"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Пришлось ненадолго прерваться, потому что, группа, наконец, встретилась с сопротивлением: навстречу выскочил десяток кальмаров. Будь Герман один, его этот отряд задержал бы, а так моллюсков просто смело шквалом огня. Лежнев немного переживал, как бы не получить в спину заряд взрывающихся семян от своих, но обошлось. Хоть и неожиданно получилось, но десантники не растерялись.
— Вот, как-то так, — продолжил парень. — Так, как видите, мы набрели на очередную развилку, но нас она не интересует, потому что правый проход идёт вдоль обшивки.
Лежнев хотел ещё что-то сказать, но тут в наушниках динамики скафандра исторгли неожиданный звук. Да ещё не от одного абонента.
— Эээ, — не понял Герман, — вы это чего, блюёте?
— Простите, — ответил женский голос. Плачущий. — Я не ожидала такое увидеть. Мне забрало забрызгало, я ничего не вижу.
Так отряд получил первые потери. Ждать, когда скафандр изнутри самоочистится было некогда, поэтому слабых желудком отправили назад, к воронке от взрыва, через которую вошли. Герман был в ярости — ведь только что решили, что нельзя терять друг друга из вида, а остающиеся точно останутся без связи. Однако тащить болезных с собой показалось Лежневу более опасным, чем оставить их в известном месте держать оборону. Остающимся десантникам велели сидеть тихо и охранять вход, на случай, если кальмары решат его заделать. Двенадцать человек — вполне достаточно, чтобы продержаться против любого количества моллюсков, благо коридоры узкие, сунуться всем сразу у кальмаров не выйдет.
«Бог мой, как же мы будем воевать с такой армией, — тоскливо подумал Лежнев. — И ведь это даже не человеческие тела. Увидели трупы каких-то моллюсков — и такая реакция. А что будет, если кого-то из киннаров ранит? Ступор и обморок?»
Настроение, вполне боевое вначале похода, слегка испортилось. И боевые товарищи продолжали его старательно портить.
— А откуда мы знаем, что тот коридор, который мы проигнорировали, потом он не поворачивает в нужную сторону? — спросил кто-то, когда с «потерями» разобрались.
— Мы и не знаем, но проверять вообще все коридоры нам некогда, поэтому ориентируемся на интуицию и здравый смысл. Ясно?
— Не очень, — ответил тот же голос, и его поддержали ещё несколько. — Как можно ориентироваться на то, чего нет?
Герман начал подозревать, что захват планетоида пройдёт несколько сложнее, чем ему представлялось вначале.
— Чего у вас нет? Здравого смысла? Или интуиции?
Разговор ненадолго прервался, потому что навстречу снова выскочили кальмары. Пришлось ещё немного пострелять.
— Насчёт здравого смысла я не уверен, а вот интуиции точно не существует. Это же антинаучно, — упрямо продолжал диалог сомневающийся.
— Тогда просто возьмите за правило — если один из проходов на обозримом пространстве ведёт не в сторону обозначенной у вас на карте искомой точки, значит, этот коридор вы пропускаете. Хорошо?
— Хорошо, — ответ был не слишком уверенный.
— Да что с вами такое, ребят? — удивился Герман. — Вы же не первый день замужем! Ой, то есть, простите, я хотел сказать, что вы в десанте не первый день. Тренировались, в том числе, и вражеские корабли брать штурмом! Это — такой же корабль, только побольше!
— Герман, они тренировались штурмовать конкретные типы кораблей технофанатиков. Каждый из десантников наизусть помнит схемы почти всех космических кораблей технофанатиков. Штурмовать неизвестные корабли они не учились.
— Я тоже не учился, но ведь как-то штурмую, — не понял Лежнев.
— Просто прими как факт — им сейчас очень трудно. Они не привыкли принимать решения самостоятельно.
— Ребята, вам нужно привыкнуть принимать решения самостоятельно, — тут же дополнил Герман на общем канале. — У нас сейчас не привычная вам война, другая. Здесь нельзя действовать по шаблону. Это нормально, если вы будете делать какие-то ошибки. Главное, стараться их исправить, — и пожаловался на личном канале с Тианой:
— У меня ощущение, что я детский сад на экскурсию веду!
Смириться с инфантильностью матёрых, казалось бы, солдат, было сложно. Особенно учитывая, что ответвления встречались ещё несколько раз, и все они казались Герману неподходящими. И каждый раз приходилось отвечать на чей-нибудь недоумённый вопрос, почему группа не разделяется, чтобы проверить это очередное ответвление.
