"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Конечно, я сошёл с ума! — рявкнул Герман, у него резко закончился период печали, зато адреналин полез вверх как на дрожжах. Парень едва сдерживался, чтобы не отвесить пощёчину пленнице, так сильно она начала его бесить. — Я разбил себе башку, чтобы сломать этот чёртов имплант, у меня сотрясение мозгов, эта недоломанная гадость то садит меня печалью, то заставляет ржать, как обкуренному, а то колоколом в башке бьёт, чтобы я уничтожил всё, что вижу вокруг! И вот сейчас у меня как раз такой период, так что не мешай мне, женщина! Сколько там, пятнадцать минут эта одёжка держит⁈ Мне хватит!
Вывернуть лазер из креплений оказалось не так-то просто, закреплён он был достаточно жёстко, но Герман справился — нашёл какой-то очередной увесистый инструмёнт, которым и сбил крепления. «Наверное, это был микроскоп», — мелькнула дурацкая мысль. Ничего общего с известными Лежневу микроскопами штуковина не имела, но парень решил, что сбивать крепления — это практически то же самое, что и забивать гвозди. А чем ещё можно забивать гвозди, как не микроскопом?
— Ну? — рявкнул он на растерянно глядящую на него девчонку. — В какую стену бить⁈ Быстро говори, а то сейчас по всем пройдусь! Кто не спрятался — я не виноват!
Учёная молча указала на нужную стену. Герман развернул туда установку, и задумался. В затуманенную бурей гормонов и сотрясением голову пришла неожиданно здравая мысль: вот сейчас он пробьёт дырку, выберется. Предположительно, даже доберётся до места, где научный сектор заканчивается, и начинается общий, по которому можно добраться до транспортной системы. И что он будет делать? Лазер-то с собой не возьмёшь!
— Что, всё-таки работают немного мозги? — язвительно уточнила девушка. — Догадался, что выйти сможешь, а войти уже не получится?
— А там какие-нибудь технические входы есть? — спросил Герман.
— Есть, конечно! — фыркнула девушка. — Как по-твоему обслуживаются внешние механизмы? Из космоса корабли спускаются?
— Отлично! Тогда ты идёшь со мной! — обрадовался Герман, и ткнул в кнопку активации.
Жахнуло мощно. Сам по себе лазер сработал бесшумно, однако часть стены испарилась мгновенно. Из-за разницы давлений внутрь полетели брызги расплавленной стены, уши мгновенно заложило. Вдохнуть атмосферы Герман не успел, костюмчик успел самонатянуться на голову, отчего парень чуть не потерял сознание — разбитому затылку очень не понравилась скорость, с которой технофанатский костюм загерметизировался. Зрение мгновенно сузилось до узкой щели — это ведь не скафандр, считай, аварийное средство спасения. Обзор через тонкую узкую плёночку, только чтобы в стены не врезаться. Удобства использования не подразумевает.
Герман, не обращая внимания на вспышку боли, рванул к учёной, схватил её за локоть, и выскочил наружу.
Совсем недавно, когда только подружился с Кусто, Лежнев ради интереса просил его увеличить гравитацию вдвое, втрое, и даже впятеро. Очень ему было любопытно прочувствовать на себе, как это бывает. Только Кусто деликатничал, повышал тяготение постепенно, так, что Герман успевал адаптироваться. Сейчас, стоило ему выскочить на поверхность, тяготение навалилось резко. И неожиданно — как-то не подумал парень, что такая большая разница будет. «Ты вообще об этом не подумал, дебил!» — успел подумать Лежнев. Изначально он планировал повиснуть на краю проделанной дыры и хоть немного осмотреться, но, конечно, мощное тяготение и наличие в правой руке резко потяжелевшей учёной заставило левую разжаться мгновенно. Короткий миг полёта, — Герман даже не успел повиниться, что не только сам погиб, но и ни в чём неповинную девчонку с собой прихватил, — и ноги впечатываются в какой-то карниз. Спружинить не получилось, отчего показалось, что колени сейчас выгнутся в противоположную сторону. Девчонка, которую он так и не выпустил, наверное, что-то кричала. Или, может быть, просто выражала протест — кто знает, вдруг её имплант погасил испуг? Услышать, что она говорит, Герман не мог — костюм напрочь отсёк все внешние звуки. Оставалось слушать только собственное дыхание, да стук крови. Ну, и ещё тоненький писк на самом краю слуха — кажется, это недоустановленный имплант зацепился-таки за слуховой нерв.
