.
Меня отвязали, подтащили к люку в полу и грубо спихнули вниз. Я приземлился на кучу гнилой соломы. Сверху хлопнула крышка, щёлкнул засов.
Темнота и сырость. Запах плесени и мышиного помёта.
Я устроился поудобнее на соломе. Сверху доносились приглушённые голоса.
— … мутный он какой-то, — бубнил Лысый. — Слишком спокойный.
— Может, правда ветеринар? — спросил другой голос. — Ошиблись мы, босс. Опять.
— Не ошиблись. Чуйка у меня. Да и двигается он… не как гражданский. Завтра Доктор приедет. Он у нас мастер языки развязывать. Вколет ему сыворотку правды, подключит к приборам… Если этот парень действительно сильный химеролог, он нам пригодится.
— А если нет?
— Тогда на органы пустим. Или внедрим куда-нибудь. Сделаем из него «торпеду», накачаем взрывчаткой и отправим к конкурентам на переговоры. Вариантов много.
Я лежал и слушал. Доктор, значит. Сыворотка правды. «Торпеда». Какая богатая у людей фантазия…
Прошло несколько часов. Ночь вступила в свои права. В доме наверху всё стихло. Охранники, судя по храпу, доносившемуся сквозь щели в полу, уже видели десятый сон.
Я сидел, прислонившись спиной к холодной земляной стене, и медитировал, восстанавливая микроповреждения тканей после ударов.
Послышался тихий, едва слышный шорох снаружи. Как будто кто-то царапал землю.
Затем скрипнула небольшая вентиляционная отдушина под самым потолком подвала. Решётка, державшаяся на честном слове и ржавчине, вывалилась наружу.
В проём просунулась мохнатая голова. Жёлтые глаза сверкнули в темноте.
Рядовая.
Моя верная обезьяна-телохранитель протиснулась в широкое отверстие с грацией кошки. Она спрыгнула на пол, совершенно бесшумно приземлившись на лапы. На ней был её любимый чёрный плащ и пояс с оружием.
Она подошла ко мне, оглядела верёвки на моих руках и ногах, достала нож и одним движением разрезала их.
Я размял затёкшие кисти.
— Отлично, — прошептал я. — Я, конечно, и сам мог выбраться. Кости размягчить, выскользнуть… Но зачем напрягаться, когда есть такие помощники? Молодец, Рядовая. Премию выпишу.
Обезьяна коротко кивнула и указала на лестницу, ведущую к люку.
Я поднялся, отряхнул одежду. Подошёл к лестнице. Люк был не заперт на ключ, просто закрыт на засов с той стороны. Для Рядовой, которая могла поднять автомобиль, выбить его было делом секунды.
Но она не стала его выбивать. Она просунула тонкое лезвие ножа в щель и аккуратно сдвинула засов.
Мы поднялись в комнату.
Двое охранников спали на диванах. Лысый спал в соседней комнате — оттуда доносился самый мощный храп. На столе стояла недопитая бутылка водки и лежала монтировка.
Я уже собирался направиться к двери, чтобы тихо исчезнуть в ночи.
Но Рядовая не двинулась с места.
Она посмотрела на меня, потом на монтировку. Потом на спящего охранника — того самого, что ударил меня в переулке.
  
Она легонько тронула меня за плечо и отрицательно покачала головой.
«Подожди».
В её глазах читалась почти человеческая злость. У неё был должок.
Она подошла к столу. Взяла монтировку. Взвесила её в руке, проверяя баланс. Тяжёлый кусок железа.