  
— Да потому, что нас всего триста, а тут этих проходов тысячи! Вы ж не думаете, что мы сможем проверить их все⁈ — возмущался Лежнев.
— Но всё-таки, Герман, я согласен с ребятами, — ответил один из командиров. Голос, к слову, показался Лежневу знакомым, парень сосредоточил взгляд на иконке говорившего и с удивлением узнал Дина. — Как мы можем быть уверены, что выбор — правильный?
— Никак! Никак не можем быть уверены! Для того, чтобы воевать уверенно, нас слишком мало! — Лежнев подумал немного, и на личном канале уточнил:
— Слушай, а как ты в десанте-то оказался? Ты ж помощником у Ирса вроде щас работаешь!
— Потому что помощник из меня не очень хороший, а вот десантник — неплохой, — пробурчал в ответ Дин, — По крайней мере, я до последнего времени так считал. А теперь вот сомневаюсь.
— Дружище, ты пойми, и ребятам своим объясни, — Герман обратил внимание, что Дин — один из командиров среднего звена. То есть ему подчиняется пять отрядов десантников по пять человек. Офицерскую должность, получается, занимает. Отряд Дина входит в красную группу — это те, кому предстоит искать и портить двигательный отсек, — Нет правильного выбора. Есть выбор, который ведёт к нужному результату, и выбор, который к нему не ведёт. И узнать, что ты выбрал, нельзя, пока не убедишься лично. Так что хватит страдать ерундой, вы как будто не на штурм идёте, а на экскурсию. Между прочим, эта наша операция войдёт в историю! Первая десантная операция киннаров против моллюсков. Нам тут всем приходится учиться на ходу. Просто старайся подключать логику — кальмары ведь разумные существа, пусть и непохожие на нас. Они тоже стараются делать удобно, понимаешь?
Закончить свои рассуждения Лежнев не успел, потому что группа, наконец, добежала до станции. Вход был закрыт герметичной переборкой — то ли автоматика сработала, то ли кальмары подсуетились. Впрочем, Герман уже знал, как справляться с такой переборкой.
— Так, учимся на ходу. У каждого из вас есть с собой достаточно взрывчатки, — на самом деле, Герман не считал, что взрывчатки достаточно. Просто больше собрать оказалось невозможно — киннары не слишком часто её используют. — Тем не менее, вы всё равно старайтесь экономить. Если есть возможность — обходитесь другими средствами. Например, расстреливайте закрытые двери из споромётов, если дверь тонкая. Но здесь довольно мощная переборка, поэтому ставим мину, отходим, и отдаём приказ на активацию. Поскольку коридор узкий, ложитесь ногами к двери и закрывайте голову руками. «Боги, как они выживут? Зачем я вообще решил разделиться? Одна надежда на техническое превосходство!» С этой мыслью Лежнев отдал команду на активацию. Вспыхнуло, изнутри толкнуло вырвавшимся воздухом.
Сейчас, для разнообразия, десантники сработали как нужно. Мгновенно приняли вертикальное положение, принялись стрелять в открывшийся проход.
— Хорош! — рявкнул Герман, и рванул внутрь. Тиана — рядом. Отскочив в сторону, Лежнев снова начал стрелять, и из прохода тоже полетели снопы взрывающихся спор. Снова пауза, и ещё группа десантников вылетает на простор станции. В общем, получилось очень здорово и оперативно. Противники кончились ещё до того, как весь отряд ворвался на станцию, пострадавших не было. За исключением восьми, у кого всё-таки не выдержали желудки.
— Ну, вот и не придётся выбирать, кому здесь остаться. Занимаете оборону и окапываетесь. Выход баррикадировать не нужно. Остальные — вперёд. Мы с Тианой и ещё пятьдесят человек занимаем вон ту тележку и едем на ней до следующей станции, зачищаем её. Остальные ждут, когда поезд вернётся.
Лежнева ужасно бесила пропускная способность кальмарьего метро. «Ну понятно, что в основном они по станции не разъезжают, живут там, где работают. Но что делать, если вот как сейчас, какая-то неприятность случилась. Нападение. Ну да, нам неудобно, но ведь и кальмарам перебрасывать подкрепление — тоже! Неужели ни разу не сталкивались с такой ситуацией? Или сталкивались, но давно, и тоже забыли, как правильно воевать?»