  
Герман задрал голову. Даже через щель было видно границу между владениями учёных и общественным пространством — массивное такое утолщение на стенке трубы, что-то вроде валика, который ещё и переползти как-то будет нужно. Время от времени утолщение на трубе скрывалось за жёлтоватыми клочьями тумана. Сейчас, при сильно повышенной гравитации, расстояние всего в триста метров маленьким не казалось. Тем более что удобной лестницы что-то не наблюдалось. Хотя должна быть — как-то ведь по этой трубе передвигаются во время обслуживания?
Перед глазами вдруг появился счётчик. Видно, недобитый имплант напрягся, и выдал-таки важную для спасения пользователя функцию. Только почему-то о пятнадцати минутах речи не шло. Если верить счётчику, у Германа оставалось всего одиннадцать. Стоять и недоумевать точно некогда. Герман двинулся в сторону. Сообразил, что что-то мешает, только теперь вспомнил о девчонке — учёной. Оказалось, держать её больше не нужно. Теперь она сама изо всех сил вцепилась ему в локоть. «Высоты, что ли боится?» — подумал Герман. Времени на уговоры не было, да и как её уговоришь, если она всё равно не услышит? Парень так и двинулся туда, где как ему показалось, из-за клочьев тумана выглядывает какая-то неровность, волоча за собой учёную. «Может, оно мне и кажется, но других вариантов всё равно нет».
Карниз, или что это за приступок, на самом деле был достаточно широким. Сантиметров сорок. Однако это на высоте пару метров он достаточно широкий, а когда стоишь над сине-зелёной бездной, в глубине которой иногда что-то тревожно вспыхивает, очень хочется, чтобы он был пошире. Хотя бы метров на десять. Тем более, это не космос. Ветер дует так сильно, что, кажется, стоит только отлепиться от стены — унесёт. Ещё и девчонка едва переставляет ноги. «Чего у неё имплант, эмоциональные пики не сглаживает?» — думал Герман, тревожно следя за счётчиком на периферии зрения. Минута уже прошла, осталось всего десять.
Это всё же оказалась именно лестница. Узкая, неудобная, но с поручнями. Вполне можно пользоваться. Только если у тебя обе руки свободны. Учёная отпускать его не хотела отчаянно. Парень силой сорвал одну её руку со своего запястья. Положил на поручень. Со второй дело пошло легче — девчонка сама ухватилась и шустро полезла по ступенькам. Герман — следом.
Стоило начать двигаться вверх, и силы начали стремительно уходить. Ещё и адреналиновый шторм вдруг неожиданно закончился, сменившись не апатией даже, а лёгким весельем и расслабленностью. Как после бутылки шампанского. Чего-чего, а лезть куда-то, преодолевая себя, казалось совершенно ненужным. Ещё и цифры на периферии зрения, отсчитывающие обратный отсчёт задёргались, начали убывать ещё быстрее. «Ну, правильно, — подумал Лежнев. — Я ж двигаю ручками и ножками, да ещё при повышенной гравитации, вот запасы кислорода и тратятся. Забавно! Чёртов имплант! Всё-то мне забавно. Зато голова почти не болит!» — с этом состоянии хотелось во всём находить хорошее. Голова болеть действительно перестала, зато кружилась теперь гораздо сильнее. Герман зажмурился даже, но помогло не особенно. Так и перебирал ногами и руками. Настроение опять сменилось — теперь пришло время заниматься самобичеванием. Полезли дурные мысли. Действовал он глупо. Можно ведь было как-нибудь договориться! Ещё и девчонку, которая точно ни в чём не виновата, чуть не угробил. А может, и угробил — не факт, что они успеют добраться! Оценить расстояние до цели не представлялось возможным — стоило открыть глаза, как голова начинала кружиться ещё сильнее. Того и гляди стошнит, хотя и нечем уже, вроде бы. В закрытом наглухо, плотно облегающем тело и лицо комбинезоне — смерти подобно.
В какой-то момент стало ещё хуже. Двигаться стало тяжелее. Лежнев сначала решил, что это очередные шалости пошедшего в разнос организма, потом сообразил — наклон лестницы меняется. Если раньше парень лез по вертикальной стене, то теперь наклон стал отрицательным. В комбинезоне были какие-то устройства, позволяющие держаться, но всё равно стало ещё тяжелее. Ноги и руки будто чугунные — стоит оторвать от поручня или ступеньки, как конечности с неудержимой силой оттягивает вниз. Вернуть их к новой ступеньке адски сложно.